– Не нужно знахаря, – ответил тот. – Она нетронута, так что можно не опасаться.

– Чудеса, – сказал хозяин и тоже проверил девушку пальцем. – Да, у неё ещё никого не было. Ты к ней пока не лезь. Раз такое дело, я первый объезжу. Эй, девка, оклемалась?

– Сильная слабость, – умирающим голосом ответила Вера. – Вчера руки сильно болели, а сегодня вообще их не чувствую. И в голове такой шум, что думаю с трудом. Что вы со мной сделали?

– Ты хочешь оставить её без рук? – сердито сказал хозяин сыну, подошёл к девушке и, повозившись, развязал ремень. – Я взял её в первую очередь для работы, а уже потом для забав! И зелья ты ей переложил! Если выпить много, от него можно повредиться в уме.

Руки плохо слушались и так сильно болели, что Вера не смогла сдержать стона.

– Потри ей руки, дурак! – выругался отец. – Не видишь, что она ими не двигает?

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Я тебе потру в другом месте! – сердито сказал парень и, схватив девушку за руку, сдёрнул её с лавки.

Руки по-прежнему плохо слушались, но ноги были в порядке, их Вера и использовала, изо-всех сил ударив в пах не ожидавшего этого земма. Не издав ни звука, он упал на пол. Каждый крестьянин носил на поясе нож, был он и у хозяйского сына. Вынув его из ножен, девушка перерезала парню горло, после чего начала лихорадочно массировать руки. Ей повезло в том, что хозяин появился только минут через десять, когда их уже можно было использовать в драке. Брошенный нож вонзился в сердце открывшего дверь мужика, повалив на пол ещё одно тело.

«Убивать женщин или нет? – думала вооружившаяся двумя ножами Вера, – Мне нужно найти своё оружие и всё остальное и как-то пройти собаку. Будут мешать хозяйка и её невестка? Нет, щадить нельзя, а то быстро получу в спину чем-нибудь острым. Они меня травили, значит, и я не буду жалеть».

Она подошла к двери в спальню, открыла и увидела на широкой кровати спящую женщину. Её ударила рукояткой ножа в висок. Если повезёт, будет жить, но уже не помешает. Хозяйка в это время кормила собаку, поэтому пришлось подождать, пока она вернётся в дом. И эту Вера ударила не лезвием, а одним из сложенных возле печи поленьев. Затащив потерявшую сознание женщину в спальню её сына, она подпёрла дверь лавкой и стала уже без спешки обыскивать дом.

«Хорошо живут, – с завистью думала девушка, ходя по комнатам. – Это не курная изба наших крестьян, у нас в старину так жили бояре не из самых знатных. Куда же эти сволочи спрятали мои вещи?»

Меч и кинжал нашлись в одном из сундуков. Там же были ещё три кинжала, два из которых девушка взяла себе. Лук и колчан со стрелами оказались в небольшой пристройке к дому. Там же было охотничье оружие хозяев. Забрав их стрелы, она по пристройке поднялась на крышу дома и всадила три из них в лающего на неё пса. Долго пришлось искать сумку с серебром и кошель с золотом и камнями. Это добро лежало в небольшом сундучке под кроватью хозяина. В нём же были и другие кошели, и два из них с золотом.

«Золото я у них возьму, – решила Вера, – а часть серебра оставлю женщинам. Я его не унесу, раньше сдохну. А вот еду нужно забрать и побыстрее отсюда сматываться. По дороге идти нельзя, нужно обойти деревню. Неужели в Диких землях совсем нет нормальных людей и земмов? И как тогда здесь жить? Ведь хотела я идти в Таркшир, да Глад отсоветовал! И что в итоге?»

– Не передумал? – спросил спутника Олег. – Один ты не доберёшься до герцогства. Предлагаю идти со мной в королевство. Я в нём не задержусь. Найду кого-нибудь из семьи или нет, но потом тоже подамся в Дольмар. И пойду не по тракту, который вихляет как змея и уходит на запад, а напрямую. Дорог там нет, но путь в три раза короче. Одному или двум не пройти, но в Таркшире много людей, так что можно набрать ватагу. Золото у меня есть, а с деньгами не будем бедствовать.

Они четвёртый день шли по густому лесу и, по расчётам Олега, уже должны были добраться до тракта. Ему нравился весёлый и дружелюбный немец и не хотелось с ним расставаться.

