– А ты не хочешь покончить со всем этим одним ударом, – сделал вывод Виктор. – Ну что же, это делает тебе честь.

– Я к этому не готова, – сказала Ольга. – Слишком незначительный предлог, чтобы переходить к крайним мерам. Если меня вынудят, пущу в ход всё, чем владею, но этого не хочется делать. Давайте уже ехать, а то начало темнеть. А я сейчас позвоню отцу, чтобы не волновался.

– Плохо, что младшее поколение Фроловых присутствует при моих разговорах с Виктором, – сказала Ольга, когда их высадили у лесничества. – Не обратил внимания на то, как на меня смотрела Люда?

– Он лучше нас знает своих детей, – пожал плечами Нор. – В следующий раз можно предложить на время поездки оставить их в кафе, а потом забрать. Я заметил, что в разговоре со мной ты была более категоричной, а в машине смягчила свою позицию. Это из-за них?

– Не только. Я не хочу, чтобы Виктор меня испугался. Он хорошо разбирается в людях и оценил всех нас. Пока он мне доверяет, но если начну убивать людей и ими играть... Для расчётливой стервы с магическим даром он сам очевидная цель. А это что за чудо? Хитрец!

Почти незаметный в сумерках кабан подбежал к Ольге и, радостно хрюкнув, чувствительно толкнул её рылом, словно говоря: «У тебя есть совесть, хозяйка? Сама где-то ходишь, а меня бросила здесь одного».

– Это вы? – Отец посветил фонарём с крыльца. – Хватит обниматься с кабаном, он этого не заслужил. Ты для чего его брала? Я думал, что мы его кормим, и ты ставишь свои опыты, а теперь выяснилось, что его нужно развлекать! А если этого не делаешь, он сам находит развлечения. Виктор ничего не рассказывал?

– Это когда он его напугал, толкнув к крыльцу?

– Значит, не рассказывал. Ладно, если захочет, расскажет. Идите в дом, ужин я уже разогрел. Когда поедите, расскажете о своих похождениях. Уроков на завтра много?

– На полчаса работы, – ответила Ольга. – Успеем сделать.

Они побросали сумки, умылись и с удовольствием поели жаренную картошку с грибами.

– Недалеко от дома насобирал опят, – сказал Егор. – Немного, но на одну жарку хватило. Наелись? Тогда рассказывайте, а потом займётесь уроками. Я весь день отдыхал, уберу сам.

Ольга с подробностями рассказала ему о своём визите к Первухиным.

– Напрасно ты это сделала, – упрекнул он, когда услышал о переданном директору наказе обматерить Бортникова. – Нужно пригасить конфликт, а ты его разжигаешь. И неудачно вышло, что Вика оказалась дома. Она хорошая женщина, а отгребла твои плюхи вместе с мужем.

– Я не верю в то, что нас оставят в покое, – ответила дочь, – а ругань только разведёт твоего директора с Бортниковым. Подождём и посмотрим, наедут на нас или нет.

Готовить домашнее задание пошли в «кабинет».

– Они летают или уже разучились? – спросила Ольга, кивнув на гнездо, которое вороны соорудили из выделенных тряпок. – Уже не помню, когда видела их на улице.

– Здесь не гадят, значит, делают это во дворе, – сказал Нор. – Ну их, давай быстрее переделаем все дела.

Четверг, пятница и суббота прошли спокойно. Занятия в школе шли своим чередом, а звонков из лесхоза не было. В воскресенье, как и намечали, отправились за орехами. Сначала набрали четыре мешка лещины, нагрузили на Ухаря и отвезли домой. Потом было два похода за кедровыми шишками и уже к вечеру сходили в дубовую рощу, откуда привезли шесть мешков желудей.

– Страшно устала, – пожаловалась Ольга. – И поясница болит, как будто ничего магически не усиливала.

– Зато теперь есть чем угостить друзей, – сказал довольный отец. – И для себя запасли столько орехов, что не сгрызем. Ваша белка поставит вам памятник из скорлупы, да и для кабана жёлуди – лучший корм. Сегодня позвоню Сергею и приглашу его к нам на завтрашний день. Угостим орехами, а заодно решишь свои дела. Дочь, твой кабан у нас уже три дня. Будешь закреплять внушение?

– Обязательно, – сказала Ольга. – Сейчас и сделаю, а потом только ужинать и отдыхать.

– А как же изучение болезней?

