Ну и что мне с ней делать?

Я вернулся в свой кабинет и разобрал диван, постелив бельё, чтобы уложить Тату.

Она всё так же пахла персиками и улыбалась во сне!

Интересно, она сказала правду, что я ей снился всё это время?

— Наверное, ты права, нам надо разойтись. Давай разделим всё имущество и больше не будем мучить друг друга.

— И давно ты меня обманываешь?

— Я встретил Монику и полюбил её, когда уехал на стажировку после окончания университета. И если бы ты тогда не забеременела, я бы остался в Германии с ней. А потом, когда я улетел к ней на неделю, чтобы побыть рядом с любимой, ты попала в аварию и потеряла ребёнка. Ты испортила мне всю жизнь, и из-за тебя я несчастен.

— Но это не я тебя обманывала, Иван, это ты всю жизнь лгал мне и себе!

— Меня мучило чувство вины. Да и Моника, когда узнала, что я женат и ты ждешь ребёнка, уехала, и я не знал, где она.

— Это была и твоя дочь тоже!

— Прекрати, мне уже всё равно! Все эти годы я искал её, и теперь, когда наконец нашёл, я больше не хочу так жить. Я продам твой отель, потому что у меня скоро родится сын.

— Нет, дорогой. Тебе самому придётся выкручиваться. Своим я делиться не стану.

Тата оказалась лёгкой, словно пушинка.

Я подхватил её на руки и понёс в свой кабинет, чтобы уложить спать, раздумывая, как снять с неё грязные вещи и не разбудить девушку.

Конечно, можно было бы отправить её домой, но этот вариант я отверг в тот же момент, как только он пришёл мне в голову.

Её слова всё ещё звенели у меня в голове.

Тата говорила мне их с такой обидой, как будто и правда думала, что я сбежал той ночью, как последний трус.

Но ведь всё было совсем по-другому!

Тогда я был уверен, что нужен ей только на одну ночь.

Я должен был ещё раз поговорить с ней.

Эти месяцы были для меня хуже ада.

В этот момент Наташа проснулась.

— Отпусти, куда ты меня тащишь?

— Ты устала, хочешь спать. Сейчас я уложу тебя в постель.

— Ты уложил уже меня один раз в постель, а потом я собирала себя по кусочкам. И только более-менее успокоилась...

— Ну, во-первых, в прошлый раз я пытался сопротивляться.

— Ой, ну конечно, проще выставить меня падшей женщиной, чем признаться в том, что накинулся на меня, как голодный лев.

— Тогда уж волк!

— А при чём тут мой волк?

— У меня фамилия Лютый. В славянской мифологии это одно из прозвищ волка, которое использовалось из-за табуирования его настоящего имени. Слово «волк» вслух не произносилось, поэтому его называли Лютым.

— Надо было загадывать желание, пока я стояла сегодня между вами.

— Надо было! Но, если хочешь, я могу поработать волшебником.

— Здорово! Днём мне хотелось напиться, на ручки и на море! Напиться, как я понимаю, мне сегодня уже не грозит, море вообще из области фантастики с моей работой, хоть на ручках покатаюсь.

— Ну всё, приехали. Можешь раздеваться и ложиться. Домой я тебя в таком состоянии всё равно не отпущу, а сам отвезти не могу. У меня смена до девяти утра. Если хочешь, за той дверью душевая кабинка, там в шкафу чистое полотенце и запасная щётка.

— Ты что, сюда девочек водишь?

— Нет, иногда случаются сложные случаи, когда много крови — без душа не обойтись. А щётка просто так... их в комплекте было три, одну я взял себе, две остались.

— А где будешь спать ты?

— Пока не думал об этом.

— Тут много места, приходи. Обещаю не приставать, не могу же я доктора, спасшего пострадавшего в ДТП волка, оставить без отдыха.

— На самом деле с твоим волком всё в порядке, понаблюдаю пару дней, потом надо будет его выпустить в том же месте, откуда ты его притащила.

— А стиральной машинки у тебя тут случайно нет и нитки с иголкой, чтобы пришить пуговицу?

— С пуговицей что-нибудь придумаю, а вот со стиркой ничем помочь не могу. Никак не соберусь купить машинку, хотя она бы тут очень пригодилась. Всё, я пошёл, а ты устраивайся.

