Вера переела вкусной каши с мясом и настоящего земного хлеба, поэтому оставила молоко на потом, а грязную посуду отнесла коменданту.

– Зачем же вы сами! – всполошилась пожилая женщина, которая заправляла этим «общежитием». – Нужно было сказать...

– Для меня нет разницы, сказать или сделать самой, – улыбнулась ей девушка, – в любом случае пришлось бы к вам спускаться. Вы представились как Нина, а какое отчество?

– Какое отчество! – махнула она рукой. – Я его скоро забуду. У нас все, как в Америке, зовут друг друга по именам. Вера Алексеевна, вы не хотите искупаться? Мы нагрели воду.

– Ко мне сейчас придут, – ответила Вера. – Обязательно покупаюсь, но немного позже. И воду специально греть не надо, сейчас и так жарко.

Она вернулась в свои комнаты и переодела взятый из храма дорожный костюм на единственное платье, которое было на ней в день нападения дружинников барона Гарвела. В ватаге папаши Браса помогли пошить ещё два, но они были брошены из-за спешки и сгорели в костре. Это платье уже стыдно носить, но в нём было не так жарко, как в кожаном костюме одного из умерших жрецов.

«Миллионерша, – усмехнулась девушка. – Сейчас прибежит родственница, а я одета, как нищенка. И у герцога не попросишь: видела я, в чём они здесь ходят. Надо будет что-нибудь заказать в королевстве. Здешние туники можно покупать без примерки».

Невестку не пришлось долго ждать. Прошло минут десять, как в дверь постучали. Вера крикнула, чтобы входили, но в ответ раздался ещё один робкий стук. Она не стала применять силу, подошла к двери и открыла. За ней стояла молодая девушка из земмов, симпатичная даже по человеческим меркам. Наверное, она бежала, потому что сейчас не могла отдышаться. Красивое белое шёлковое платье с золотым шитьём неприятно укололо завистью.

– Что стоишь за дверью? – спросила Вера смотревшую на неё во все глаза девушку. – Я же разрешила войти.

– Волнуюсь! – призналась та. – Муж сам забрал обруч, а вы настоящая! Он сильней, но при виде вас у меня подгибаются колени!

– Я для тебя не жрица, а сестра мужа, – сказала Вера, взяла её за руку и втянула в комнату. – Дай я на тебя посмотрю. Да, сила есть, хоть и немного. Почему Олег не раскрыл?

– Не знаю, госпожа! – испуганно ответила Сель. – Он об этом не говорил. Я ничего не умею, только чувствую, когда в ком-то есть сила.

– Назовёшь госпожой и получишь в лоб, – улыбнувшись, предупредила она. – Я для тебя Вера. Я открою силу, но сможешь очень немногое. Узнаешь, когда тебе врут, и почувствуешь опасность. Можно делать кое-что ещё, но этому долго учиться. Ладно, это потом, а сейчас садись и рассказывай!

– Что рассказывать, госпож... Вера? – спросила Сель, запнувшись на «госпоже».

– Расскажи, кто ты такая и как встретилась с братом. Садись рядом со мной и начинай. Мне о вас почти ничего не известно, а хочется знать всё.

Жена брата начала говорить о своей семье и о нападении на деревню дружинников барона. Потом рассказала о том, как была рабыней и её освободили Олег с Отто. О путешествии в столицу было сказано несколько слов, но о встрече с Лизой говорила подробно и отвечала на вопросы Веры.

– А потом не было ничего интересного, – закончила свой рассказ Сель. – Мы долго сюда добирались, пока не столкнулись с всадниками герцога. Они нас проводили, а здесь дали дом. Мужа попросили помочь силой. Перед тем как уехать, он многих обучил нашему языку, а наших охранников по его просьбе учат сражаться. Я хотела уехать с Олегом, но он не разрешил. Сказал, что я буду отвлекать от дела. Я, конечно, волнуюсь, но не очень сильно, потому что с ним Отто.

– Я чувствую, что ты его любишь, – сказала Вера, – но ты подумала о том, что у вас не будет детей?

