— Почти все, — согласился он, и у меня разбилось сердце, когда я почувствовала дрожь, пробежавшую по его руке. — Но не это.

— Доверься мне.

— Доверять тебе здесь не проблема, Медвежонок-Клэр. — Он продолжал пялиться на огромную овальную ванну в ванной моих родителей на первом этаже, как на врага. — Чистый, неподдельный ужас, который вырывается из моего горла, делает это проблемой для меня.

— Я знаю, что ты напуган, — настаивала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Бояться – это нормально, но ты должен уметь сидеть в воде, прежде чем я научу тебя плавать. Итак, я подумала, что ванна будет лучшим местом для начала. Это уединенное место, и тебя никто не увидит, так что тебе не придется чувствовать себя неловко.

— Мне не нужно учиться плавать, — выдавил он с дикими и испуганными глазами. — Потому что я не намерен ставить себя в положение, когда мне снова придется применять это умение.

— Я так сильно верю в тебя, Джерард Гибсон. — Встав на цыпочки, я обхватила его лицо руками и погладила его нос своим. — Ты можешь это сделать.

Его руки переместились на мою талию, пальцы разминали мясистую часть моих бедер, пока он дышал глубоко и медленно, явно пытаясь саморегулироваться. — Это всего лишь ванна.

— Да, — согласилась я голосом чуть громче шепота, продолжая гладить его по щекам с большей нежностью, чем это было допустимо.

Его дыхание овевало мое лицо, когда он прошептал: — И ты будешь со мной.

— Всегда, — поклялась я.

Страдальческий стон вырвался у него, и он опустил свою бровь, чтобы прижаться к моей. —Я справлюсь.

— Справишься, — выдохнула я, дрожа от ощущения его рук на своей обнаженной коже.

Все его тело было напряженным в течение долгого времени, и когда он не произносил ни слова целых три минуты, я, честно говоря, подумала, что это все, на что он был готов пойти, но затем он удивил нас обоих, сказав: — Отлично. Давай просто покончим с этим.

— Ты уверен? — Осторожно спросила я.

— Нет, но ты да, и для меня этого достаточно, — ответил он так же неуверенно. То, как он смотрел на воду, разбило мне сердце, но я не позволила ему заметить. Вместо этого я нацепила самую яркую улыбку, на которую была способна, и шагнула в ванну.

— У тебя получится, — сказала я, протягивая ему руку. — И у тебя есть я. — Всегда.

Его взгляд переместился с моей протянутой руки на воду, плещущуюся у моих голеней. Между нами повисла долгая напряженная тишина, прежде чем он, наконец, сделал шаг. Он осторожно ступил в ванну, ступая по одной ноге за раз.

В ту минуту, когда обе его ступни погрузились в воду, он прерывисто выдохнул и удивленно посмотрел на меня. — Я сделал это.

— Ты сделал это. — Распираемая гордостью за его огромный, монументальный прорыв, я лучезарно улыбнулась ему. — Теперь мне нужно, чтобы ты отвернулся.

— Отвернулся? — неуверенно повторил он.

Я радостно кивнула. — Доверься мне.

Прерывисто выдохнув, он мучительно медленно повернулся ко мне спиной. — Хорошая работа, — похвалила я, положив руки ему на талию. — Это превосходно, Джерард.

Просить Джерарда сделать это было чрезвычайно рискованным шагом с моей стороны, потому что была очень большая вероятность, что все могло пойти по-другому. Хотя я не могла понять, через что ему пришлось пройти, я могла понять панику. Потому что я почувствовала эту панику, когда мне было пять лет, и он исчез под волнами. Я пережила эту беспомощную панику, пока он был в воде, и еще много минут после, когда они пытались оживить его безжизненное тело.

В моем сознании жил образ семилетнего Джерарда, синего и вялого. Я редко страдала от плохих снов или кошмаров, но когда они приходили, это всегда был страх потерять его дважды.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы сядем.

— Нет, мне и так хорошо, спасибо.

Полностью ожидая, что моя просьба будет встречена отказом, я опустилась в ванну, пока не приняла сидячее положение. — У тебя это получится, — повторила я, протягивая руки, чтобы он присоединился ко мне. — Я прямо за тобой, обещаю.

