Точнее, попросил – но тот явно не собирался ему отказывать.

– Ладно, – буркнул Горчаков. И развернулся в мою сторону. – Игорь, мне уже стыдно тебя просить, но не мог бы ты?..

– Мог бы. Почему бы, собственно, и нет? – Я улыбнулся и махнул рукой. – Пойдем, поохотимся на этого вашего… косолапого.

– Надо обратно вернуться. – Горчаков в очередной раз огляделся по сторонам и покачал головой. – К тропинке, по которой сюда шли. Может, Астра след и возьмет. Или твой этот, зубастый…

Я молча покачал головой. За последнюю пару недель наша с Вулканом связь окрепла, однако не настолько, чтобы я мог командовать таежным хищником как собакой. Он все так же жил где-то там, в лесу. Сам по себе. Не слишком близко, но уже и не так далеко. Поводок аспекта без особых усилий тянул огневолка ко мне, и ему…

Пожалуй, ему это даже нравилось, судя по тому, что именно я «слышал», когда удавалось залезть зверю в голову. Не знаю, сумел ли он таинственным образом подцепиться к магическому контуру или просто подтягивал ману из нашей связи, но энергии Вулкану хватало, и чем ближе друг к другу мы находились, тем легче она текла туда и обратно. Я терял жалкие крохи, почти незаметные – зато он становился быстрее и крепче.

В каком-то смысле это даже можно было назвать симпатией, но заставить дикого волка выслеживать добычу… Если бы Вулкан и отыскал следы медведя с аспектом Смерти, то скорее для того, чтобы держаться от него подальше.

– Уже два часа ходим. – Елена вытерла пот со лба рукавом куртки. – Нет тут никого – иначе Астра давно б уже нашла.

Бобер говорил, что видел половину козьей туши в километре к северу от хутора. Мы облазили все в округе – и действительно, не так давно по лесу здесь болталось что-то крупное… дня этак три назад. Астра даже сумела взять след, но когда он уперся в ручей – потеряла, и снова отыскать так и не смогла.

Медведь то ли нарочно решил пройтись по дну одного из бессчетных притоков Кузьминки, которая разделяла владения Зубовых и Горчаковых, то ли просто охлаждал гигантское тело в воде… если оно вообще в этом нуждалось.

– Ушел, наверное. В сторону лесопилки. – Горчаков вытянул руку, указывая направление. – Там следы свежие.

– Ну… Тогда и мы пойдем. – Я поправил на плече ремень трофейного штуцера. – Если что – завтра вернемся. Не в темноте же по лесу шляться.

Солнце уже понемногу скатывалось к горизонту, и я мог только догадываться, сколько еще часов осталось до заката. По прямой до лесопилки, где Горчаков оставил машину, было километров шесть, не больше, но идти через лес напролом – не лучшая затея.

Значит, сначала обратно на хутор, потом до тропинки – и дальше, в сторону реки. Даже у Одаренных силы отнюдь не бесконечны, а после драки и блужданий по лесу в поисках их осталось куда меньше, чем мне бы хотелось. Рубаха под камуфляжной курткой промокла от пота, ботинки понемногу начинали натирать ноги, и теперь прогулка по горчаковской вотчине больше не казалась развлечением.

И вперед меня гнал уже не охотничий азарт, а разве что любопытство.

– Ольгерд Святославович, – я развернулся, не сбавляя шага, – а этот медведь вообще большой?

– Ну, судя по следу – тонны на полторы потянет. А то и на две, – хмуро отозвался Горчаков. – В холке как бы не с меня будет.

– Ма-а-ать… – протянул я. – Это что ж за страхолюдина такая?

Воображение тут же нарисовало огромную тварь с полыхающими желтым или алым глазами, которая даже стоя на четырех лапах выше человека. Только похожую не на обычного медведя, а на того, что сдох этак с месяц назад.

– Страхолюдина, – кивнул Горчаков. – И этот еще не из крупных – третий ранг, четвертый от силы.

– А какие еще бывают?

Елена поежилась. Опыта охоты в Тайге у нее наверняка было немногим меньше, чем у отца, однако с по-настоящему злобными и могучими тварями она, похоже, еще ни разу не сталкивалась. Когда-то такие еще водились у самого Пограничья, но за последние двадцать-тридцать лет княжеские дружины и вольники перестреляли всех…

Ну, или почти всех – один все-таки забрел из леса к Бобру на хутор.

