— Это опасный путь. Но ты, в конце концов, потомок боевого рода. Поэтому ничего удивительного, — заметил я.

Иван помолчал, собираясь с духом.

— Есть ещё одна вещь, о которой я никому не рассказывал. Там, на базе Чёрной касты… я использовал свой дар для нападения.

— Что ты имеешь в виду? — удивился я.

— Один из магов касты пытался убить меня. Я не успевал поставить щит. Просто схватил его за руку и… направил силу. Не для исцеления, а наоборот.

— И что произошло?

— Его кости сломались. Я направил свой дар и сломал их… Раньше это случалось спонтанно. Помнишь, я тебе рассказывал? — Курбатов посмотрел на меня.

— Конечно, помню. В этом и была проблема твоего дара. Точнее, никакая не проблема. Просто твой дар, похоже, работает в обе стороны. Ты можешь и лечить, и калечить.

— Лекарь-калекарь, — усмехнулся Иван.

— Это редкий талант. Очень редкий, — сказал я.

— И опасный. Но полезный для военного целителя, верно?

Я кивнул. Иван был прав — такой дар был бесценен в боевых условиях. Целитель, который может и лечить, и защищаться, станет уникальным специалистом для любого отряда.

— Что ж, если ты хочешь развиваться в этом направлении — я только за. У тебя свой путь, дружище. И я рад, что ты его нашёл, — улыбнулся я.

Он выдохнул с облегчением.

— Спасибо, Юрий. Я боялся, что ты… не знаю, обидишься?

— Обижусь на то, что мой друг хочет развиваться? Глупости. Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Раз уж ты хочешь попрактиковаться в боевых условиях… Есть одно дело. Опасное, но интересное. В Афганистане, — ответил я.

— Афганистан? Какие у тебя там могут быть дела? — Иван нахмурился.

— Мне нужно найти кое-что в тех краях. Информацию об одном древнем артефакте. И мне нужны люди, которым я могу доверять.

— Что за артефакт?

— Долгая история. Расскажу позже. Но в Афганистане, сам знаешь, сейчас неспокойно. На поиски должна отправиться серьёзная группа с опытом боевых действий. Поэтому что скажешь, если я позвоню твоему отцу и предложу поработать на меня? — спросил я.

Курбатов похлопал глазами и улыбнулся:

— Знаешь, отец говорил, что был бы рад снова повоевать на одной стороне с Серебровыми. Так что, думаю, он не откажет. К тому же наша гвардия уже не раз брала задания в роли частной военной компании. У нашего рода, честно говоря, не так много других способов хорошо заработать, — пожал плечами Иван.

Я кивнул, достал телефон и набрал номер.

— Алексей Васильевич, здравствуйте! Это граф Серебров. Есть разговор.

— Юрий Дмитриевич! Рад слышать. Уже вернулись домой? Иван рассказывал о ваших приключениях в столице. Поздравляю с контрактом. Министерство обороны — это уровень! — пробасил Курбатов-старший.

— Спасибо. У меня к вам деловое предложение. Ваша гвардия ведь не против отправиться в горячую точку и выполнить небольшое задание?

Алексей Васильевич коротко рассмеялся.

— Мы Курбатовы, граф. Война — наше ремесло. Если есть интересный контракт — я слушаю, — ответил барон.

Я вкратце рассказал ему о том, что необходимо сделать. Отправиться вглубь Афганистана, в некий аул, которого, может быть, и на свете уже нет. И там — отыскать информацию о культе, единственная зацепка о котором — запись в личном дневнике от конца девятнадцатого века.

Но Алексея Васильевича только раззадорила сложность миссии. И то, что сейчас в Афганистане идёт гражданская война, нисколько его не смутило. Наоборот.

— Что насчёт оплаты, граф? Мы с вами, конечно, союзники, но…

— Оплата будет соответствующая. Здесь речь не о союзных обязательствах, — ответил я.

— Сколько? — спросил Курбатов-старший.

Я назвал сумму и барон поперхнулся.

— Это даже слишком щедро, граф. Но за язык вас никто не тянул.

— Я понимаю сложность миссии и готов достойно оплатить услуги вашей гвардии. Кроме того, эти средства ведь пойдут на развитие моего союзника, — улыбнулся я.