— Почему бы нам не принять душ? — спросил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Я умею принимать душ. — В голосе его звучала паника, он указал на хромированный душевой гарнитур на стене. — У меня нет гребаных проблем с душем.

— Потому что тебе нужно погрузиться в воду, — терпеливо объяснила я, наблюдая, как он переминается с ноги на ногу. Исходящая от него нервная энергия удушала, но он продвинулся дальше, чем когда-либо за последние десять лет, и я была упорена. — У тебя все получится, Джерард.

— У меня все получится, — повторил он, больше для себя, чем для меня, когда наклонился, чтобы ухватиться за края ванны, только для того, чтобы застыть в согнутой позе спиной ко мне. — Я не могу.

— Я здесь, — прошептала я, протягивая руку, чтобы коснуться его спины влажной рукой. — Видишь? Все в порядке.

Мышцы на его спине дернулись, и он яростно дернулся. — Черт. — Ощущение воды на его коже явно причиняло ему эмоциональную боль. — Черт, ладно, я…черт.

— Я буду считать до конца, хорошо?

— Хорошо.

— У тебя это получится, — подбодрила я, протягивая руку, чтобы обнять его за бедра. — Три, два, один...и сядь.

Нет.

Ничего.

Джерард не сдвинулся ни на дюйм.

— Три, два, один, — спокойно повторила я. — И сядь.

Опять ничего.

Даже палец на ноге не дернулся.

Черт возьми.

— Ладно, оставайся там. — Опустившись на колени позади него, я перегнулась через бортик ванны, чтобы взять резинку для волос. — У меня есть план.

— Не бросай меня, черт возьми, Клэр! — Джерард задохнулся, протягивая руку, чтобы схватить меня.

— Я никуда не уйду, обещаю, — уговаривала я, доставая резинку для волос и макая ее в ванну, чтобы намылить. — Я просто собираюсь намочить тебя.

— Намочить меня?

— Угу. — Когда резинка для волос в ванной стала влажной и мыльной, я осторожно промокнула ему спину, не выжимая ее, позволив воде стекать по его коже. — Как тебе это?

— Хорошо, — ответил Джерард, все еще находясь в такой позе, словно в любой момент мог перемахнуть через край ванны. Серьезно, в этот момент он очень сильно напомнил мне Брайана – испуганного и недоверчивого.

— У тебя такая длинная спина, — размышляла я, уделяя пристальное внимание каждой веснушке и шраму на его теле, пока медленно мыла его. — Ты такой загорелый, Джерард. Твоя кожа прекрасна.

— И твоя тоже, — ответил он, но в его тоне не было обычного намека на кокетливое подтрунивание. Его сменил ужас.

Отчаянно желая унять его тревогу, я наклонилась ближе и поцеловала его в спину.

— Клэр, — выдавил он, дрожа. — Не дразни меня, когда я в отчаянном положении, детка.

— Эй, Джерард? — Чувствуя себя дьявольски, я уронила резинку и вместо этого потянулась к подолу своей промокшей футболки. — Хочешь посмотреть на мои сиськи?

— А я черт возьми знаю? — выдавил он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня. — Ответ на этот вопрос всегда, Медвежонок-Клэр. Всегда.

Смеясь, я стянула ткань через голову и швырнула ее за бортик ванны.

— Будь проклят изобретатель бюстгальтеров, — пожаловался он, безуспешно пытаясь полюбоваться моим телом. — Господи, это было жестоко.

Озорно хихикая, я потянулась к его бедрам. — Сядь в воду, и я покажу тебе больше.

— Лгунья, — фыркнул он, но я почувствовала, как его тело медленно расслабилось. — Нет, ты этого не сделаешь.

— Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, — засмеялась я.

— Хм. — Он опустился на дюйм, потом еще на один, пока не оказался по колено в воде, все еще держась руками за борта, как будто от этого зависела его жизнь.

— Посмотри на себя, — похвалила я, протягивая руку, чтобы погладить его большие плечи, и переставляя ноги так, чтобы они были по обе стороны от него. — На что ты идешь ради сисек, Джерард Гибсон.

— Ради тебя, скорее, — поправил он.

— Ладно, я собираюсь положить руки сюда, — объяснила я, обнимая его за талию, чтобы опереться на его твердый живот. — И когда ты будешь готов, я хочу, чтобы ты прислонился спиной к моей груди, хорошо?