– Это очень долго, папа. В теле десять самых важных органов, и в каждом от пяти до двадцати магических зон, и все их нужно опробовать по одной. Буду сначала активировать, а потом – давить, и отмечать изменения в тканях. Управлюсь месяцев за пять. Тогда уже можно без большого риска лечить людей. Посмотрел на изменения в тканях и сразу знаешь, на какую зону и как воздействовать. А Хитрецу благодарное человечество когда-нибудь поставит памятник.

Глава 13

– Галя, передайте в кадры, чтобы Ковалёва с первого сентября оформили старшим инспектором, – приказал секретарше Первухин. – Оклад пусть дадут по максимуму тарифа и посмотрят, что можно дать из надбавок. И пришлите ко мне Скуратова.

– Сейчас сделаю, Фёдор Гаврилович, – сказала секретарша и поспешно вышла из кабинета.

А он откинулся в кресле и задумался. Первое требование можно считать выполненным. После разговора со Скуратовым придётся выполнять другое. Ссориться с Бортниковым не хотелось, но память о том вечере, когда их посетила страшная гостья, была слишком свежа и продолжала давить на сознание. После её ухода первой очнулась жена. Падая, она ударилась головой о журнальный столик и получила небольшое сотрясение мозга. Преодолевая тошноту, она на четвереньках подползла к лежавшему в кресле мужу, обхватила его ноги и заплакала. Вскоре пришёл в себя и он, помог Вике лечь на диван и побрёл менять одежду. Кресло пришлось выбросить. Врача к Вике вызывать не стали. От холодного компресса ей уже через час стало легче, только немного кружилась голова и подташнивало.

– Кто это был, Федя? – слабым голосом спросила она у мужа. – И что ей было нужно? Я не запомнила, что она говорила. Как увидела нож, так всё и поплыло. Очнулась, а ты лежишь в кресле. Думала, что уже мёртвый.

– Я её не знаю, – ответил он, меняя ей компресс. – А пришла для того, чтобы отменить увольнение Ковалёва.

– Егора? – спросила она. – А для чего его увольнять? Один из лучших работников и заказник знает как свои пять пальцев.

– Он чем-то насолил Бортникову, вот тот и попросил, а я счёл возможным пойти ему навстречу. Замена Ковалёву у нас есть.

– И кого ты хотел поставить на заказник?

– На эту работу просился Скуратов. Он когда-то работал лесничим, так что дело знает.

– Ты в своём уме, Федя? За Егором ты как за каменной стеной, а твоего Скуратова сняли с работы за браконьерство. Ты не подписывал приказ? И не вздумай! Если эта придёт ещё раз, я просто не выдержу! Я за всю жизнь не испытывала такого страха, как сейчас. Не знаю, кто это был, и знать не хочу, только если не выполнишь то, что тебе сказали, завтра же уеду к матери. Никогда не верила в бога, а теперь обязательно схожу в церковь. Зажгу свечку и помолюсь как сумею.

Он не сказал Викео демоне, но от ковра, из которого тот вылез, стал держаться подальше. Сегодня жена действительно пошла молиться и не уехала только из-за его обещания, что Ковалёв останется в заказнике.

– Вызывали, Фёдор Гаврилович? – оторвал его от воспоминаний голос вошедшего Скуратова.

– Да, вызывал. Увольнения Ковалёва не будет, поэтому и вы остаётесь на своём месте. И вашей инспекционной поездки в заказник не было. Всё ясно?

– А как же кабан?

– Он при вас забил его на мясо? Ах, живой! Значит, нет и проступка. Мне всё равно, по лесу он бегает или по двору лесничества. Мы не занимаемся кабанами, я даже не знал, что они у нас есть. Идите работать!

– Игорь Юрьевич будет недоволен...

– Если вы сейчас же не займётесь работой, то я всё-таки подпишу приказ на увольнение! – рассердился Первухин. – Только в нём будет не Ковалёв. А с Бортниковым я как-нибудь разберусь без вашего участия!

Злой Скуратов ушёл, а через пять минут последовал звонок от Бортникова.

– Я хотел узнать, что не так с увольнением вашего инспектора, – сказал Игорь Юрьевич. – Мы с вами вроде договорились?

– Увольнения не будет! – ответил ему Первухин. – И вот ещё что... Мне сказали передать вам, чтобы вы шли... – с минуту он говорил всё, что смог вспомнить из длинного перечня пожеланий.