— Господи, Кэп, для такого умного парня у тебя худшие наблюдательные способности, — усмехнулся Хью. — Она подруга Ифы.

— Дикая, — вмешался я, покачивая бровями. — Фели приставал к ней месяцами.

— Гибс, — простонал Фели. — Не смей, блядь, так говорить, ладно?

— Подруга Ифы? — Джонни непонимающе уставился на нее. — Неа. Понятия не имею.

— Это потому, что ты был слишком занят погоней за регби и Шэннон, чтобы посмотреть, что происходит со всеми нами, — рассмеялся Хью.

— Это не совсем правда, — возразил Джонни. — Я много знаю о том, что происходит в вашей жизни.

— Хах! — Я хлопнул его по плечу. — Молодец, Джонни.

— Да, черт возьми! — Поставив свою кружку, он скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на нас троих. — Ты, — сказал он, начиная с Фели. — Тебе восемнадцать, очевидно, ты в отношениях с этой Кейси, и ты младший брат из трех сестер. Твой день рождения в июле, и ты скрытый музыкант с голосом лучше, чем у кого-либо на радио. — Затем он повернулся к Хью. — Тебе семнадцать, ты старший из двух детей, твой день рождения на Хэллоуин, такой же, как у Шони, ты с Кэти целую вечность, и она твоя первая серьезная девушка. — Наконец, он повернулся ко мне и сказал: — А ты, ты – малыш из компании. Твой день рождения в марте. У тебя никогда не было девушки, потому что ты влюблен в его сестру с незапамятных времен и обладаешь концентрацией внимания, как яйцо со сливками, и ты трахаешься со школьной секретаршей. — Выдохнув, Джонни ухмыльнулся нам, прежде чем сказать: — Я что-нибудь пропустил?

— Всего лишь несколько незначительных деталей, — задумчиво произнес Фели, убирая темные волосы с лица. — Я ни с кем не встречаюсь, но это было впечатляюще, Кэп. И, честно говоря, ты стал в миллион раз лучше с тех пор, как познакомился с Шэннон.

— Это было ужасно, — обвинил я, поворачиваясь, чтобы изумленно посмотреть на него. — Мой день рождения в феврале, а не в марте. У меня определенно нет концентрации внимания, как у яичного крема, и я не трахаюсь со школьной секретаршей.

— И мы с Кэти начали встречаться, когда я был на четвертом курсе, — сказал Хью, подняв руку. — С тех пор не встречались целую вечность.

— Нет, нет, нет, — возразил Джонни. — Я точно помню, что ты был одержим этой девушкой на втором курсе. — Он постучал себя по виску. — Я знаю, потому что ты всегда пропускал тренировки, когда мы были моложе, чтобы гоняться за ней.

— Не та девушка, Кэп, — пробормотал Фели, потирая лоб.

— Какого хрена? — Джонни уставился на него, прежде чем повернуться ко мне. — И твой день рождения не в марте?

— Нет, не в гребанном марте, ты жалкое подобие лучшего друга, — фыркнул я. — Какая наглость, что ты забыл о моем дне рождения.

— Извини, Гибс, я мог бы поклясться, что это было в марте. — Он почесал подбородок. — Почему у меня в голове март?

— Потому что у Шэннон день рождения в марте, — прорычал я. — Ты взбитый придурок.

— И он не влюблен в мою сестру, — вставил Хью. — Он просто думает, что влюблен.

— Не начинай, — предупредил я, поворачиваясь и свирепо глядя на Хью. — Может, я и не такой гладкий, как все вы, или гребаный математик, как вон тот придурок, — я сделал паузу, чтобы указать на Джонни, — но у меня есть сердце, которое качает, бьется и наполняется чувствами. Мне не все равно. Я чувствую. Я люблю. И все это направлено исключительно на твою сестру.

— Тогда, блядь, измени что-нибудь, Гибс, — рявкнул Хью, сердито глядя на меня. — Потому что я должен сказать, парень, если ты думаешь, что сможешь приблизиться к моей сестре, пока суешь свой член в Ди, то ты жестоко ошибаешься. Клэр заслуживает большего, чем быть замешанной в вашей запутанной драме, и ты это знаешь.

— О, мой Иисус. В последний раз говорю, я не сую свой член в Ди! — Я зарычал, в отчаянии вскидывая руки. — Я и близко не подходил к этой женщине с пятого курса. — Сузив глаза в ответ, я огрызнулся: — И я хочу, чтобы ты знал, что я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить твоей сестре. Я бы предпочел сначала содрать кожу со своих костей.

