— Бернадетт Брэди? — Он уставился на меня так, словно я сошла с ума. — Господи Иисусе, Клэр, это было миллион лет назад. Я даже не помню, как она выглядит!

— Ну, я помню, что я почувствовала, когда услышала об этом, и мне было больно, Джерард. — Я прижала руку к груди и зарычала. — Боже, это несправедливо. Ты несправедлив! Ты ведешь себя так, как будто для тебя есть одно правило, а для меня – совершенно другой набор правил!

— Послушай, возможно, я совершил несколько ошибок в прошлом, и я чертовски далек от совершенства, но вопреки распространенному мнению, я не разгуливаю по городу, засовывая свой язык в глотки других девушек, Клэр!

— Боже мой! — Я закричала, вскидывая руки. — Ты просто продолжаешь разрушать мои планы, Джерард!

— Какие планы? — крикнул он в ответ. — Планы, которые у тебя с Джейми гребаным Келлехером.

— С любыми другими парнями.

— Хорошо!

— Хорошо? — Я уставилась на него с намерением причинить телесные повреждения. — Хорошо? Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Да, хорошо. — Он удвоил усилия, добавив: — Я не сожалею, и я больше не отступлю!

— Не отступишь? — Я уставилась на него. — Джерард, ты решил отступить!

— Да, но теперь я решаю не делать этого, — прокричал он во всю силу своих легких. — Я отдам тебе свои выходные, Клэр. Я отдам тебе и свои будни. Все, что ты захочешь. Кинотеатры. Рестораны. Вечера свиданий. Все твое. Просто пообещай мне, что ты больше с ним никуда не пойдешь.

— Ты говоришь это только потому, что ревнуешь, — выпалила я в ответ, дрожа. — Потому что Джейми осмелился поцеловать меня, когда ты не был…

— Подожди. — Его лицо побледнело, и он провел дрожащей рукой по волосам. — Ты поцеловала его?

— Нет, — выдавила я, чувствуя, как вспыхнуло мое лицо. — Я его не целовала.

— Но он поцеловал тебя?

— Да.

Замерев на месте, я наблюдала, как миллион разных эмоций промелькнул в его глазах. — Джейми поцеловал тебя сегодня вечером? — он переспросил. — В кино?

— В его машине, — прохрипела я.

— Он поцеловал тебя в своей машине?

— Да.

Протянув руку, он потер грудь, прежде чем спросить: — Было хорошо?

Я на мгновение задумалась, прежде чем сказать «Нет».

Он глубоко сглотнул. — Нет?

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как дрожит все мое тело, когда я наблюдала, как он наблюдает за мной.

— Почему это было нехорошо, Клэр?

— Потому что это был не…— ты. — Это было ожидаемо.

— Ожидаемо. — Он кивнул сам себе. — Хорошо.

— Нет. — С болью в сердце я встала перед Джерардом и поджала ноги. — Нет, это не хорошо, Джерард. — Все внутри меня требовало, чтобы я подошла к нему, и мне потребовалось нечеловеческое количество душевных сил, чтобы стоять на своем. — Это совсем не хорошо.

Джерард склонил голову в знак поражения, но не сказал ни слова.

— Это не хорошо, — повторила я, поправляя полотенце, которым была обернута вокруг себя. — Потому что это больно.

— Не говори так. — Его голос был едва громче шепота и пронизан беспомощной настойчивостью. — Пожалуйста, не говори так, черт возьми, Клэр.

— Это причиняет мне боль, Джерард, — повторила я, на этот раз отказываясь отпускать его с крючка. — Твое поведение причиняет мне боль.

— Я люблю тебя, — тихо заявил он. — Всегда любил. Воспринимай это как хочешь. Это все равно правда.

— Ты не можешь любить меня, а потом заниматься чем-то с другими девушками.

— Ну, именно это и произошло, — ответил он срывающимся голосом. — Я делал глупости; может быть, это было потому, что я боялся, а может быть, потому, что я никогда не чувствовал себя достойным тебя. — Покачав головой, он бросил на меня последний взгляд, прежде чем направиться к двери. — В любом случае, я не могу изменить свое прошлое.

ПРОМЕЖУТОЧНАЯ ГРУСТЬ

Гибси

— Иисус, Мария, Иосиф и осел, — крикнула Эдель Кавана, когда мы поздно вечером в следующую пятницу вошли к ней на кухню.

