И девушка притягивает меня ближе, обвивая мою шею руками.

Все мысли тут же вышибает из головы, она тыкается носом в шею и громко стонет.

— Боже, что я творю! Но именно сейчас я чувствую себя действительно счастливым!

По телу проходит мощный разряд тока.

Низ живота тяжелеет еще сильнее, я роняю Тату на диван.

Она так смотрит на меня, что у меня кровь закипает в жилах.

Член горит огнем, мышцы скручивает до боли.

Жадно рассматриваю девушку.

Тата лежит передо мной в одном кружевном лифчике, через который торчат возбуждённые сосочки.

В её глазах самая настоящая тьма.

Девушка протягивает руку и медленно расстёгивает мою ширинку, освобождая мой изнывающий от возбуждения член.

Срываю с неё лифчик и обхватываю губами сосок, она откидывается назад и бьётся в моих руках.

— Хочу тебя, милая, с ума сойду, если сейчас же не проникну в тебя.

Тата — моя зависимость, и этого теперь уже не изменить.

Её нежность, сладость, яркая реакция — всё это оживляет моё сердце, не давая мне ни единого шанса остаться равнодушным к этой шикарной девочке.

И вдруг в мой разум вспыхивает понимание, что я хочу Наташу в жёны, детей от неё хочу.

Если она согласится их мне родить, я буду самым счастливым человеком на свете.

Таращусь на алые пухлые губки девушки, а когда она облизывает их, у меня срывает крышу.

Целую, и она раскрывается навстречу моему настойчивому языку.

Провожу языком по её губам, облизывая их.

Тата тяжело дышит, и моё терпение трещит по швам.

Безумно хочу её, сил сдерживаться больше не осталось.

Этой ночью я буду брать всё, ни одного сантиметра нежного тела Наташи не останется без моего внимания.

Поглаживаю её пышную грудь, спускаясь к талии.

Мои руки сейчас живут своей жизнью.

Я тискаю, ласкаю, глажу, а она стонет, позволяя мне делать с её сочным телом всё, что я захочу.

— Наташа, раздень меня, милая... Давай, не бойся...

Она кладёт свои тонкие пальчики мне на рубашку и расстёгивает её.

От этого прикосновения кровь начинает пульсировать в висках.

Так сложно сдерживать себя, когда рядом с тобой такая красота.

Смотря мне прямо в глаза, Тата стягивает уже ранее расстёгнутые джинсы.

Сажусь на диван и рассматриваю девушку, лежащую передо мной на белых простынях.

Тата вся такая манящая и нежная... беру её ножку в руки и касаюсь губами пальчиков.

Она стонет, а я поднимаюсь выше по её ножке, целую коленку, которая вдруг кажется мне неимоверно соблазнительной.

Двигаюсь дальше к её пышным бёдрам, постепенно разводя её ножки.

Я весь горю, яйца гудят от напряжения, член торчит колом.

Обхватываю его ладонью и провожу по всей длине, чтобы хоть немного сбить возбуждение.

Но легче не становится.

— Наташа, раздвинь ножки шире.

Чем ближе мои поцелуи к её сладкой киске, тем сильнее дрожит от возбуждения Тата.

Её складочки уже мокренькие и распухли от возбуждения.

Девушка вскрикивает, когда я касаюсь её распалённой моими ласками плоти, и разводит ноги ещё шире, открывая мне все свои прелести.

— Ты тут очень красивая, у меня вся кровь из мозга отлила в член.

Укладываюсь между её бёдер, зажмуриваюсь и медленно втискиваюсь в дырочку Таты.

Она настолько скользкая и до безумия тесная, что кажется, мой член ликует от восторга.

Наташа вся дрожит, её киска сжимается, стискивая меня.

Я знаю, что получил полную власть над девушкой.

Я, словно влюблённый эгоист, любуюсь ей.

А ведь несколько часов назад я даже мечтать не мог о том, что Тата будет стонать подо мной, готовая отдаться.

Я снова нахожу её губы и целую.

— Обними меня, милая.

И как только она делает это, я вхожу, а её ноготки впиваются, царапая мои плечи.

— Боже, как же в тебе хорошо, Наташа, ты такая тесная...