— За исключением того, что ты уже сделал целую кучу вещей, которые могут причинить ей боль, — настаивал Хью серьезным тоном. — Да ладно, Гибс, если бы Клэр узнала о твоих внеклассных выходках, это бы вырвало сердце у нее из груди.

— В его словах есть смысл, — добавил Фели, встав на сторону Хью. — Клэр влюблена в тебя, парень. Так было с тех пор, как мы были детьми. Ты это знаешь. Это не секрет. И если бы ты чувствовал то же самое, ты бы уже что-нибудь предпринял с этим.

— Погоди, — сказал Джонни, вставая на мою защиту, — никто не говорит, что Гибс – единственный парень, который засунул свой член не в ту девушку. Никто из нас не ангел, парни. У каждого есть прошлое.

— Верно, — согласился Фели.

— У меня нет, — невозмутимо ответил Хью.

— Итак, ты теперь безупречно чистый девственник, не так ли? — Джонни усмехнулся. — Святой Хью?

— Я был только с Кэти, — ответил Хью, не сводя глаз с Джонни. — Итак, что ты думаешь, Кэп?

— Но вы были вместе с тех пор, как…— Брови Джонни взлетели вверх. — Дерьмо.

— Ага, — огрызнулся Хью. — В отличие от остальных «больных ублюдков», я не растекаюсь, как масло.

Фели приподнял бровь. — Масло?

— Масло.

— Эй, я лоялен, — фыркнул Джонни. — Как истекающий кровью лабрадор.

— Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, с кем ты был в прошлом, а имеет прямое отношение к тому, что ты делаешь в настоящем, — сказал Фели, возвращая разговор в нужное русло. — Все, что мы пытаемся здесь сказать, это перестать играть с чувствами Клэр.

— Совершенно верно, — согласился Хью с натянутым кивком. — Больше не надо водить ее за нос.

— Ты либо хочешь ее, либо нет, — добавил Фели. — И если ты этого не хочешь, это хорошо, Гибс. Понятно. Но если это так, то отойди в сторону и позволь девушке жить своей жизнью. Потому что у нее нет шансов забыть тебя, когда ты стоишь у нее на пути.

АТМОСФЕРА СУБОТНЕГО ВЕЧЕРА

Клэр

— Я хочу большое грязное блюдо на вынос, минимум в три тысячи калорий и на гарнир жир, — объявил Джерард, ввалившись в мою спальню поздно вечером в субботу. — Серьезно, детка. — Одетый в серые спортивные штаны и белую майку, со стоящими дыбом светлыми волосами, он выглядел сломленным человеком. — Я здесь угасаю.

— Боже мой? — Я наполовину ахнула, наполовину рассмеялась, увидев его растрепанный вид. — Кто сломал тебя?

— А ты как думаешь? — последовал его полный отвращения ответ, когда он, спотыкаясь, направился ко мне. — Быстрее, отодвинься, детка, у меня ноги в дерьмо.

— Ты имеешь в виду «bambied»? — Я хихикнула, используя новое слово, которое выучила благодаря маме Джоуи.

— Серьезно, они так сильно трясутся, что кажется, будто мои коленные чашечки вот-вот оторвутся от остальной части меня, — простонал он, вызвав у меня смешок.

Согласно Ифе, «быть обманутой» - это когда парень доводит тебя до оргазма такой силы, что твои ноги дрожат, как у олененка, пытающегося впервые встать. С тех пор, как они с Джоуи и Эй Джей переехали в пристройку к дому Кавана, Ифа стала для нас, девочек, чем-то вроде почитаемой, соблазнительной богини, делящейся мудростью и знаниями, которые сводили нас с ума.

Серьезно, за последние несколько недель, проведенных с мамой ребенка Джоуи, я узнала о сексе больше, чем за все шестнадцать лет своего пребывания на земле.

Ифа присоединится к нам в Томмен после праздников Хэллоуина, и я не могла дождаться. Помимо того факта, что было потрясающе видеть, как Кэти выходит из своей скорлупы в присутствии подруги детства, то, что ее присутствие сделало с Джоуи, было ни с чем не сравнимо.

— Посмотри на эту дрожь, — хихикнула я, когда Джерард уткнулся лицом в мой матрас, едва избежав Херувим, которая свернулась калачиком у меня на коленях, отдыхая от вечно шумных Тома, Дика и Гарри – трех котят мужского пола, которых мама согласилась оставить нам прошлым летом из очаровательного выводка Брайана и Херувим. Солт и Пеппер были усыновлены нашими двоюродными братьями, живущими в Бэндоне, в то время как друг Сайв из Клонакилти удочерил Миллисент.