– Это плохо, – согласилась Сель, – но дети вырастают и уходят. Часто они уходят навсегда, а муж остаётся до самой смерти. С детьми живут недолго и не только ради них. Плохо, когда пресекается род, но у Матвеевых есть ещё вы, да и ваша мать может родить детей. Служба короля не нашла Алексея, но они не могут проверить всех людей, только в тех городах, где их учитывают. Так что, может быть, найдётся и ваш отец. Когда здесь укрепится власть герцога, из королевства захотят прийти многие. Это сейчас так боятся, что мы с трудом набрали охранников. Вера...

– Что ты хотела сказать? Говори, не бойся, я не кусаюсь.

– У меня много платьев, а мы обе худые и примерно одного роста. Ты не рассердишься, если я...

– Рассержусь на «худую», – засмеялась Вера. – До сих пор я считала себя стройной. Я не откажусь от одного из твоих платьев, если оно будет не таким красивым, как это. Не хочется ходить в таком среди людей, у которых нет приличной одежды. К тому же белое будет слишком марким. У тебя есть что-нибудь поскромней?

– Сейчас принесу! – вскочила Сель. – Заодно переоденусь сама, а то все так смотрели...

– Не беги, нам некуда спешить. Когда придёшь, не стучи в дверь, а сразу открывай.

Сель отсутствовала минут пятнадцать. Появилась она уже переодевшаяся в серую тунику с двумя платьями в руках.

– У меня остались три такие же, – сказала она, раскладывая платья на кровати. – Это не считая того белого, в котором приходила. Я думаю, что всё должно подойти.

Девушки занялись примеркой, а потом долго сидели, и Вера рассказывала неожиданной родственнице о своей жизни. Вечером она искупалась и привела в порядок волосы. Утром надела новое платье, расчесалась и хотела идти к Лаврову, но была остановлена комендантом.

– Меня предупредили, что вас нельзя отпускать без охраны, – сказала она. – Сейчас за ней пошлю. Не обижайтесь, Вера Алексеевна, это не недоверие и не конвой, а забота о вашей безопасности. У нас появилось много новых людей, а вы слишком ценны, чтобы рисковать!

Она не стала спорить и поднялась в свои комнаты ждать, когда пришлют охрану. Раньше неё к ней пришли представители короля. Вера почувствовала жреца, когда гости подходили к дому, и надела на голову обруч. Она не стала ждать стука и заранее открыла им дверь.

– Приветствую хозяйку главного храма Ортага! – почтительно поклонился вошедший первым мужчина. – Я представитель короля Лея барон Стах Борин!

–Приветствую, высшая! – коротко кивнул зашедший следом жрец. – Никогда не думал, что увижу в этом качестве женщину гертов! Вы слабее брата, но в вас есть истинная сила. Ваши права никто не оспаривает, но у нас есть к вам предложение короля. Если вы его примите, сможете рассчитывать на то, что вас признают не только здесь, но и в королевстве! Я Хар Бахом.

– Садитесь, господа! – приветливо сказала Вера. – Я выслушаю то, что предложил король, а потом решу.

– Предложение очень простое, – сказал жрец. – Вы передаёте нам право на храм, а сами можете служить в любом из наших, включая главный храм королевства, или построить свой. Я уполномочен Элкаром Киором принять у вас храм Ортага, а барон скрепит наш договор. Есть у него такие полномочия.

– Что вы намерены делать с храмом? – спросила девушка.

– Дикие земли вот-вот войдут в состав королевства, – сказал Хар, – но его столицей по-прежнему будет Старх. Если с этим что-нибудь изменится, это будет очень нескоро. Но главный храм королевства должен стоять в городе его жрецов. В то же время храм в Ортаге – это святое место для земмов, причём не только Таркшира. Мы не можем дать ему жизнь и не сможем защитить, если сюда придут чьи-то войска. У вас для этого тоже мало сил. Поэтому принято решение вывезти в наш главный храм священные сосуды из вашего. Это единственные сосуды на землях земмов, в которых хранится прах земных воплощений наших богов! Именно они – сердце храма и средоточие его силы! Если эти земли когда-нибудь по-настоящему войдут в королевство, мы сможем перенести столицу и возродить храм, но это будут решать наши потомки.

– Вас интересуют только сосуды? – спросила она. – В прошлый раз разговор шёл о золоте.

– В первую очередь сосуды, – ответил жрец, – хотя никто не отказывается и от золота. Но его много в королевстве, поэтому с вами могут поделиться. Сколько вы отдали герцогу Лаврову, и сколько его осталось?