Тата нежно шепчет моё имя, и я делаю следующий толчок.

Ствол трётся о её чувственные стеночки, стимулируя головку.

Низ живота скручивает судорога.

Чувствую, как Тата начинает сокращаться, и понимаю, что она вот-вот взорвётся ярким оргазмом.

— В глаза мне смотри... Хочу видеть, как ты кончаешь...

Наташу выгибает дугой, волна проходит по её телу от пяточек до макушки.

Она так сильно пульсирует, что я вот-вот потеряю сознание.

Я взрываюсь, прерывая эту муку, изливаясь в её сладкую дырочку до самой капли.

Осознание того, что только что произошло, понемногу приводит меня в чувства.

Больше нет барьеров, я прижимаю её к себе и спрашиваю, заглянув ей в глаза:

— Ну что, Наташа, готова ко второму раунду?

Стараясь дышать через раз, я замерла в совершенно неудобной для меня позе, ругая себя за любопытство, и надеясь, что муж и его спутница меня не заметят.

— Вася, она прекрасна, ты такой внимательный. Я всегда знала, что ты ради любви способен совершать поступки! Это так по-гусарски!

Конечно, внимательный, и вообще, почему какая-то левая дамочка расхваливает моего мужа и делает ему недвусмысленные комплименты?

— Ларчик, ради тебя я и не на такое способен, лишь бы моя Киса-Лариса была довольна.

— Я очень довольна! Надеюсь, ты помнишь, что я вечером жду тебя на ужин. Мне ещё никто никогда не дарил такие подарки!

Что-то я не поняла, что это она там ему заливает в уши: какой ужин?

— Киса моя, а ужин будет с продолжением?

— Не переживай, милый, десерт тебе обеспечен!

И тут до меня начала доходить вся абсурдность ситуации.

Я прячусь на заднем сиденье автомобиля, который, как я думала, является сюрпризом на нашу с мужем годовщину свадьбы, а он в это время дарит мой подарок этой Ларисе.

Наташа быстро расслабилась и начала кайфовать от нашего общения.

Сейчас она именно такая, какой я увидел её в первый раз.

Податливая, возбуждённая, стонущая подо мной.

Девушка слегка выпячивает попку, чтобы мне было удобнее взять её.

— Лютик мой, я больше не могу!

Лютик...

В первый раз я думал, что послышалось.

Как она это говорит... мне нравится…

Из уст Таты это так ласково звучит, я бы даже сказал — интимно!

Пусть называет меня так, если хочет.

— Я знаю, милая, потерпи ещё немного...

Покрываю поцелуями её шейку и плечи, вдыхая аромат нежных персиков, исходящий от её кожи.

Моя!

Её киска с силой сжимается вокруг моего члена, заставляя меня стиснуть зубы.

Ещё никогда я так не кайфовал ни от одной другой девушки. Только в её узкой мокрой дырочке это ощущение сносит крышу.

— Не могу терпеть...

— Ну хорошо, давай, Тата...

До этого мягкие, скользящие движения становятся грубыми, беспощадными толчками.

Я больше не пытаюсь сдерживаться... Не сейчас!

В глазах темнеет от вибрации её мышц, хочется и дальше тереться о её мокрые стеночки, но я уже на пределе.

Мощный оргазм накрывает нас, унося за пределы вселенной.

По телу Таты проходит ещё одна волна, и она обмякает в моих руках.

Заваливаюсь рядом и сгребаю Наташу в охапку, мне сейчас так хорошо, спокойно, словно мы попали в один рай на двоих.

Глаза Таты закрываются, а ресницы всё ещё подрагивают.

Как же мне не хочется сейчас от неё уходить.

Укрываю девушку одеялом и ещё несколько мгновений любуюсь ей.

Натягиваю штаны, халат и выхожу в приёмное отделение, за которым находится стационар.

Надо проверить того, кто вернул мне мою богиню.

Наташа.

Когда я открыла глаза, за окном уже было светло.

При утреннем свете кабинет мне казался незнакомым.

Я, словно царица, спала на огромном, очень удобном диване.

Часы, мирно тикающие на стене, показывали почти девять утра, а я находилась в часе езды от дома, и мой костюм был безнадёжно испорчен.