Из шевалье выжали всё, что он знал о маозе, и отпустили.
– Когда мы расстались, Глеб не умел держать меч, – сказал Зибор, когда они остались вдвоём. – Наверняка ваш маг перелил в него чьё-то умение. Точно! Вскоре после моего приезда казнили какого-то графа. Вроде был сговор на оплаченные дуэли.
– Жаль, что мне не довелось познакомиться с этим шевалье, – сказал принц. – Не люблю маозов, но для этого сделал бы исключение. Интересный, должно быть, человек. Только его теперь должны убить вместе с нашим магом. Эльфы этого так не оставят и обязательно кого-нибудь пошлют в княжества. А когда человек не догадывается об угрозе, долго ли убить? Может быть, тот тип, который приходил с посланником, и убьёт. Слушай, давай их упредим? Мне к каждому дню рождения дарят деньги, которых уже собралось... много. Сможешь найти верного человека? Напишем письмо... Такой человек, как этот шевалье, и там не станет тихо сидеть и обязательно заставит о себе говорить, так что найти будет нетрудно. В конце концов, отдаст письмо князю. Кто из них к нам ближе всего?
– По-моему, Василий Радомский, – вспомнил Зибор. – Можно отправить моего слугу, мне он не нужен, а отец не станет сердиться. Глеб нам помог, а Венецкие помнят услуги!
– Хороший сюрприз этому шевалье Верну Бакеру, – засмеялся Мартин. – Пусть я не люблю маозов, но эльфов я не люблю ещё больше!
Верн, о котором с таким ехидством высказался принц, в это время собирался покинуть Вавель. Всё, что ему удалось узнать, было описано и отдано посланнику для отправки в Третий отдел. Через месяц Джастин Хейз прочитает его письмо. Даже если не удастся вернуться, его труд не пропадёт даром. Нужно было попасть в Радомское княжество как можно более незаметно, поэтому о большой охране не могло быть и речи. Но и отправляться одному тоже нельзя: можно не доехать хотя бы из-за волков. Купеческие обозы зимой не ходили, поэтому оставалось рассчитывать на случайных попутчиков. До Кардова Верн нанял охрану и взял слугой одного пшека из наёмников.
– Не опасно ехать только вдвоём? – спросил нанятый Лешек, когда уже без охранников выехали из Кардова. – Грабежей сейчас не будет, но от серых, если их больше десятка, не отобьёмся.
– До пограничного Даброжа как-нибудь доберёмся, – успокоил его Верн. – В дороге попробуем сыскать спутников, а к маозам без них не поедем.
Он не сильно боялся волков, потому что в одной из двух котомок лежали три заряженных двуствольных пистоля, и четвёртый такой же был сзади за поясом прикрыт шубой. Первого попутчика нашли на следующий день. Им оказался массивный и волосатый пшек по имени Габрис, вооружённый коротким мечом и кинжалом. На вопрос, что он забыл у маозов, мужик ответил, что едет к сестре, которая замужем за одним из них. Мечом он научился неплохо владеть в охране купца.
– Малость перепил и набил морду приказчику, – объяснил он попутчикам, – за то и выгнали. Дома давно нет, вот я и решил до тепла отсидеться у сестры. Мы с её мужем побратимы, так что не выгонит. Да и я отработаю свой харч.
В трактирах было мало постояльцев, и никто из них не ехал к маозам, поэтому ещё двух попутчиков встретили только в Даброже. Оба оказались маозами, возвращавшимися из земли бошей.
– Ездил к дочке, – неприветливо буркнул назвавшийся Аксёном и замолчал.
Его сын Павел оказался более разговорчивым, но и он ничего не сказал об их поездке. Оба сильных, как медведи, маоза были вооружены мечами, а младший и луком, так что волков можно было не опасаться. После отъезда из Даброжа первую ночёвку сделали в деревне пшеков, а вторую – уже в деревне маозов. Третья опять была в деревне, а четвёртая – в трактире небольшого городка. Других постояльцев не было, но трактирщик не бедствовал из-за наплыва желающих согреть себя вином и скрасить время беседой с приятелями. Столы в трапезном зале были заняты, поэтому приехавшим принесли обед в их комнаты. Верн плотно поел, не тронул только вино и вышел в коридор, думая сходить облегчиться, но остановился, услышав знакомое имя. Дверь в комнату маозов была приоткрыта, а отец с сыном говорили громко, поэтому весь разговор было слышно.
– Зря я не послушал Глеба! – сказал отец. – Мне не жалко денег, что нам деньги!
– Может, хватит вина? – сказал сын.
– Сколько я там выпил! – возразил отец. – Пойми, мне не жалко потерянного времени, его зимой много! Но я не могу понять, как она могла с нами так поступить!
– Она плакала... – неуверенно сказал сын.
