Подрывник установил на дверь маломощный заряд. Все отошли, и боец активировал детонатор.
Раздался хлопок. Дверь склада влетела внутрь.
— Работаем!
Все три группы ворвались в здание. Иван услышал крики, выстрелы, увидел вспышки заклятий и заклинаний. Его сердце застучало быстрее. Он вспомнил, каково было на войне, и теперь казалось, что эта операция — мелочь по сравнению со сражениями на фронте против Мессингов.
Первый раненый появился через минуту. Боец с обожжённым магией плечом, которого вытащили двое товарищей.
— Целитель!
Иван бросился к нему. Положил ладони на рану, и энергия потекла привычным потоком. Ожог третьей степени, повреждены все слои эпидермиса и подкожный жир. Серьёзно, но не смертельно.
Появился следующий раненый. И ещё один. И ещё.
Каста оказалась готова к нападению. Их было больше, чем ожидалось, и среди них — минимум трое сильных боевых магов. Бойцы СБИ несли потери.
А потом Иван услышал вопль — и похолодел.
Штатные целители оба рухнули на пол, накрытые каким-то тёмным заклятием. Один потерял сознание, второй корчился от боли, зажимая рану на животе.
Логично. Жестоко, но логично. Убери целителей — и противник лишится поддержки.
Иван рванул к ним, не думая об опасности. Упал на колени рядом с раненым, начал работать. Рана оказалась глубокая, задеты внутренние органы.
Плохо. Очень плохо. Но он справится…
Работая над раненым, краем глаза Курбатов заметил движение. Человек в чёрном, с артефактным кинжалом в руке. Боевой маг касты.
Времени на раздумья не было.
Иван отпустил целителя, вскочил и перехватил руку мага. Тот не ожидал физического контакта, дёрнулся…
И тут Курбатов сделал то, чего никогда не делал сознательно.
Его дар — тот же дар, которым он лечил людей — развернулся в обратную сторону. Обе лучевые кости хрустнули и сломались, лучезапястный сустав вырвало из сумки.
Маг заорал и выронил кинжал. А затем Иван просто вырубил его ударом в челюсть.
Курбатов резко отступил на шаг, глядя на вывернутую в обратную сторону руку мага.
Что это было? Что он сделал⁈
Раньше это случалось спонтанно. Он пытался лечить, но вместо этого калечил, усугубляя травмы пациентов. В академии его дразнили за это «лекарь-калекарь».
Но сейчас он сделал это осознанно. Или почти осознанно. И понял, что может сделать снова.
— Иван! Ты в порядке⁈ — голос командира вернул его в реальность.
— Так точно. Раненые целители стабильны, но им нужна эвакуация! — ответил Курбатов.
— Понял! Держись там!
Бой продолжился. Иван вернулся к работе — лечил, стабилизировал, спасал. Один за другим раненые бойцы проходили через его руки. Кого-то он поднимал на ноги, кого-то — готовил к эвакуации.
Но часть его сознания была занята другим. Он думал о том, что только что открыл.
Его дар работал в обе стороны. Он мог лечить — и мог калечить. Мог сращивать кости — и мог ломать их, невзирая на любую броню. Главное — коснуться открытого участка тела.
Это было… страшно. И одновременно будоражило сознание. Он больше не беспомощный целитель, который может только латать раны после боя. Он может защитить себя и своих пациентов. Силой своего дара, а не оружием.
Бой закончился через двадцать минут. Каста была разгромлена — большинство убиты, несколько человек захвачены. Лаборатория — уничтожена.
Иван сидел на ящике, глядя, как санитары грузят раненых в машины. Устал как собака. Энергии почти не осталось — он выложился на полную.
Но внутри он был полон огня. Его дар оказался сильнее, чем он думал. И он только сейчас начинал осознавать, на что способен.
Похоже, ему действительно стоит стать военным целителем. Там, где его способности будут нужнее всего.
Но сначала — поговорить с Юрием. Рассказать о том, что произошло. Услышать его мнение.
Юрий всегда знает, что делать.
Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»
Я как раз доедал стейк в ресторане, размышляя о событиях дня, когда зазвонил телефон. «Тёзка» высветилось на экране.
— Слушаю, Юрий Михайлович.
