— Люд, да потому что мягче нужно быть. Нельзя такие вещи мужикам говорить. Они ведь хотят видеть рядом с собой наивную дурочку, а не железную леди.

— Ир, ты меня вообще слушаешь? Я тебе говорю, он бизнес на мать записал. Специально. Знал, что в случае чего сможет оставить меня ни с чем.

— Так вот я и говорю, не брыкайся, — поучает Ира. — Смирись! Смирись, Людка, иначе ни с чем останешься. Точнее, с двумя детьми и без работы. Квартира у вас чья?

— Общая, — довольно грубо ответила я.

— Так, Люд, а что это у тебя с тоном? Ты на меня почему злишься? Я ведь ничего плохого не сделала. Это не я тебе изменяю.

— Ага, но ты советуешь мне какую-то ерунду. Смирись, молчи. Не собираюсь я смиряться с чем-то подобным.

— Ой, да ну тебя! — кривится Ира и резко поднимается из-за стола. — Позвони, как успокоишься.

Я смотрю вслед подруге, а сама думаю о том, что, может, она права. Может быть, я действительно веду себя как-то неправильно, так, как мужчины не приветствуют. Но с другой стороны, почему я должна делать так, как хочет Андрей? Почему я не должна думать о том, что я вообще-то тоже живой человек и у меня есть своё мнение по любому поводу? Не хочу я смиряться. Разве он бы смирился с тем, что я завела любовника? Нет, конечно. Он бы не стал терпеть подобное. Тогда почему я должна это делать? Почему женщинам предписывают подобную ерунду: «смирись, терпи»? Почему мы должны всеми силами держаться за гулящего мужа, лишь бы сохранить семью? Это ведь неправильно. Так быть не должно. Никто не заслуживает подобного отношения.

Посидев ещё около часа, объевшись десертами и напившись чая, я поднимаюсь, расплачиваюсь и медленно бреду домой, ловя своё отражение в зеркальных витринах зданий. Я ведь не страшная совсем. И старой меня не назовёшь. Мне ведь не восемьдесят, а всего сорок. Самый расцвет сил. Так что же я сделала не так? Почему мой муж вдруг решил, будто может обращаться со мной как с каким-то отработанным материалом? Может быть, он никогда меня и не ценил? А может быть, это случилось намного позже, из-за того, что его мать и сестра постоянно меня обесценивали? Да, скорее всего, так и есть.

Вернувшись домой, я приняла душ, сменила постельное бельё и забралась под одеяло. Прикрыла глаза и стала мечтать о том, как отберу у мужа его бизнес и буду громко хохотать, как мультяшная ведьма, а он вместе с сестрой и мамочкой будут стоять и лить слёзы. Но, к сожалению, отобрать бизнес я не могла. Я могла его только разрушить.

Но как? Вопрос…

И тут меня осенило. Это ведь я составляю все технологические карты. Я имею доступ ко всему, что связано с кухней. И если я немного изменю рецептуру всех блюд, совсем чуть-чуть, изменю некоторые граммовки, чтобы не вызвать сильных подозрений, они даже не

сразу поймут, что именно случилось.

Пусть мой драгоценный муженёк празднует день рождения своей любовницы, а я в это время постараюсь разрушить его жизнь. Тихо так, незаметно. Но очень быстро, чтобы он не успел ничего понять и исправить. Да и как он исправит, если в это время будет в другом городе?

Действовала я действительно аккуратно. В программу зашла ночью, зная, что утром главный по цеху бегло перепроверяет все рецепты, чтобы не было ошибки, и даёт добро на готовку. Сам он, в основном, не участвует. Если честно, он должен следить за тем, чтобы вкус блюд не менялся, но он давно на это забил. Работа идёт уже несколько лет довольно исправно, а мне хватит одного дня, чтобы люди навсегда отказались от услуг моего мужа.

Да, я прекрасно понимала, что добавлять какие-то новые ингредиенты глупо. Шеф может заметить изменения в рецептуре, или кто-то из работников укажет на это. Они ведь каждый день готовят одно и то же, только меняются посменно. И, возможно, уже не обращают внимания на граммы. Всё же в цеху присутствует текучка. Повара регулярно меняются, а значит утром на смену могут выйти совершенно новые люди. Буду на это надеяться.