– Плакала она! – зло сказал отец и выругался. – Я не знаю, куда ты смотрел, но я увидел, что она нам не обрадовалась, а испугалась и схватилась за своего боша, как будто мы хотим его отобрать! Я знал, что барон не обрадуется таким родственникам, но швырнуть нам кошелёк и показать на ворота!
– Ты швырнул его обратно, – сказал сын.
– Я швырнул ей, – с горечью сказал отец. – Пусть посчитает, во сколько монет её оценили! Барон чуть было не приказал гнать нас кнутами. Передумал, когда увидел твой лук и боевые стрелы! Понял, что лишится половины дружины, поэтому смолчал. Знаешь, как жжёт в груди? Я ведь для неё был и отцом, и матерью! Для чего вкладывать в вас душу, чтобы вы потом рвали её на части?
– Тебе не было от меня обиды! – обиделся сын. – Всё, это вино я убираю!
– Убирай, – согласился отец. – Ладно, дочери у меня теперь нет, и Глеб в этом не виноват, она и его бросила. Дура она: этот парень со временем станет поважнее её барона! Да и вообще все бабы дуры.
Кто-то из маозов подошёл к двери, и Верн поспешил уйти. Было очень похоже, что попутчики оказались знакомцами шевалье Березовского. Удивительно, но в жизни подчас бывают и не такие совпадения. Если он прав, то из разговора можно сделать вывод, что шевалье в фаворе у князя. Впрочем, это было нетрудно предположить. После такого подарка...
В этот день они хорошо отдохнули и отогрелись, а утром отправились в путь. В обед поблизости не оказалось никакого жилья, поэтому перекусили на ходу тем, что было в котомках. Ужинали в придорожном трактире, неподалёку от которого находилась большая деревня. Комнатушки для постояльцев были пародией на комнаты, а на топчанах было жёстко спать. К тому же ночью их покусали какие-то насекомые, поэтому утром были не в духе. После вкусного завтрака собрались и поспешили уехать. Столица Радомского княжества была в дне пути, поэтому всех охватило понятное нетерпение. Долгая дорога выматывает, а зимой путешествовать вдвойне тяжелей. Долго ехать вместе не получилось. Через два часа пути натолкнулись на конных дружинников.
– Кто такие? – спросил старший. – Назовите имя, звание и цель поездки!
– Крестьяне мы из Берёзовки, – сказал Аксён. – Это мой сын. Остальные – наши попутчики.
– Остальные скажут за себя сами, а вы можете проезжать, – махнул крестьянам рукой старший и вопросительно взглянул на Верна.
Шевалье хотел назваться, но его опередил Габрис.
– Я везу письмо от нашего принца вашему князю, – на языке пшеков сказал он.
– Покажи! – на том же языке потребовал дружинник. – Да, на бумаге есть печать. Поедешь с провожатыми. Теперь остальные.
– Купец Дэвид Бетхер, – сказал Верн. – Это мой слуга Лешек. Едем из Вавеля в вашу столицу Вельск по торговым делам.
– По торговым делам зимой и без товара? – недоверчиво спросил дружинник.
– Мне нужно заранее выбрать товар и сговориться о цене, – объяснил шевалье. – Такие поездки лучше делать сейчас, потому что по теплу не будет времени на разъезды.
– Кто может подтвердить, что вы тот, кем назвались?
– В Вельске живёт купец Истома, он подтвердит, – ответил агент заранее подготовленное объяснение. – Я с ним торгую третий год.
– Знаю такого, – сказал старший. – Ладно, езжайте. Вернёмся, тогда вас проверим.
Крестьяне уже скрылись из вида, а за ними в сопровождении двух дружинников ускакал оказавшийся гонцом принца Габрис, поэтому Верну со слугой пришлось заканчивать путь вдвоём. До столицы маозов Лешек не доехал. Верну предстояло заниматься своими делами, и слуга становился помехой. Когда вдали показались верхушки княжеских теремов и столичных храмов, агент подъехал к нему и убил ударом кинжала. Тело пришлось оттащить подальше от дороги и забросать снегом. Лошадь слуги Верн тоже отвёл в лес и привязал к одному из деревьев. К завтрашнему утру от коня и его несчастного всадника должны были остаться одни кости. Агенту подробно рассказали, где расположено подворье Истомы, поэтому он его нашёл, только один раз обратившись за помощью к прохожим. Знание языков пшеков и маозов тоже сыграло свою роль в том, что Джастин Хейз выбрал для этого задания не кого-то другого, а Верна. Хоть его речь не была чистой, никакого непонимания при общении с местными не возникло. Постучав в оббитую железом калитку и вызвав взрыв собачьего лая, он стал ждать, когда откроют. Открыли быстро, но сразу во двор не впустили.