— Граф, у меня хорошие новости! Лаборатория в Новосибирске ликвидирована. Спасибо, что попросил барона Курбатова отправиться с моими людьми. Говорят, он очень помог.
— Рад слышать, полковник, — ответил я, вытирая губы салфеткой.
— Думаю, после сегодняшнего Чёрного каста затаится на какое-то время. Мы нанесли серьёзный удар, им понадобится время, чтобы оправиться.
— Надеюсь.
— Граф, вы нам очень помогли. Без вашего участия мы бы ещё долго искали выходы на касту. Давайте считать, что вы выполнили мою просьбу, — произнёс Воронцов.
Я понял, что он имеет в виду. Роль приманки, на которую я согласился в кабинете императора, формально завершена.
— Рад, что смог помочь, Юрий Михайлович.
— Спасибо, граф. Империя не забудет. И удачи на завтрашних испытаниях.
— Благодарю, — ответил я.
Да, завтрашние испытания. Пока не до конца уверен, но кажется, там мне придётся снова столкнуться с Чёрной кастой — пусть и опосредованно…
Российская империя, пригород Санкт-Петербурга, военный полигон под Гатчиной
На полигон я приехал рано утром.
Знакомая картина — казармы, стрельбища, полоса препятствий. Флаг империи над командным пунктом.
Маслов уже был здесь. Он стоял рядом с генералом Усовым, что-то оживлённо рассказывая. Барон выглядел уверенно — дорогой костюм, на этот раз в полоску, самодовольная улыбка.
Константин Егорович слушал его с благосклонным видом. Генерал открыто поддерживал «Авангард» — и это было странно. Слишком открыто, слишком явно. Либо он действительно верил в эликсир Маслова, либо…
Либо ему хорошо заплатили.
Я прошёл мимо них, кивнув в знак приветствия. Маслов ответил холодной улыбкой. Усов даже не посмотрел в мою сторону.
Советник Глебов встретил меня у входа в командный пункт.
— Граф Серебров! Рад, что вы уже здесь.
— Анатолий Петрович, — я пожал ему руку и понизил голос. — Вы звонили вчера в СБИ?
Советник чуть заметно кивнул.
— Да. Звонил. Испытания должны пройти по плану.
Я понял. СБИ в курсе. Они наблюдают, ждут, собирают информацию. Маслов и его эликсир — часть более крупной игры. Служба опять ловит на живца и хочет понять, чего вообще добивается каста этим эликсиром. Но если так, то сомнений нет, что Маслов с ними связан.
Испытания стартовали в девять утра.
Как и в прошлый раз — две группы по двадцать человек. Одна принимает «Бойца», другая — «Авангард». Полный цикл физических и боевых нагрузок.
Первые часы я наблюдал внимательно, отмечая каждую деталь.
«Авангард» показывал впечатляющие результаты. Солдаты бегали быстрее, стреляли точнее, дрались яростнее. Побочные эффекты, которые проявились на первых испытаниях, почти не проявлялись.
Моя группа держалась хорошо, но разница была заметна. «Боец» давал стабильный, ровный прирост возможностей. «Авангард» — резкий, яркий, впечатляющий.
Военные тоже отмечали.
— Отличные результаты. Обе группы показывают себя выше ожиданий, — генерал Савельев просматривал отчёты.
— «Авангард» лучше. Цифры говорят сами за себя, — вставил Усов.
Он был прав — цифры действительно говорили в пользу Маслова. Пока что.
К обеду разрыв увеличился. Солдаты на «Авангарде» проходили полосу препятствий на двадцать процентов быстрее. Стреляли на пятнадцать процентов точнее. В спаррингах побеждали чаще.
Антон Владимирович торжествовал.
— Ну что, граф Серебров? Готовы признать поражение? — он подошёл ко мне во время перерыва, сияя белозубой улыбкой.
— Испытания ещё не закончены, барон.
— Просто формальность. Все видят, чей эликсир лучше. Контракт будет моим, — он махнул рукой.
Я не стал спорить. Просто отвернулся и продолжил наблюдать.
К вечеру начались проблемы.
Сначала — мелочи. Один из солдат группы «Авангарда» споткнулся на ровном месте. Другой как будто не услышал команду и пошёл не туда. Третий уронил оружие во время стрельбы.
