Он обвёл рукой кабинет — картины, антиквариат, дорогую мебель.

— Здесь — столица. Другой уровень. Другие возможности. У меня есть связи при дворе. Я знаю людей, которые могут уничтожить любого — одним росчерком пера, одним телефонным звонком.

— Я понимаю, но…

— Никаких «но». Серебров — провинциал. Он не знает здешних правил. Не знает, как играть в эту игру. Рано или поздно он совершит ошибку. И тогда мы его добьём! — решительно произнёс Белозёров, ткнув пальцем в столешницу.

Ельцов помолчал. Потом кивнул.

— Как скажете, ваше сиятельство.

— Вот и хорошо. Продолжайте давление. Действуйте через третьих лиц, никаких прямых связей с нами. Пусть Серебров задыхается. Рано или поздно он согласится делать то, что нам нужно, или просто разорится.

— Понял, — буркнул Арсений Андреевич.

Тимур Евгеньевич удовлетворённо кивнул, взял бокал и снова подошёл к окну.

— Что с тем журналистом? Его нашли? — спросил он.

— Пока нет. Если Серебров его вылечил — он где-то прячется. Карташов поднял своих головорезов, они тоже ищут.

— Ищите лучше. Этот хорёк слишком много знает. Если он заговорит…

— Понимаю, ваше сиятельство. Удвоим усилия, — пообещал Ельцов.

— Хорошо. Увидимся позже, Арсений.

Барон допил коньяк, поклонился и вышел.

Граф остался один и смотрел на Неву, по которой проплывал большой белый катер.

Серебров. Мальчишка, который думает, что может изменить правила игры.

Посмотрим, надолго ли его хватит.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Приглашение доставили на следующий день.

Курьер в бордовой с золотом ливрее вручил мне конверт из плотной бумаги цвета слоновой кости. На нём — императорская печать с двуглавым орлом.

Внутри — карточка с золотым тиснением.

«Его Императорское Величество приглашает графа Юрия Дмитриевича Сереброва на маскарад в Зимнем дворце. Форма одежды — парадная, маска обязательна». Снизу подпись, время и дата начала. Бал состоится в эту субботу в 21:00 по местному времени.

Я повертел приглашение в руках. Тяжёлая бумага, качественная печать. Даже пахнет дорого — тонкий, терпкий аромат, как у выдержанных напитков.

Императорский бал. Это уже по-настоящему высокий уровень.

«Волнуешься?» — спросил Шёпот.

«Немного», — признал я.

«Зря. Там будут обычные люди. Только в красивых тряпках».

«Эти люди в красивых тряпках управляют империей».

«И что? Ты управляешь графством. Разница только в масштабе», — фыркнул Шёпот.

Логика духа была своеобразной, но в чём-то он прав. Не стоит нервничать. Это просто ещё один приём. Просто ещё одна возможность.

Оставалось решить вопрос с костюмом.

Я не поскупился и заказал его в лучшем ателье Петербурга — его мне посоветовал князь Баум. Чёрный бархат, серебряная вышивка на воротнике и манжетах. Строго, элегантно, без излишеств.

С маской было уже сложнее.

На императорских маскарадах использовались особые маски — зачарованные. Они не просто скрывали лицо, но и накладывали лёгкую иллюзию, меняя черты. Узнать человека в такой маске практически невозможно — если только он сам не хотел быть узнанным.

Замминистра Вольский подсказал мне, где можно купить такую маску. Их делал один артефактор, чья лавка находилась недалеко от Адмиралтейства.

Я выбрал маску в форме волчьей морды — серебряную, с чёрными вставками вокруг глаз. Она прекрасно сочеталась с костюмом и, что немаловажно, полностью скрывала лицо.

В субботу я начал готовиться с шести вечера.

Душ, бритьё, укладка волос. Всё это я делал сам — не люблю, когда чужие руки лезут к моему лицу. Потом — костюм. Он сидел идеально, портной знал своё дело.

Последний штрих — маска. Я надел её и посмотрел в зеркало.

На меня глядел незнакомец. Высокий, в чёрном, с серебряной волчьей мордой вместо лица. Иллюзия работала — даже глаза казались другими, более тёмными.

