– Дай кинжал, – попросил он. – У тебя останется меч, да и у девки есть клинок. Нам долго идти до своих.

– Держи, – неохотно сказал парень и бросил кинжал к ногам бывшего раба. После этого он взял Велгу за руку и поспешно отвёл от подвала.

– Серг, мне нужно забрать золото, – попросила она. – Заодно возьмём лук и огниво. Без них будем голодать и мёрзнуть, пока не выйдем в обжитые места. Давай не будем идти через дверь, а ты подсадишь меня в окно?

Сергей не хотел задерживаться, но признал её правоту. Найти нужное окно и подсадить в него девушку было делом нескольких минут. Она тоже торопилась и очень быстро собралась. Сначала передала сумку, лук и колчан со стрелами, а потом спрыгнула ему на руки.

– В сумке огниво, ещё один плащ и лепёшки, – сказала Велга. – Дай моё оружие, понесу сама. Стрелять буду я.

«Непонятно, почему я ей так доверяю, – думал он, когда убегали от замка. – Почему-то уверен в том, что она не поднимет шума и не прирежет меня ночью. Неужели это из-за её любви? А как хладнокровно я перерезал горло этому типу! Я уже убивал, но метнуть кинжал проще, чем кого-нибудь ударить, а я сделал это почти без волнения. Волновался, конечно, но из-за того, что может не выйти удар, а не из-за самого убийства. Сильно меня изменил этот мир».

– Ты знаешь, когда должны сменять убитого ватажника? – спросил Сергей на бегу.

– Нескоро, – ответила она. – Пошлют кого-нибудь, когда будет обед. Но убийство могут обнаружить раньше и не простят. С тебя захотят содрать кожу, да и с меня тоже. Отец мне теперь не защитник!

– Олег, я боюсь! – призналась Сель. – Пока к нам никто не цеплялся, но это были придорожные трактиры, а скоро приедем в столицу. В ней будут разбираться, а если не получится доказать право на этот обруч, его могут снять вместе с головой. Я этого не переживу! Мне не нужно благородство и богатство, лишь бы ты жил и мы могли любить друг друга! Пусть от такого союза не будут детей, сейчас это неважно!

«Неужели они все здесь такие влюбчивые? – подумал юноша. – Только четыре ночи, а она уже готова ради меня на всё. Мне с ней просто здорово, но любовь ли это? Как узнать, если у меня не было никого, кроме неё? Я тоже буду защищать её даже ценою жизни, но не из-за ночных безумств. Я делал бы то же самое, если бы их не было. Интересно, что скажет мать о такой связи. Вряд ли она её обрадует».

– Не бойся, – сказал он девушке. – Законных поводов со мной разделаться нет, хотя случиться может всё. Но точно так же можно потерять свободу или жизнь, не имея богатства и положения в обществе. Страх сделает тебя слабой, а здесь будет много тех, кто это почувствуют и постарается использовать.

Дожди не только затрудняли дорогу, они приводили в негодность одежду. Отто было легко отмывать от грязи свой кожаный костюм, а остальным пришлось дважды выбрасывать богатые наряды и покупать новые, прежде чем Олег продал лошадей и нанял карету, в которой сейчас и путешествовал вдвоём с Сель. Телохранителю это было не по чину, поэтому Отто ехал рядом с их экипажем на своём коне. С час назад выехали с постоялого двора, в котором останавливались на ночлег, и скоро должны были прибыть в столицу. Сель этого боялась и разговор её не успокоил, поэтому успокаивать пришлось силой.Было неприятно лезть ей в голову, но Олегне видел другого выхода.

– Надень на правую руку, – сказал он, протянув Сель тонкий золотой браслет. – Может, он придаст тебе уверенности.

– Ты даришь мне брачный браслет? – поразилась она. – Неужели ты меня любишь?

– Этот браслет не только символ замужества, его надевают, чтобы видели, что у девушки есть возлюбленный. Ты уже надела серьги и диадему, вешать что-то ещё – излишество, а вот браслет будет в самый раз.

Я хочу тебя поцеловать! – сказала Сель и пересела сначала на одно с ним сидение, а потом к нему на колени.

