Месть. Стервы не плачут

— Мирон, ты спать идёшь? — спрашиваю я, заглядывая на кухню. Муж вздрагивает и кивает.

— Иду, — отвечает он, кивая подбородком в сторону телефона. — Немного увлёкся чтением новостей.

В последнее время мой благоверный часто засиживается допоздна, уткнувшись в телефон. Может, у него так проявляется кризис среднего возраста? Ведь он всегда относился к той категории людей, которые ложатся спать едва за окном начинает смеркаться.

Мирон действительно появляется в комнате следом за мной, укладывается под одеяло и гасит ночник. И десяти минут не проходит, как с его стороны кровати доносится равномерное посапывание, сигнализирующее о том, что муж уже спит. А вот мне никогда не удавалось так быстро засыпать. Обычно я не меньше часа ворочаюсь без сна, прежде чем отправиться в царство Морфея. И сегодняшний вечер не становится исключением.

В какой-то момент мне надоедает уговаривать себя хоть немного поспать. Я поднимаюсь, чтобы пойти на кухню и выпить стакан воды. Включаю свет, подхожу к раковине и слышу звонкий сигнал, похожий на SMS-оповещение. Вздрагиваю и осматриваюсь по сторонам. Понимаю, что мне не могло показаться. Со слухом у меня пока что всё в порядке. Но, осмотрев кухню, я не вижу нигде телефона или планшета.

Хмурю брови, беру пустой стакан, и тут снова раздаётся этот звук. Отставляю стакан в сторону и приступаю к поискам. Не проходит и пяти минут, как в ящике под мойкой я обнаруживаю телефон, который один в один похож на сотовый мужа. Тот же цвет и модель, но в этом телефоне нет никаких приложений, кроме популярного мессенджера, где мне удаётся обнаружить переписку своего супруга и некой Алисы. И то, что мне приходится прочитать, заставляет волосы на теле приподняться.

Алиса шлёт Мирону уйму фотографий интимного характера и жалуется на то, что ей приходится проводить ночи в холодной постели, в то время как он спит со своей старой кошёлкой. Это она, видимо, обо мне. Чувствую, как в горле появляется ком, а глаза наполняются слезами. Но по мере того как я читаю дурацкую переписку, грусть и обида сменяются яростью. Этот утырок на полном серьёзе жалуется какой-то прошмандовке, что я для него недостаточно хороша, но он не может меня бросить лишь потому, что боится потерять должность в семейной компании, которой владеет его мать.

В итоге вместо обычной воды я принимаю капли пиона, прячу телефон под раковину и возвращаюсь в постель. На автомате забираюсь под одеяло и впериваюсь взглядом в потолок. Значит, я для него старая кошёлка?

Так он позволяет говорить о женщине, которая, несмотря на проблемы со здоровьем, решилась родить ему сына? Конечно, я и сама хотела ребёнка, но врачи настоятельно не рекомендовали мне беременеть. В итоге мой малыш появился на свет в восемь месяцев путём кесарева сечения. Благо что я лежала в больнице на сохранении, и когда потеряла сознание, меня нашла медсестра. Очнулась я уже в реанимации. И всегда считала, что муж прекрасно понимает, через что мне пришлось пройти ради рождения Александра. Но этот урод быстро забыл, что я чуть не умерла…

Всю свою жизнь я только и делала, что заботилась о своей семье. Только вот мой супруг решил, что меня ему недостаточно. Конечно, я могу попытаться успокоиться и сделать вид, что всё нормально. Я прекрасно понимаю, что муж никогда от меня не уйдёт. И дело не во мне и не в сыне, которому, к слову, уже исполнилось двадцать лет. Дело в матери этого кабеля. Когда-то она тоже столкнулась с предательством и с тех пор зареклась иметь дело с теми, кто способен изменить. Это правило распространялось на всех, вне зависимости от степени родства.

Моя свекровь уничтожит своего сыночка, когда узнает о том, что он сделал. Но мне недостаточно просто сообщить матери мужа обо всех подробностях его измены… Я хочу, чтобы она лично обо всём узнала, но понятия не имею, как это подстроить. Через два дня я должна ехать в командировку в соседний город. Меня не будет пару дней, и Мирон останется один. Скорее всего, он притащит в нашу квартиру эту шалаву. А значит, мне нужно остаться дома и заманить свекровь в квартиру, чтобы она поймала сына на месте преступления.