– Какие бывают? Да какие угодно. – Горчаков с усмешкой пожал плечами. – Я и шестого ранга видел. С аспектом зверь долго живет. Бродит себе в Тайге да ест тех, кто поменьше, силу набирает. Иногда так вымахает, что ему уже никто ничего сделать не может. Если сам с голоду не помрет – с такой тушей охотиться тяжело.

– Это с какой? – уточнил я. – Шестой ранг… Это, наверное, уже с дом размером.

– Поменьше. Хотя – смотря какой дом. В общем, здоровая тварь. И опасная. – Горчаков чуть замедлил шаг, пропуская Елену вперед. – А быки и лоси еще больше вырастают, у них-то корм всегда под ногами. Летом трава, кусты, зимой елками и корой перебиваются. На них и не охотятся, считай: шкуру никакая пуля не берет, если только магией бить. И все равно без толку – такую тушу из леса не вывезешь.

– Быки, лоси, медведи… – начал перечислять я, – волки. Еще оленя видел. Получается, в Тайге самые обычные звери, только с магией?

– Есть и обычные. А есть такие, что один черт ведает, от кого произошли. Какие-то часто попадаются, а каких-то за всю жизнь, может, всего один раз и встретишь. – Горчаков покачал головой. – Помнится, год назад вольник божился, что у Котлина озера видел змею с крыльями. Здоровенную, метров в двадцать, с лапами и когтями. И головы, говорит, – три!

– Врет, – поморщилась Елена. – Такого даже в Тайге не бывает. Сказки это все.

– Может, и сказки. – Горчаков не стал спорить. – Так и они ж не с пустого места берутся. Народ местный на выдумку силен, но совсем уж врать не станет. Если говорит, что видел, – значит, что-то и правда было такое. Только поменьше.

– И с одной головой, полагаю, – усмехнулся я. – А вы, Ольгерд Святославович? Сами встречали что-нибудь… необычное?

– Да было пару раз. – Горчаков переступил через поваленное дерево. – Лет пять назад решил через Тайгу к Неве прогуляться. Иду и чувствую, будто тень какая-то лес накрыла – и шум сверху, будто кто-то по соснам стучит. Смотрю – а там чайка сидит.

– Чайка?!

– Чайка, самая натуральная. Только размером как бы не с корову. Клюв – во! – Горчаков изобразил руками метр с небольшим. – И в нем зубов, как у крокодила.

– А вы чего? – полюбопытствовал я. – Сбили?

Я мог только догадываться, каким именно аспектом обладала та диковинная птица, но, скорее всего, Ветром… или Льдом. Чайки всегда селятся поближе к воде и охотятся на рыбу. И магия Огня или Земли им уж точно ни к чему.

На месте старика я бы, пожалуй, не упустил возможность добавить пару пунктов к своей родной стихии.

– Да ну, куда там – сбивать. Мимо прошел, – отмахнулся Горчаков. – Нечего без надобности зверье трогать. Тайга такое не любит.

Елена явно хотела что-то сказать – то ли возразить отцу, то ли наоборот – согласиться – но не успела. Откуда-то справа раздался странный шум – будто прямо над лесом мчалось что-то большое и проворное.

Тропинку на мгновение накрыла тень, и я услышал сверху шелест веток елей и негромкий низкий гул. Одновременно похожий на работу мотора – и непохожий. Местные бензиновые двигатели даже с глушителями прерывисто и громко тарахтели, а этот…

Этот работал ровно и почти неслышно. Будто огромная птица шла над верхушками деревьев на бреющем полете, понемногу выдыхая воздух из легких.

Сделанных, по-видимому, из металла. С таким звуком работают силовые установки куда более поздней эпохи, до которых местным технологиям предстоит развиваться еще сотни лет – если не тысячи. Запрокинув голову, я попытался разглядеть неведомое чудище, но оно уже скрылось за ветвями елей и улетело дальше – куда-то в сторону Тайги.

– Ну ничего ж себе. – Я только сейчас заметил, что машинально сдернул штуцер с плеча, и повесил его обратно на ремень. – Кажется, вот как раз ваша чайка и пролетела Ольгерд Святославович.

– Ага. Только крылья у нее из железа. – Елена осторожно отлипла от дерева с левой стороны дороги и убрала лук за спину. – Показалось: блеснуло что-то среди веток.