— Макс. Можно идею?
— Давай.
— Мы сейчас оленей забьём, а через два месяца что? Опять охота? А если стадо уйдёт? А если зимой снег ляжет по пояс и оленей не найдём? Ирма права, нам нужна своя ферма.
Парень говорил быстро, его глаза горели — видно было, что эту мысль он давно крутил в голове.
— Если на охоте поймать двух-трёх оленей живыми, можно развести стадо. Заведём коров, кур… Скоро получим молоко, а через год — своё мясо.
Я слушал и понимал — парень прав. Ферма решала половину наших проблем с едой. Но это — если мы доживём до весны.
— Дамир, идея хорошая. Запомни её и держи. Но сейчас каждая пара рук нужна на другом. Загон, пастбище, сено — это люди и время, которых у нас нет. Сначала переживём зиму. Весной вернёмся к ферме. На всё это ещё деньги нужны. Нужно наладить контакт с ближайшим населением и Короной. Слишком много проблем. Ещё и притащить сюда каждую животину.
Дамир стиснул зубы. Лина рядом незаметно положила ему руку на локоть. Парень выдохнул и кивнул.
— Ладно. Весной.
Ирма, которая молчала и слушала, поставила кружку на пол и откашлялась.
— Про мои дела забыли, или я тут для красоты сижу?
— Говори, — я улыбнулся.
— Вот кто-кто, а я к зиме готова. Сушёных трав заготовила хоть на несколько лет вперёд. Ника мне помогает, девка толковая. А вот бинтов мало — тряпки кончаются. Из ткани Хорста нарежу, но много уйдёт. Ещё мыло кончается.
— Мыло можно варить, — тихо сказала Лина. — Из жира и золы. Моя мать варила, я умею.
Ирма посмотрела на неё.
— Умеешь?
— Умею. Если будет жир с охоты — сварю.
— Ну хоть кто-то тут с руками, — буркнула Ирма. — Макс, а про посуду ты думал? Мисок впритык, кружек тоже не хватает. Котлов всего три на тридцать человек, и я ещё на зверей варю отдельно. Мне нужно хотя бы ещё два котла и мисок двадцать.
— Да уж, людей прибавилось, — сказал я. — Миски пусть Михась выточит, он плотник, справится. Григор, поставь ему задачу.
— Поставлю, — Григор загнул очередной палец. На правой руке пальцы кончились, перешёл на левую.
— Кстати, — добавил Григор. — Когда кузница заработает, можно попробовать глиняную посуду сделать. Старик глину поднимет, обжечь в горне — дело простое. Двадцать мисок за день, крепче деревянных.
— Карц только ускорит процесс. Отлично, ставь в задачи.
Ирма покосилась на Григора.
— Лентяй здоровый, всё бы тебе Старика да Карца использовать, — буркнула бабка, но отшельник лишь отмахнулся.
— Ирма, — я посмотрел на бабку. — Ты лучше вот что скажи, говоришь, что готова. Зима — это болезни. У тебя есть чем лечить? И для этого всё готово?
Ирма вскинула бровь.
— Ты ещё сомневаешься? У меня этих трав на целый город, ясно тебе? А вот мёда нет — если бы был, было бы вдвое проще. Барсучьего жира для растирания — тоже нет. Вот что мне нужно, Максим, — жир! И не только на мыло. Жир — это и лекарство, и свет, и смазка. С каждого оленя — весь нутряной жир ко мне. Ни куска в котёл, ясно? А мёд… ну тут уж как повезёт.
— Ясно, — сказал я. — Раннер, слышал?
Он опять молча кивнул.
— Кстати о свете, — я посмотрел на Григора. — Зимой темнеет рано. Чем будем освещать срубы?
— Заготовим лучин впрок. И жировые плошки сделаем. Если Ирма жир весь не заберёт, — Григор покосился на бабку.
— Заберу, — отрезала Ирма. — На здоровье людей не экономят. Лучинами обойдётесь.
— Успокойтесь, — я взмахнул рукой. — Григор, просто заготовку ставь отдельной задачей и сделайте так, чтобы хватило и жира. Напряги Майру, пусть работает лучше и ищет зверьё.
Мы разговаривали ещё очень долго. За стенами сруба темнело, звёзды проклюнулись в проёме над головой — крыши-то не было.
Обсудили воду. Замёрзнет ручей или нет — никто не знал, первая зима в ареале. Решили укрепить оба колодца — Старик обложит стенки камнем изнутри, а Дамир с бобром за пару дней поставит деревянные срубы сверху для утепления. Григор сказал, что материал уже заготовлен — обрезки от строительства пятого сруба. А если придётся топить снег для воды — расход дров вырастет ещё вдвое, и это Григор тоже загнул на пальцах.
