— И я хочу внести несколько поправок в контракт, — добавил я.

— Каких?

— Место в совете директоров и право вето на ключевые решения. Если я совладелец — хочу иметь голос в управлении.

Князь подумал несколько мгновений и кивнул.

— Разумно. Что-нибудь ещё?

— Документально закреплённую возможность выкупить дополнительную долю в будущем. Если завод окажется успешным — хочу иметь право увеличить своё участие.

— Это уже более щепетильный момент… Но обсуждаемо.

— Отлично. Тогда пусть юристы изучат бумаги, и мы с вами обязательно вернёмся к этой теме позже, — я протянул руку.

— По рукам! Уверен, это начало большого и плодотворного сотрудничества, — улыбнулся Мирон Сергеевич.

Он снова наполнил бокалы, и мы выпили за новое партнёрство.

— Кстати, раз уж вы в столице, граф… Вам стоит влиться в местную светскую жизнь. Познакомиться с нужными людьми, показаться в обществе.

— С удовольствием. Хотите предложить что-то конкретное?

— Через несколько дней я даю бал. Небольшой, человек на пятьдесят. Будут нужные люди — чиновники, предприниматели, несколько князей. Приходите.

— Благодарю, с радостью. Кто ещё будет? — уточнил я.

— О, много кто! Заместитель министра торговли, пара других чиновников, промышленники с Урала — кстати, полезные контакты для нашего нового проекта. Ещё кое-кто из Гильдии целителей…

— Из Гильдии? — переспросил я.

— Да. Князь Бархатов обещал заглянуть. И ещё несколько влиятельных целителей, — кивнул Баум.

Как интересно. Снова встретиться с Бархатовым будет полезно, да и завести другие знакомства тоже. А ещё…

— Скажите, Мирон Сергеевич… А граф Белозёров будет на вашем балу?

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк князя Баума

Мирон Сергеевич внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло понимание.

— Белозёров, говорите… Мы не то чтобы близко знакомы. Обычно я его не приглашаю, однако…

Князь хитро прищурился.

— Если вы хотите, чтобы он там был — могу пригласить.

— Будьте так добры. Я с радостью познакомлюсь с графом лично, — я благодарно кивнул.

Мне и правда не помешает встретиться с Белозёровым лицом к лицу. Удобнее всего сделать это на нейтральной территории, в присутствии свидетелей, под защитой хозяина дома.

Посмотреть ему в глаза. Показать, что не боюсь.

И заодно понять, с кем именно имею дело.

Баум понимающе улыбнулся.

— Как скажете, Юрий Дмитриевич. Как скажете.

Мы проговорили ещё около часа — обсуждали детали контракта, сроки, логистику, возможных подрядчиков для строительства и оснащения будущего завода. Баум оказался дотошным партнёром, что меня только радовало. Не люблю работать с людьми, которые подписывают бумаги не глядя.

— За успех нашего предприятия! — Мирон Сергеевич в последний раз поднял бокал.

— За успех, — кивнул я.

Мы выпили, и я откланялся. Елизавета Павловна вышла попрощаться — пожелала удачи и взяла с меня обещание непременно явиться на приём.

— Не вздумайте отказаться, граф. Я лично прослежу, чтобы вам не было скучно.

— Обязательно буду, ваша светлость, — я с улыбкой поцеловал руку графини и вышел.

Роман открыл для меня дверь машины, и мы отправились в гостиницу. Я смотрел в окно на ночной Петербург — огни фонарей отражались в мокром асфальте, по Неве скользили прогулочные катера.

Красивый город. И опасный.

В номере я принял душ, просмотрел почту и лёг спать. День выдался насыщенным, и усталость брала своё.

Заснул я почти мгновенно.

И почти мгновенно проснулся, ощутив внутри себя знакомое присутствие, от которого уже успел отвыкнуть.

— Здравствуй, Юрий, — пророкотал в голове голос Рагнара.

— Здравствуй. Давно не виделись.

— Будет правильней сказать, что ты давно не видел меня. Потому что я наблюдал за тобой… Ты хорошо справляешься.