– Думаешь, можно идти по лесам тысячу километров? – с сомнением спросил Отто. – Дороги давно заросли, да и были ли они когда-нибудь?

– Были. Я хорошо изучил старые карты. Из разрушенной столицы был прямой тракт на Алькар. Была дорога в королевство Стория, но она начиналась северней. Топорами можно срубить плоты и переправиться через две большие реки, а через мелочь нетрудно переплыть. Сейчас неудачное время для похода, а когда закончатся дожди и потеплеет, можно выйти. А я постараюсь закончить поиски за холодный сезон. Сейчас ты не успеешь до дождей дойти до Пармы, даже если никто не помешает. Мы уже съели всю еду, а в дожди не будет охоты. И как думаешь идти?

– Может, ты в своём монастыре не слышал, а в столице болтают, что на севере сохранилось много земмов, – сказал немец. – Вроде бы они одичали и убивают всех чужих, и не просто режут шеи, а приносят в жертву богам.

– Кто-нибудь мог сохраниться, – пожал плечами Олег. – И я не удивлюсь их вражде. Здесь тоже грабят и убивают. Я же говорил, что вдвоём не дойдём, а большая ватага пройдёт, нужно только проявлять осторожность. На тракте тебя будут ловить все, а в лесах только дикари, которых может и не быть.

– Ладно, – сдался Отто. – Пойдём вместе.

Вскоре после этого разговора вышли к тракту.

– Никого, – выглянув из-за дерева, сказал Олег. – Вообще-то, здесь должно быть безопасно, разве что не повезёт нарваться на ватагу или на обоз работорговцев. Но я справлюсь с ватажниками, если не подстрелят из засады, а за рабами перед дождями ездят редко. Нам с тобой нужно на восток, это в ту сторону.

Они вышли на тракт, и Отто внимательно осмотрел следы.

– Ходят и ездят, причём часто, – сделал он вывод, – Есть свежие следы. Может, пойдём ночью?

– Фляги пустые, и еда закончилась, – возразил юноша. – В этой части леса дичи нет, по крайней мере, я её не чувствую. И вряд ли здесь будут трактиры. Это уже почти Таркшир, в который мы идём. Ты и там думаешь прятаться? Не трогай лук! Если нападут, лучника могут убить. Положись на мою силу.

– Я привык полагаться на себя, – недовольно отозвался немец. – Если нападут, не пугай, а сразу бей насмерть. Это не крестьяне, здесь не будет трусов.

Напали минут через десять, только не ватажники, а дружинники какого-то барона.

– За нами наблюдают, – прошептал почувствовавший засаду Олег. – Это земмы.

Едва он это сказал, как из леса вышли два лучника.

– Бросайте оружие на дорогу и становитесь на колени! – крикнул один из них. – Если не будете сопротивляться, сохраните жизнь.

– Здесь больше никого нет, – объяснил юноша спутнику, – а этих я уже подчинил.

– Вы кто? – спросил Отто.

– Дружинники барона Гарвела, – ответил тот, который кричал, и добавил, не дожидаясь расспросов: – Нас здесь десять. Ждём обоз из Пармы, чтобы продать рабов.

– У вас есть провизия и лошади? – спросил Олег.

– А как же, – удивился вопросу дружинник. – У каждого есть свой конь, а провианта много. Нужно кормить рабов, а их четыре десятка и ещё двое. Покупатели могут приехать сегодня, а могут задержаться на несколько дней. Мы их караулим, а заодно ловим таких, как вы.

– Из Пармы погонят обоз из-за сорока рабов? – не поверил Отто.

– Им кто-то продаёт гертов с Диких земель, – объяснил дружинник. – Купят у них рабов, а потом часть обоза пригонят за нашим товаром.

– И в Таркшире смотрят сквозь пальцы на шалости вашего барона? – спросил Олег.

– Барон не трогает торговые караваны, – ответил второй дружинник. – Потрошим только небольшие обозы и ловим рабов в отдалённых деревнях. Королевский наместник куплен, а до столицы далеко.

– Ведите нас в свой лагерь! – приказал юноша и повернулся к Отто: – Сейчас заберём у них двух лошадей и еду, а заодно освободим рабов и сделаем гадость этому не в меру шустрому барону. Хорошо бы освободить людей из каравана, но это у нас не получится.