Утром муж просыпается в прекрасном настроении, с отменным аппетитом съедает завтрак, целует меня в щёку и убегает на работу. А я смотрю отрешённым взглядом на захлопнувшуюся дверь и понимаю, что слёз нет. Я не хочу плакать. Не потому что мне не больно, а потому что он этого не достоин. Муж всегда говорил, что ему нравятся стервозные женщины. Но ведь стервы не плачут?

Работаю я вместе с мужем в компании, которая занимается производством мебели. Моя командировка связана с тем, чтобы найти более дешёвый аналог лаков для древесины, но при этом не потерять качество. Я считала эту поездку очень важной, но теперь понимаю, что мне больше не нужно рвать себя на части ради того, чтобы выслужиться там, откуда меня скоро вышвырнут. Компания принадлежит семье мужа, и вряд ли моя свекровь захочет видеть меня среди сотрудников после развода с её сыном. Единственное, что мне хочется — это посадить Мирона в лужу и с радостью наблюдать, как он барахтается в мутной жиже, пытаясь выбраться.

Когда я приезжаю в офис, первым делом отправляюсь в кабинет своей свекрови и по совместительству начальницы. Стучу для приличия в дверь и сразу вхожу.

— Доброе утро, Екатерина Владимировна, — хмуро произношу я.

— Привет, Лизонька, — приветливо отвечает свекровь, словно не замечая мой недовольный взгляд. — А я как раз про тебя думала, хотела обсудить одну вещь. Ты ведь знаешь, что через два дня у нашей компании юбилей?

— Ну да, — киваю я. — У нас же через неделю банкет по этому поводу.

Ставлю свою сумку на один из стульев и присаживаюсь.

— В общем, я хотела с тобой кое-что обсудить. Дело в том, что я считаю, что вы с моим сыном стали достаточно самостоятельными, чтобы начать свободное плавание. Думаю, мне пора уходить на заслуженный отдых. Хочу переехать в загородный дом и посвятить всё своё свободное время безделью и выращиванию роз. Я хотела сначала поговорить об этом с Мироном, но раз уж ты пришла первой, значит, тебе и быть той, кто первая меня поздравит с выходом на пенсию. Сейчас выпьем с тобой кофе, а потом я приглашу своего сына. Представляю, как он обрадуется…

— Екатерина Владимировна! — шепчу, немного наклонившись вперёд. — Ну нельзя же так просто сообщать о чём-то настолько важном. Мы должны устроить моему мужу сюрприз. Ничего ему не говорите, я знаю, как сделать этот день незабываемым.

— И что же ты придумала? — улыбается свекровь. — Давай же рассказывай.

— Через два дня я должна уехать в командировку. Вы ведь знаете, как ваш сын не любит оставаться один. Скорее всего, он закажет пиццу и будет скучать перед телевизором. А тут появимся мы! Закажем шарики и торт, сделаем плакат. Только представьте: Мирон сидит и грустит, проводив меня в командировку, а тут в квартиру вваливаемся все мы и поздравляем его с повышением! Вы только подумайте, как он обалдеет! Екатерина Владимировна, ну пожалуйста! Давайте устроим сюрприз!

— Лиза, — смеётся женщина и качает головой, — Ты уже такая взрослая, а в душе настоящий ребёнок. Ну как я могу тебе отказать? Сюрприз так сюрприз! Только вот сколько раз я тебя просила, не называй меня по имени-отчеству наедине, меня от этого коробит.

— Хорошо, мама, — широко улыбаюсь я. — Вся организация будет на мне. Вы только не проговоритесь, что я никуда не еду… Ой, а как же моя командировка? — делаю расстроенное лицо и смотрю на свекровь.

— Нашла о чем думать! — отмахивается она. — У нас полно компетентных сотрудников. Выбери кого-нибудь и объясни, что именно нужно делать. Уверена, всё пройдет как по маслу.

— Спасибо огромное! — благодарю я и поднимаюсь. — Организую всё в лучшем виде, сможем как раз отметить всё в узком семейном кругу. А то на празднике по случаю дня рождения компании будет слишком много людей.