В общем, я действовала на свой страх и риск. Хотя, если честно, не была особо уверена в том, что у меня что-то получится. Думала, что уже завтра мне начнёт названивать муж и кричать от ярости, требуя ответить, почему я изменила рецепты. Но ничего не произошло. Весь следующий день прошёл тихо и спокойно. Я так удивилась, что даже решила, будто у меня ничего не получилось. Пришлось мне заказать несколько блюд от нашей компании, чтобы убедиться, что на самом деле план сработал. Борщ пересолен и слишком кислый, а гуляш настолько острый и солёный, что его просто невозможно есть, хотя любителям огонька, конечно, придётся по душе.

А вечером я зашла в наше приложение, где люди оформляли заказы, и решила немного поотвечать на комментарии. Ведь муж настаивал, что это именно моя работа. Что ж, моя, так моя. Кто я такая, чтобы спорить с тем, кто Бог и царь в моей жизни?

И, конечно, на все гневные комментарии о том, что вкус блюд изменился, что есть невозможно, я отвечала примерно в одном и том же стиле: «Если что-то не нравится, готовь сама, курица безмозглая». «Борщ тебе не понравился? К маме иди, у неё, наверное, лучше получится». Я искренне веселилась, хотя и понимала, что бедные люди, которые получили некачественный товар, совсем не виноваты и не должны сейчас выслушивать от меня всю эту негатив. Но, к сожалению, по-другому было нельзя. Сейчас я должна была повести себя так, чтобы ни у кого из них не возникло больше желания заказать что-то в компании моего мужа. Его не будет неделю. За эту неделю я должна полностью растоптать то, чем он так гордился.

Захлопнув крышку ноутбука, я потянулась, растянув губы в улыбке и бросила взгляд на мой зазвонивший сотовый. Звонил Андрей. Я напряглась, но улыбаться не перестала.

— Слушаю, — выдыхаю я.

— Привет, Люд. Как у тебя дела? — спрашивает муж.

— Нормально всё, — отвечаю я сухо.

— Слушай, я извиниться хотел за то, что тебе наговорил. Ты действительно не виновата в том, что моя мать и сестра постоянно к тебе цепляются. Сам не знаю почему я так разозлился на тебя. Видимо, Катюха по дороге в гостиницу меня накрутила.

— Наверное, — соглашаюсь я.

— Люд, ну ты не обижайся, ты же знаешь, какой я. Всё у меня вечно через одно место. Но я тебя правда люблю. Ты ведь присмотришь там за всем, пока меня нет?

— Зачем тебе нужна моя помощь, если у тебя в Ростове точно такой же цех, который связан с тем, что стоит в нашем городе?

— Да я тут с поставщиками, — неопределённо бормочет он. — Всякая ерунда с договорами, ну, в общем, как обычно. Ты там не то чтобы стой над ними с хлыстом, но всё-таки руку на пульсе держи. Мало ли, вдруг понадобится твоя помощь.

— Как скажешь, милый, — с ехидной улыбкой тяну я, мысленно потирая руки.

На следующий день я поехала в цех, чтобы якобы проверить, как там идут дела, и попутно перекрыла в здании воду. Конечно, работники очень растерялись, началась какая-то паника, потому что заказы всё ещё шли, а готовить без воды было невозможно. Воспользовавшись всеобщей суматохой, я прокралась в кабинет главного по цеху, открыла на компьютере таблицу с технологическими картами и удалила всё подчистую. После чего сохранила документ, выключила компьютер и также крадучись ушла. Надеюсь, мой муж не сохранил никаких копий.

Хотя зачем ему это? Он считал, что у него всё и так хорошо. Он не ждал, что я могу выстрелить в спину…

Это был коллапс. Натуральный коллапс. Гневные звонки от клиентов обрушились на скромную компанию моего супруга. В приложении всё пестрило от негативных отзывов. Я понимала, что Андрею вряд ли удастся вернуть доверие клиентов, и была этому рада.

Тем же вечером я подала документы на развод и стала ждать возвращения своего неверного супруга.

Вернулся он раньше, чем было запланировано. Влетел в квартиру, выпучив глаза, и отшвырнул в сторону свой чемодан.

— Люда! — прокричал он. — Люда, быстрее иди сюда!