Я сбежал из кабинета, чтобы не наброситься на Тату и не перепугать её.

Пока нёс девушку на руках, её пышная попка отлично ложилась в мою ладонь.

Еле удержался, чтобы не сорвать с неё штаны, не опуститься на колени и, сдвинув трусики в сторону, не впиться в горячую киску.

Я всё ещё помнил её вкус после той ночи, и это стало моей навязчивой идеей, вытесняющей из головы все здравые мысли.

От её голоса моя кровь закипала, отливая от мозгов вниз и наливая член.

Её горячая кожа обжигала ладони.

Огромные зелёные глаза, хулиганская чёлка и её грудь, буквально выпрыгивающая из декольте, сводили меня с ума.

А может, ну их к чёрту, все эти правила?

Я же видел, что она тоже хочет меня.

Резко развернувшись, я вернулся в кабинет.

Тата уже сняла с себя испачканный костюм и стояла, повернувшись лицом к окну, в одном белом кружевном белье.

Резко развернувшись, она посмотрела на меня тем самым взглядом, ещё сильнее распаляя моё желание.

— Ты что-то забыл?

Я делаю шаг, потом ещё...

— Не надо, всё это неправильно, я больше не хочу собирать своё сердце по кускам.

В её голосе я чувствую боль, но и кое-что другое...

Она сама сомневается в том, что говорит!

— Мы хотим друг друга, Тата, что тут неправильного?

— Всё! Ты снова сбежишь и оставишь меня одну...

— А если не сбегу? Я был уверен, что не нужен тебе, думал, что ты, скорее всего... Неважно, сейчас уже всё это неважно...

Беру её ладошку и накрываю ей свой пах.

— Чувствуешь, как я хочу тебя?

— Прекрати, или я снова не смогу удержаться и отдамся тебе, как последняя шлюха.

— Не прекращу! Давай так... Один оргазм, и если ты попросишь меня, я уйду!

— Это нечестно, ты не даёшь мне выбора.

Но я уже ничего не слышу, в голове гул от пульсирующей крови.

Сминаю её пышные булочки и впиваюсь в шею жарким поцелуем.

— Ты же тоже хочешь меня... Хочешь же?

— Это неважно.

Наташа хорохорится, но при этом выставляет попку для моих ласк.

— Важно, Тата, это очень важно!

Шепчу ей на ушко приятные слова и кайфую от её реакции.

От каждого моего касания её тело плавится, извиваясь в моих руках.

Девушка прикрывает глаза и, смущаясь, пытается прикрыться от моего взгляда.

Какая же она всё-таки невинная, хоть и хочет казаться стервой.

— Развернись!

Как только она подчиняется, провожу подушечками пальцев по её красивой спине, ловя табун мурашек.

Приникаю губами к её шейке, такая ароматная!

Этот запах преследовал меня везде.

— Хочу снова ощутить твой вкус у себя на языке. Раздвинь ножки пошире.

Медленно опускаюсь на колени перед Татой, она робко расставляет свои длинные ровные ножки.

Вижу тёмное мокрое пятнышко на её трусиках и сглатываю...

Большего хочу, сдохну сейчас, если не попробую её вкус!

Резко стягиваю трусики и взрываюсь носом в её гладенькие, шёлковые складочки.

Кончу сейчас, как прыщавый подросток, от одного её вкуса и запаха.

До Таты я никогда так не реагировал на женское тело.

Я же не животное, но рядом с ней становлюсь им.

Она уже возбуждена, клитор набух и торчит между губками.

Медленно веду языком, собирая сочащуюся влагу.

Вкусная!

Сейчас бы приподнять её ножки и войти сразу до дна, чтобы кричала от удовольствия.

И она кричит!

Наташа смотрит прямо на меня, как я ласкаю её!

Как только я касаюсь возбуждённой горошины, Тата кончает, содрогаясь всем телом, орошая мой язык своей сладкой влагой.

— Какая же ты чувствительная, не успел опомниться, а ты уже всё.

Выпрямляюсь, поднимаясь на ноги, и мы оба опускаем взгляд на мой стояк.

Я давно готов, а она такая мокренькая, заскочу в неё как по маслу.

Похоже, я подсел на Наташу, на её киску, и уже не смогу без неё, не отпущу...

— Иди ко мне... Лютик...