© Bob Tucker. Prison Planet "Planet Stories, Fall 1942"

– Слушай сюда, Крыс, – сказал Робердс. – Здесь решаю я. И тебя это совершенно не касается. Я пока ещё в здравом уме и отлично знаю, что Петерсон с этим кораблём не справится. А кроме того, на борту будет Глэдни – рядом с той больной девчонкой. И вот что ещё заруби себе на носу: пилотировать корабль буду я. Понял? Консульство там или не Консульство, работа или не работа – я поведу эту развалюху на Землю, потому что это чрезвычайная ситуация. И, по крайней мере для меня, она куда важнее моей должности. – Его голос упал до вкрадчивого, смертоносного шепота: – А теперь не соизволишь ли ты убрать свою вонючую тушу из моего кабинета?

Не обращая внимания на угрозу, Крыс осмотрел полутёмную комнату и наткнулся взглядом на женщину – медсестру в форме. Он моргнул, уставившись на неё, и она ответила ему неуверенным взглядом. Медсестра прикусила губу, но в следующее мгновение к ней вернулась решимость. Она выдержала пристальный взгляд его глаз странного, словно выцветшего цвета. Крыс внезапно осклабился. Медсестра Грей едва не улыбнулась в ответ, но вовремя спохватилась, пока остальные ничего не заметили.

– Не выйдет! – Центаврианин возобновил спор. – Твоя не лететь. Лететь – терять работа, черный список. Никогда больше не лететь. Посмотри на меня. Я знать. – Он поспешно отступил на шаг, спасаясь от сжатого кулака. – Маленький корабль везти четверо – хорошо. Выкинуть шкаф, койка. Повесить гамаки. Горючее залить в баки для вода. Питаться концентрат. Земная больница потом лечить живот, всё в порядке. Я вести корабль. Да?

– Нет! – заорал Робердс.

Словно отвечая ему, из маленькой боковой комнаты донёсся стон. Мужчины в кабинете замерли, а медсестра Грей бросилась через комнату и скрылась за узкой дверью.

– Петерсон, – приказал начальник базы, – иди сюда и помоги мне вышвырнуть эту крысу…

Он двинулся на Крыса. Петерсон вскочил со стула, сжимая кулаки. Чужак быстро попятился.

– Не надо, не надо, не надо! – зачастил он. – Я уходить. – Продолжая пятиться, он вслепую нащупал ногой дверь и шагнул в ночь.

Когда дверь захлопнулась, Робердс запер её на замок. Петерсон тяжело осел в кресле.

– Вы это серьезно, шеф? Насчет того, что сами поведете корабль?

– Вполне. – Робердс бросил тревожный взгляд на приоткрытую дверь и понизил голос. – Мне это будет стоить работы, но девчонку нужно срочно доставить в госпиталь. И надо же было ей оказаться на планете, где нет ни одного! Так что либо Земля… либо она умрет. Мне и за Глэдни было бы спокойнее, окажись он в нормальной больнице – я не слишком-то доверяю этим нашим лепилам. – Он вытащил трубку из кармана куртки. – Так что заодно и второго зайца пристрелим… И это вовсе не шутка!

Петерсон промолчал, продолжая сверлить глазами дверь.

– Крыс, в сущности, дело говорил, – продолжал Робердс. – Но я и сам уже об этом думал. Насчёт коек и шкафчиков. Чумазый всю ночь возится на корабле, выдирает их к чёрту. Может, к рассвету и взлетим… Хотя перелёт будет адский. Долгий, выматывающий.

Из двери вышла медсестра.

– Как она? – спросил Робертс.

– Спит, – прошептала Грей. – Но состояние ухудшается…

– Думаю, на рассвете взлетим. – Он набил трубку, не глядя на неё. – Большую часть пути вам придется провести в гамаке.

– Я выдержу. – Внезапно она слабо улыбнулась. – Я служила во Флоте. Сколько это займет времени?

– Восемь суток. На этой посудине.

Робердс раскурил трубку, тщательно скрывая чувства. Он знал, что Петерсона одолевают те же мысли. Восемь дней в космосе, в тесной скорлупке, рассчитанной на двоих и предназначенной лишь для планетарных перелетов. Восемь дней в этом ненадежном корыте, летящем сквозь пустоту, чтобы спасти жизни девушки и Глэдни.