Алексей Васильевич рассмеялся.

— И правда, если так посмотреть, то вам это даже выгодно! Что ж, договорились. Я немедленно отдам приказы, мои бойцы начнут готовиться.

— И ещё кое-что, ваше благородие… Иван хотел вам кое-что сказать.

Я вручил ему трубку и вышел из кабинета. Курбатов был слегка ошарашен, но я не хотел подслушивать его разговор с отцом.

Хотя, думаю, глава рода будет только рад, что его сын выбрал военную стезю. В конце концов, раньше Ивана не любили в роду именно по той причине, что ему достался целительский дар вместо боевого.

После того, как мы стали работать вместе, всё изменилось, а после войны изменилось ещё больше. Теперь, полагаю, Алексей Васильевич начнёт гордиться сыном по-настоящему.

Я попросил дворецкого сделать мне чаю и подождал на пуфике в коридоре. Как раз когда принесли чай, слегка бледный Иван выглянул из кабинета. Увидев меня, он растянул губы в улыбке, которая больше походила на оскал.

— Непростой разговор? — спросил я.

— Нет, наоборот… Просто отец никогда не говорил мне таких слов, как сейчас.

— Значит, ты принял верное решение, — кивнул я, не став уточнять, что за слова услышал мой друг.

Всё и так было понятно.

— Значит, будущий военный целитель скоро отправится на своё первое задание? — спросил я, отхлебнув из чашки.

Курбатов улыбнулся шире и кивнул:

— Ага. Но перед этим будущему военному целителю нужно закончить дела в клинике друга. Ты найдёшь мне замену? Хочу передать дела как положено.

— Займись этим сам, хорошо? У меня и так куча дел. Найди человека, которому доверяешь, и я тоже буду ему доверять, — ответил я.

— Договорились!

Иван протянул мне руку, а когда я пожал её, вдруг крепко обнял. Во второй руке у меня была чашка с чаем, и я чуть его не пролил. Но дружеский порыв того стоил — я вдруг понял, что Курбатов мне ещё ближе, чем я считал. А ведь наше знакомство началось с того, что мы подрались…

И одновременно с радостью оттого, что он нашёл свой путь, я чувствовал грусть, поскольку нам придётся расстаться на неизвестный срок.

— Спасибо за всё, дружище. Увидимся, — Иван хлопнул меня по плечу.

— Увидимся, — кивнул я.

Войдя в кабинет, я разобрал кое-какие документы, сделал несколько деловых звонков и не заметил, как остыл чай. Залпом допив его, я переместился с кресла на диван, лёг и закрыл глаза.

Рассказ Ивана о том, как он применил свой дар, не выходили из головы. Целитель, который может своим даром не лечить, а причинять вред… Это нечто большее, чем просто боевое применение. Это другая сторона целительства — тёмная, опасная, но реальная.

Обычный целитель тоже может навредить человеку, причём довольно просто — не зря же нас несколько лет учат в Академии, как правильно использовать свой дар. Если направить целительскую энергию не так и не туда, можно нанести здоровью пациента непоправимый урон или даже убить его.

Но в норме целительская энергия неспособна на причинение вреда. Её структура нацелена на излечение и восстановление, а не нанесение урона.

В случае с Иваном всё иначе. Его дар работает в обе стороны. Может, это справедливо для любого целителя? Просто никто не пробовал? Или именно уникальность Курбатова дала ему такие возможности?

Думаю, верно второе. Тогда получается, что если слегка изменить дар целителя и сделать его «ненормальным», то получится хороший боевой маг… Точнее, боевой целитель. Способный и лечить своих, и убивать чужих.

А как можно изменить ауру, я уже знаю. Не хватает только знаний и практики. Но их я могу получить на предстоящем симпозиуме в Швейцарии.

Воодушевлённый, я устроился на диване поудобнее и принялся за эксперименты. Изучал свою ауру, делал небольшие надрезы Пустотой и наблюдал, что происходит потом. Я не боялся повредить себя, потому что работал только на верхних слоях ауры и не трогал ничего жизненно важного. Просто пытался лучше понять, как это устроено.

И тут пришла идея.

Целительский эликсир, который временно усиливает лекарский дар! Я уже думал об этом, когда был в Петербурге, но теперь идея возникла заново, став более зрелой.