Что ж, вошел Джонни. Назвать мою маниакальную, полусогнутую походку прогулкой было немного натяжкой.

— Вы как пара утонувших крыс, — сказала она, ставя на стол кастрюлю со своим знаменитым рагу. — Весь день лил проливной дождь, и вы, двое сумасшедших, решили выйти под него! — Хлопая дверцами шкафов, она накрывала на стол для нас двоих, продолжая разглагольствовать. — И даже не заставляйте меня рассказывать о штормовом ветре снаружи. Вы могли погибнуть под падающим деревом там!

— Расслабься, ма, — уговаривал Джонни, целуя ее в щеку, прежде чем направиться прямиком к кастрюле с картошкой на плите. — Прошел всего лишь небольшой дождь, и ни одно дерево не покалечило нас.

— Я не принимал такого решения, — проворчал я, плюхаясь за стол. — Я выбрал чай с печеньем у камина. Ваш сын был тем, кто заставил меня пробежать 10 км. — Когда я покачал головой, вокруг меня разбрызгалось внушительное количество дождевой воды. — Итак, вы можете обвинять его во всех случаях внезапного начала пневмонии.

— Ах, Джонни, — выругалась Эдель, исчезая в коридоре только для того, чтобы вернуться через несколько минут с парой полотенец. — Ты посмотрел на состояние бедного Джерарда? — спросила она, прежде чем приступить к сушке моих волос, как будто я была маленьким ребенком. — Ты знаешь, что у него астма.

— Спасибо, мамочка К. — Выдавив из себя хриплый кашель для пущего эффекта, я улыбнулся своему лучшему другу, пока его мать хлопотала надо мной. — В плохую погоду всегда становится хуже.

— Чушь собачья, — недоверчиво парировал Джонни. — У тебя астмы не больше, чем у меня, чертов любитель приключений.

— Могло быть.

— Нет.

— Тогда пневмония.

— Единственное, что с тобой будет не так, это мой палец в твоей заднице, если ты не возьмешь себя в руки.

— Джонатан! — Эдель ахнула. — Извинись перед Джерардом прямо сейчас.

— За что? — Спросил Джонни, недоверчиво расширив глаза. — Это он симулирует хроническое заболевание легких!

— В этом доме мы не угрожаем ничьим задницам пальцами ног, — возразила его мать, уперев руки в бока. — Тебе виднее.

Лицо Джонни приобрело комичный фиолетовый оттенок, он открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого с рычанием прикусил кулак. Выдвинув стул, он опустился за стол и уставился на меня. — Я прошу прощения, Джерард.

— Спасибо тебе, Джонатан. — Я усмехнулся. — Прощаю.

— Какое облегчение, — невозмутимо произнес он, но пинок, который я получила под столом, убедил меня в том, что он не хотел такого прощения. — Где все?

— Шэннон по соседству примеряет костюмы на Хэллоуин с Ифой, — объяснила Эдель, указывая большим пальцем в сторону пристройки Линчи. — Твой отец на работе, а мальчики пошли в кино с Дарреном.

— Даррен? — Брови Джонни удивленно взлетели вверх. — Он снова вернулся?

— Он их брат, любимый, — спокойно ответила Эдель. — Завтра день рождения Шони, поэтому Даррен приехал на выходные. — Бросив на сына понимающий взгляд, она добавила: — Он может навещать их столько, сколько захочет.

— Хм, — пробормотал Джонни себе под нос, но больше ничего не сказал. Я его не винил.

Даррен был придурком по отношению к моему лучшему другу, и, конечно, за последний год произошла целая куча дерьма, которая заставила их обоих забыть о своих разногласиях, но, в конце концов, это дерьмо никуда не делось.

— Кстати, о костюмах на Хэллоуин … — Эдель снова исчезла в коридоре, на этот раз вернувшись с парой знакомых кожаных штанов. — Теперь они должны тебе отлично подойти, Джерард.

— Ты починила мои штаны?

— Это не было проблемой, любимый.

— Ого, черт возьми. — Я лучезарно улыбнулся ей. — Ты действительно Чудо-женщина.

— Не думаю, что они ему понадобятся, ма, — вмешался Джонни. — У него с Клэр разногласия.

— Вау. — Я посмотрел на его голову сбоку. — Спасибо за это, друг.