«Красиво. Ты страшный», — оценил Шёпот.

«Это комплимент?»

«Конечно. Страшный — это хорошо. Тебя будут бояться».

Я усмехнулся под маской. Вряд ли гости императорского бала испугаются провинциального графа. Но выглядеть внушительно не помешает.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Дворец сиял, будто был целиком сделан из света.

Тысячи огней отражались в окнах, в золоте лепнины, в полированном мраморе колонн. Подъезд был забит автомобилями — гости прибывали непрерывным потоком.

Моя машина остановилась у парадного входа. Лакей в ливрее открыл дверь.

— Добро пожаловать, господин.

Я вышел и огляделся. Красная ковровая дорожка вела к широкой лестнице, по обе стороны — гвардейцы в парадной форме. Над входом — императорский герб, подсвеченный магическими огнями.

Впечатляет. Даже меня, который не раз бывал в Зимнем дворце в прошлой жизни. Там его превратили в музей, здесь же он оставался живым.

Внутри всё оказалось ещё великолепнее. Огромный зал с потолком, уходящим в бесконечность. Хрустальные люстры, каждая размером с небольшой дом. Позолоченные колонны, зеркала во всю стену, паркет, отполированный до блеска.

И люди. Сотни людей в масках — причудливых, пугающих, прекрасных. Кто-то в образе животных, кто-то — мифических существ, кто-то — просто в элегантных полумасках. Все — в безупречных нарядах, усыпанные драгоценностями. Я буквально тонул в роскоши.

Оркестр играл что-то лёгкое. Несколько пар уже кружилось в центре зала. Официанты сновали между гостями с подносами шампанского и легкими закусками.

Я взял бокал и двинулся сквозь толпу.

Узнать кого-то в масках было невозможно. Иллюзии работали превосходно — даже голоса звучали чуть иначе, искажённые магией. Это была часть игры: на маскараде все равны, все анонимны. Можно говорить о чём угодно и с кем угодно.

Впрочем, некоторые гости всё же выделялись.

Вот, например, высокий старик с длинной седой бородой в маске совы. Борода выдавала его с головой — князь Бархатов. Я узнал его сразу, но сделал вид, что не заметил. Таковы правила этого вечера.

Бархатов, впрочем, тоже меня заметил. Наши взгляды встретились на секунду — и разошлись. Никакого узнавания, никаких приветствий. Просто два незнакомца на балу.

Я прошёлся по залу, впитывая атмосферу. Обрывки разговоров, смех, звон бокалов. Кто-то обсуждал политику, кто-то — светские сплетни, кто-то — новые веяния моды. Обычные темы для обычного приёма.

Но иногда проскальзывало и кое-что интересное.

— Говорят, Серебров в Петербурге. Тот самый, который…

— Эликсир для армии? Слышал, испытания прошли неоднозначно…

Я не подавал виду, что слышу. Просто гулял, пил шампанское, наслаждался музыкой.

Обо мне говорят. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо — потому что известность открывает двери. Плохо — потому что привлекает внимание, в том числе нежелательное.

— Дамы и господа! Приглашаю всех желающих принять участие в традиционной забаве! — громкий голос перекрыл музыку.

Я повернулся. На небольшом возвышении в углу зала стоял человек в маске арлекина — яркой, разноцветной, с бубенчиками на концах.

— Загадки! — объявил он. — Три загадки от трёх мудрецов! Кто отгадает все три — получит приз из рук самого хозяина бала!

Вокруг возвышения начала собираться толпа. Я из любопытства тоже подошёл ближе.

Забавы на императорских балах были традицией. Ничего серьёзного — просто способ развлечь гостей. Но участие в них считалось хорошим тоном.

Арлекин театрально взмахнул рукой и выкрикнул:

— Первая загадка! Чем больше из неё берёшь, тем больше она становится. Что это?

Несколько человек выкрикнули ответы:

— Богатство!

— Слава!

— Долги!

Арлекин покачал головой, отчего его бубенчики зазвенели.

— Нет, нет и нет.

Я задумался. Загадка классическая, я слышал её ещё в прошлой жизни. Чем больше берёшь — тем больше становится…