Такие пересадки были частыми, и девушка не ограничивалась поцелуями. Оба были в одних туниках, поэтому не обнажались для любви. Сель считала это нормальным, но Олег чувствовал себя страшно стеснённо, несмотря на то что она любила молча и никто не имел права открыть дверцу кареты без их разрешения. Сейчас девушка тоже решила развлечься подобным образом, но Олег воспротивился:

– Мы вот-вот приедем, а карету могут проверить, хотя бы из-за Отто. Представляешь, как мы будем выглядеть? И одежда помнётся. Так что жди до вечера.

– Господин жрец! – услышали они голос Отто. – Показалась застава. Пока мы на тракте одни. Куда едем в городе?

Друг должен был соблюдать приличия из-за кучера, что и делал. Они уже обо всём договорились на постоялом дворе, и этот вопрос тоже был задан из-за сидевшего на козлах земма.

– Скажите кучеру, чтобы вёз на какой-нибудь приличный постоялый двор в центре столицы, – громко ответил Олег. – Цена не имеет значения, главное – удобства!

У благородных земмов было принято после знакомства тыкать друг другу, а к слугам обращаться на вы и по именам. Конечно, тыкали только равным, а не тем, кто выше по статусу. Золота было много, но он постарался бы сэкономить на постое, если бы не желание быстро определиться с властями. Олег не был уверен в том, что будет признан, но не хотел прятаться и оттягивать развязку. Зачем такая нервотрёпка? Всё равно будут разбираться, а в центре на него сразу обратят внимание.

Когда подъехали к караулке, опять начался дождь. Солдаты не захотели мокнуть и не вышли из тёплого помещения, чтобы взять плату за въезд. Рогатка была убрана, поэтому кучер с минуту постоял, а потом взмахнул кнутом. Олег отодвинул занавеску на окошке в дверце кареты и наблюдал за уплывавшими назад домами. Город накрыл дождь, и всё казалось серым и унылым. Тихая езда по раскисшему тракту сменилась грохотом колёс по булыжной мостовой, цоканьем подкованных копыт и тряской. Ехали минут десять, после чего остановились и спрыгнувший с коня Отто открыл дверцу. Первым карету покинул Олег, который помог выйти закутанной в плащ Сель. Немец повёл жеребца в конюшню, а кучер взял две сумки багажа и поспешил следом за господами. Постоялый двор был двухэтажным, похожим на дворец зданием, которое располагалось в глубине большого парка. К нему вела мощённая камнем дорога, ехать по которой помешали закрытые на замок ворота. Рядом с ними находилась большая конюшня.

– Почему не едем, а идём пешком? – не оборачиваясь, спросил Олег у кучера.

– Конюх сказал, что у них перед нашим приездом случилось несчастье с привратником, – почтительно объяснил тот. – Сейчас спешно ищут нового, а за ключом нужно бежать. Дождь прекратился, поэтому вам будет быстрее дойти. В этом нет умаления чести.

На полпути их догонял избавившийся от коня Отто. Через несколько минут подошли к тяжёлым двустворчатым дверям, которые отворил обогнавший «телохранитель». В небольшом холле сидел богато одетый земм, который поднялся при виде клиентов, да так и застыл.

– У вас есть комнаты, уважаемый? – спросил Олег, который уже привык к такой реакции.

– А вы кто? – спросил его земм, который от изумления забыл об этикете.

– Благородная леди Сель, – представил юноша подругу, – а я жрец Олег Матвеев. Нам нужны комнаты получше. А это нанятый нами телохранитель. Ему тоже нужна комната.

– А разве бывают такие жрецы? – растерянно спросил земм.

Он продолжал таращиться на герта, не веря своим глазам. В дороге Олег действовал на трактирщиков силой, здесь надо было без этого обойтись.

– Мы хотим получить комнаты и отдохнуть, – сделав вид, что рассердился, сказал он, – а вместо этого я почему-то отвечаю на ваши вопросы! Поторопитесь, мы и так шли из-за вас пешком от самых ворот! Кстати, милейший, вы почему-то нам до сих пор не представились.

– Мар Каруш, – поклонился земм. – Я один из трёх помощников хозяина. Рад приветствовать вас на постоялом дворе «Гордость Старха»! Скажите, пресветлый, как долго вы думаете у нас задержаться?

– Думал на декаду, а теперь даже не знаю... – задумчиво сказал Олег. – Пожалуй, заплачу за два дня, а дальше будет видно. Если у вас не понравится, переберёмся к кому-нибудь другому. Ведите в комнаты и прикажите подать обед.