Обсудили и нужник. Сейчас все ходили в лес, но зимой это и холодно, и по темноте опасно. Григор сказал, что уже присмотрел место с подветренной стороны, подальше от колодцев. Выкопают яму, поставят навес. Ирма добавила — если отходы попадут в воду по весне, будет мор. Бабка знала, о чём говорила.
Затем перешли к хранению мяса. Для осени у нас уже был готов погреб. А вот для зимы Григор предложил помост на каменных столбах. Сверху настил из досок, обычная плотницкая работа.
Отшельник предложил ещё и ледник — глубокую яму, в которую зимой набьём лёд с ручья и укроем землёй. К весне ледник будет держать холод до самого лета, мясо не испортится даже в жару. Хорошая идея, но это зимняя работа — сейчас льда нет.
Это Григор учёл отдельно и загнул очередной палец.
Дальше все всполошились по поводу снега. Если ляжет по пояс — деревня встанет. Нужны лопаты — Дамир вырежет из досок. Нужны снегоступы для охотников и дозорных — это я взял на себя, успеется.
Обсудили тварей зоны зимой. Никто не знал, как они себя поведут. Могут уйти дальше от ареала, а могут наоборот — полезть к теплу, как лесные звери лезут к человеческому жилью в мороз. Решили усилить дозоры к началу холодов.
Я слушал, спрашивал, кивал. В голове крутилось ещё с десяток мелочей, которые я не стал озвучивать — распорядок дня для Жнецов, вечерняя работа при свете лучин, чтобы руки были заняты, и голова не дурила. Тридцать человек в тесных срубах, короткий день, холод, однообразная еда. Через два месяца зимовки полезут какие-то конфликты — ссоры, тоска, срывы.
Это я знал по тайге — один сезон чуть не сожрал меня, когда я две недели сидел в землянке и разговаривал сам с собой. Тут будет не лучше. Но об этом я поговорю с Григором отдельно, наедине.
Григор загнул очередной палец и буркнул:
— Скоро пальцы кончатся.
— И последнее, — я обвёл взглядом всех присутствующих. — Григор. Мне нужен список всех, кто здесь. Имя и что умеет делать. Не «охотник» или «жнец», а по-настоящему. Плотник, кузнец, швея, кто печи класть умеет, кто сети плёл. И про команду Хорста не забудь. Хватит грузить работу на одних и тех же. У нас тридцать пар рук. Пора заставить их все работать.
— Все и так при деле, — нахмурился великан.
— Я понимаю. Но мне нужен список, чтобы и я знал, кто при деле и при каком. Хорошо?
— Сделаем.
— Ладно, — сказал я. — Подведём итог. Раннер — с тебя охота на оленей. Берёшь Стёпу на разделку. Дамир, с тебя кадки. Лана — сопровождаешь валку с Актрисой. Лина — как только будет жир с охоты, занимаешься мылом. Ирма — бинты из новой ткани. Григор, ну а с тебя всё остальное. Вы моя опора.
— И ещё, — Ирма подняла палец.
— Что ещё?
— Баню.
Все посмотрели на неё.
— Баню, — повторила бабка. — Нас тут тридцать человек! А вы вообще не подумали о самом главном! Прохиндеи, вы хоть понимаете, что от многих разит на три шага? Если до зимы не поставим — вши сожрут нас раньше Сухих. Да и неудобно мыться-то! Делайте мне баню, я сказала!
Стёпа хмыкнул. Дамир впервые за весь совет улыбнулся. Раннер дёрнул уголком рта, и Инферно за стеной ворчнул — похоже на смешок, если львы умеют смеяться.
— Баню, — повторил я.
Чёрт, вот и как подумать вообще обо всём? Это просто невозможно — всегда что-то упустишь. В тайге всё решалось снегом и ручьём, но не в деревне же на тридцать человек? Простая, очевидная вещь, которую я упустил за всеми этими стенами и шкурами.
Самое очевидное.
— Григор, тут бери всё в свои руки. Вся координация деревни. Баня нужна.
— Баня нужна, — Григор загнул последний палец на левой руке и посмотрел на свои кулаки. — Всё. Пальцы кончились. Если ещё что-нибудь добавишь — буду на ногах считать.
— Не добавлю, — я рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Давайте за работу, время поджимает. Надеюсь, за месяц всё наладим. И что ареал будет только расширяться.