В сознании возник образ Рагнара. Та фигура, которую я видел при первом нашем знакомстве — огромная, человекоподобная, сотканная из Ничего.

— Ты стал сильнее, мой Аколит. Научился использовать усиленный дар. Неплохо для такого короткого срока.

— Рад, что ты оценил, — сухо ответил я.

— Это не комплимент. Это констатация факта. Но теперь ты достиг предела… Простые тренировки больше не помогут. Чтобы стать сильнее — ты должен пройти испытание, — сказал Рагнар и замолчал.

Возникла пауза. Я мысленно вздохнул и спросил:

— Какое испытание?

Рагнар издал неприятный звук, похожий на смех.

— Узнаешь, когда придёт время. Пока скажу одно: тебе понадобится тихое место, подальше от людей.

— Зачем?

— Потому что Пустоты будет много. Больше, чем ты когда-либо использовал. И если потеряешь контроль… Ты ведь не хочешь стереть с лица земли столичный квартал?

— Не особенно, — хмыкнул я.

— Жаль. Я бы не возражал.

Я проигнорировал эту ремарку и спросил:

— Когда?

— Скоро. Найди место и подготовься. Когда будешь готов — позови меня.

— А если откажусь?

Рагнар снова рассмеялся.

— Не откажешься. Ты ведь чувствуешь, как Пустота растёт внутри тебя и становится сильнее с каждым днём. Если не научишься контролировать её на новом уровне — она начнёт контролировать тебя.

— Этого не будет. Но я в любом случае согласен пройти твоё испытание, — принял его условия я.

— Разумное решение. До встречи, смертный…

Рагнар исчез так же внезапно, как и появился. Я открыл глаза и уставился в потолок гостиничного номера.

Испытание, значит. Ну, что ж, следовало ожидать, что рано или поздно случится что-то подобное. Рагнару нужно, чтобы я становился сильнее и вмещал в себя всё больше Пустоты. Ему это необходимо, чтобы поглотить весь мир. И он видит, что я прекрасно справляюсь.

А я не могу отказаться. Как это ни парадоксально, я должен становиться сильнее, чтобы не допустить пришествия Великого Ничто.

Как будто мне мало проблем с Белозёровым и прочими радостями столичной жизни.

Нужно найти место. Где-нибудь за городом, подальше от людей. Заброшенный карьер, лес, пустошь — что угодно.

Но это потом. Сначала — выспаться и закончить с другими делами.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Дмитрий отложил планшет и потёр уставшие глаза.

Третий час он разбирался с отчётами «Аргентума». Производство вышло на плановую мощность, но возникли проблемы с логистикой — два грузовика сломались в дороге, и партия эликсиров для Красноярска задерживалась на сутки. Пришлось звонить транспортной компании, ругаться с диспетчером, требовать отправить другие машины и организовывать перегрузку.

Потом поступил звонок от прораба — возникли вопросы с проведением электричества к будущему посёлку, который они собирались строить на старых землях рода. Местная энергосбытовая компания заломила цену втрое выше обычной. Дмитрий пообещал разобраться и сделал себе пометку связаться с Некрасовым.

После этого — совещание с управляющим усадьбой. Оказалось, что крыша восточного крыла нуждается в ремонте, в саду завелись паразиты и теперь требовалась обработка, а садовник просил увеличить бюджет на весеннюю посадку.

Обычные дела.

Дмитрий встал и подошёл к окну. За стеклом простирались обширные владения рода. Ещё недавно это принадлежало Мессингам. Теперь — всё это стало собственностью Серебровых.

Удивительно, как всё изменилось за короткий срок.

Ещё недавно Дмитрий был главой угасающего рода. Человеком, который каждый день просыпался с чувством стыда и беспомощности.

А теперь…

Теперь он больше не глава рода. Юрий взял бразды правления в свои руки — сначала неофициально, потом официально. И Дмитрий был этому рад.

Странное чувство. Он думал, что передача власти сыну ударит по его самолюбию. Что будет тяжело признать собственную несостоятельность. Но ничего подобного не произошло.