– Кто был тот… человек? Которого вы выставили? – спросила Грей.

– Мы зовем его Крыс, – ответил Робердс.

Она не стала спрашивать почему. Вместо этого сказала:

– Почему он не может повести корабль? Что у него за послужной список?

Петерсон открыл рот.

– Помолчи, Петерсон! – оборвал его шеф. – Мы здесь не обсуждаем его прошлое, мисс Грей. Это не самая приятная история.

– Бросьте, шеф, – отозвался Петерсон. – Мисс Грей не из кисейных барышень. – Он повернулся к медсестре: – Слышали когда-нибудь Сансановой бойне?

Патти Грей побледнела.

– Да, – едва слышно ответила она. – Крыс был там?

Робертс покачал головой.

– Он не принимал в ней участия. Но в то время Крыс служил в очень важном месте – в дозоре на аванпосте. И когда Безумный Барри Сансан со своей бандой головорезов обрушился на колонию на Ганимеде, предупреждения не поступило. Наш друг Крыс был в самоволке.

– Что касается того, кто он такой… ну, просто один из тех уродов откуда-то из системы Центавра. Он долго ошивался по всем космодромам и свалкам Марса, пока не осел здесь.

– Но я не понимаю, – возразила мисс Грей. – Я всегда считала, что за оставление поста при таких обстоятельствах полагается расстрел.

Главный консул кивнул.

– Обычно – да. Но случай был особый. Чтобы всё объяснить, понадобится несколько часов. Скажу коротко: политика. Именно политика – к которой Крыс не имел никакого отношения – и спасла ему жизнь.

Девушка покачала головой – скорее с сочувствием, чем с осуждением.

– Остальные скоро вернутся? – спросила она. – Нехорошо оставлять Петерсона одного.

– Они будут здесь через день-другой. Петерсон отправится на базовую станцию для ремонта и чтобы известить Землю о нашем прибытии. С ним всё будет в порядке.

Она резко встала.

– Доброй ночи, джентльмены. Если понадоблюсь – зовите.

Робердс молча кивнул в ответ. Дверь боковой комнаты закрылась за ней. Петерсон подтянул стул к столу и шумно втянул носом воздух.

– Проклятый Крыс! – хрипло прошептал он. – Нужно издать закон, заставляющий его носить темные очки!

Робертс устало улыбнулся.

– Его глаза и впрямь пронимают, верно?

– Я бы их с радостью выжег! – прорычал Петерсон.

Крыс помог Чумазому залить баки для воды топливом до самого верха, проверил запасы пищевых концентратов и хмыкнул. Чумазый окинул взглядом интерьер и усмехнулся:

– Босс сказал ободрать её до костей, я и ободрал. Ладно, Крыс, на выход.

Он последовал за центаврианином наружу и оттащил лестницу от кромки шлюза. Оба зашагали по песчаной почве к зданию управления. Поднявшись на цыпочки, Чумазый заглянул в дверной проем:

– Все готово.

Робертс кивнул ему.

– Продолжай! – и ткнул большим пальцем в сторону Крыса.

Чумазый понимающе кивнул.

– Ладно, Крыс, можешь топать на боковую.

Он прислонил лестницу к стене и уселся на перекладину.

– Спокойной ночи, – он проводил взглядом медленно уходящую фигуру Крыса.

Сворачивая на тропинку к своей покосившейся лачуге, Крыс уловил свистящий шепот. Он замер в нерешительности, шёпот повторился.

– Сюда… вы меня видите? – в полумраке мелькнула белая рука.

Крыс посмотрел на руку в окне. Ещё один нетерпеливый жест, и он подошёл к подоконнику.

– Да? – спросил он самым тихим шёпотом. Изнутри доносилось монотонный гул мужских голосов. – Что твоя хотеть?

Несколько долгих секунд она молчала, и затем:

– Вы сможете вести этот корабль? – её голос дрожал.

Он не ответил, растерянно глядя на неё. Он чувствовал её страх так же отчетливо, как слышал его в её словах.

– Ну так что, сможете? – настойчиво спросила она.

– Черт, да! – просто заявил он. – Это теперь надо?

– Очень! Ей становится хуже. Боюсь ждать до рассвета. И… в общем, мы хотим, чтобы корабль вели вы! Она отказывается рисковать работой мистера Робердса. Она выбрала вас.