— Вита, пятнадцать лет назад я передал тебе на хранение две маленькие вещицы, — вступил в разговор Александр. — И теперь прошу тебя вернуть их.

Вита скрестила руки на груди.

— Во-от в чём дело… Я, оказывается, всё это время была ходячим сейфом. Передал на хранение, говорите? Господин Бринк, — девушка постаралась как можно язвительнее выделить эти два слова, — вы мне их подарили. Запамятовали? Жаль. Подарки на то и подарки, что их не требуют вернуть.

Александр выдавил неискреннюю улыбку.

— Я не требую, дочь моя. Я прошу. Если эти украшения так дороги тебе, я могу сделать для тебя их точные копии — не отличишь. Просто они не будут обладать теми же свойствами, для тебя всё равно бесполезными…

— Тем лучше, — торжествующе перебила Вита. — Останемся каждый при своём — бесполезном. Или сделайте себе пару колечек — вы же известный мастер создания артефактов! — она хлопнула себя по бёдрам. — Вы думали, что после всего случившегося я с радостью брошусь вам помогать? Серьёзно? Если вам так нужны мои кольца, вы их не получите. Вот и всё. Обломитесь.

— Назови свои условия, — сразу ответил Александр. — Чего ты хочешь? Вернуться в Зе-Ро? Получить какой-нибудь другой артефакт, который сможешь использовать в пустосветном мире? Денег?

— Нет уж, так дёшево вы меня не купите, — прошипела Вита. — Изначально не надо было вмешивать меня в ваши планы!

— Александр, ради всего святого! — Блэймерк натужно рассмеялся. — Девочка устала. Ей следует отдохнуть и набраться сил, прежде чем заключать сделки. Завтра поговорим, госпожа Бринк. Время позднее.

— Солнце вообще-то в зените, — указала Вита.

— Что? — не понял Блэймерк. — А, вы о Светиле! О, это несущественно, ведь мы в мире, где оно может сиять на одном месте полные сутки, стоит только пожелать. А согласно Ноктуру, сейчас… — он провёл в воздухе перед собой мерцающую полосу. — … около шести часов после полудня. Дело к вечеру, несмотря на положение Светила.

Они сделают всё, чтобы рассвет в Ноктуре не наступил.

Виту оставили одну в одной из спален второго этажа. Не заперли и не приставили охрану — впрочем, в последнем Вита не была уверена на сто процентов.

Ничего действительно полезного она сделать не могла, да и не вполне понимала, что делать, поэтому занялась собой — наскоро ополоснулась под душем, предварительно поместив одежду и обувь в стирально-сушильный магический шкаф (другой одежды не было — все вещи Виты так и остались в рюкзаке в «Ушастом еже»). Под мерное успокаивающее журчание воды девушка пыталась размышлять.

Кольца отдавать ни в коем случае нельзя, это яснее ясного. Александр пишет одно, говорит другое, делает третье. Блэймерк обмолвился, что письмо стало «подножкой»… значит, что-то в нём было сказано лишнее и опасное для Крадущих. Что? Слова Александра о том, что никому — никому! — нельзя отдавать кольца?

Да что же в них такого⁈

На этот вопрос мог ответить только сам Александр Бринк.

Аэнгил может использовать артефакты, Блэймерк сам так сказал. Хотя мог и наврать, чтобы усыпить бдительность Виты… Если принять за аксиому, что это правда, возможно, Аэнгил использует кольца по назначению и вытащит себя и Виту из Рефлекта? А куда? Спрятаться в Зе-Ро, как мыши в норе? В Эленайю, лишённую Светила?..

В Храм Видящих. Мирав и Эилун помогут разобраться в том, что делать дальше.

Освежившись, Вита вышла из душевой кабинки и оделась, повесила через плечо сумочку, не собираясь с ней расставаться (по возможности, даже во сне) — это была последняя ниточка, связывающая девушку с Зе-Ро.

В комнате Виту уже ждали: на столе — ужин, за столом — собеседница.

— Ешь, — проговорила Стелла, с нарочито рассеянным видом изучая свой маникюр. — Не бойся, не отравлено.

Вита молча села на второй стул.

Еда выглядела и пахла аппетитно: разные разноцветные салаты в маленьких мисочках, подобие плова (незнакомая крупа с кусочками мяса, морковью и пряностями), пирамидка из золотистых шариков (похоже, сырных), в корзинке — несколько булочек разных причудливых форм. В стеклянном запотевшем кувшине — апельсиновый сок.

Вита не притронулась ни к чему.

— Не хочешь? И правильно, — неожиданно сказала Стелла, поднимая глаза. — Разговор есть.

— Господин Блэймерк решил, что мне необходима передышка от разговоров, — не удержалась Вита.

— Господин Блэймерк часто решает за других, наплевав на их мнение. А что для себя решила ты? Можешь не отвечать, — Стелла махнула рукой, словно отгоняя невидимую муху. — Я хочу тебя немного просветить.

— Зачем?

— Мне понравилось, как ты дёрнула своего родителя за ухо. — Везде-то у эленайцев упоминаются уши, по поводу и без него. — Давно пора было поставить Бринка на место. В последнее время он то и дело создаёт неприятности.

Вита подавила вздох. В альтруизм Стеллы она не поверила ни на секунду, но решила послушать всё, что она скажет, а уж потом делать выводы.

— И только?

— А ты интересней, чем кажешься, — Стелла улыбнулась. — Нет, не только. Главная причина моей откровенности — ты. О тебе столько говорили в последнее время, что мне ужасно захотелось взглянуть своими глазами, что это за чудо такое — дочь Александра Бринка. Честно тебе признаюсь, я разочарована. Ты ничего из себя не представляешь. Ничего примечательного, ничего выдающегося, — ни внешности, ни капли магии, ни ума. Одни только кольца на твоей руке представляют ценность. Не обольщайся, Аэнгил поцеловал тебя не просто так — он передал тебе какое-то заклинание. Следов не осталось, но я почувствовала всплеск энергии. И я обязательно выясню, что он такого хотел сделать, что не побрезговал тебя поцеловать.

Тон Стеллы был спокойным и беззаботным — она говорила то, что думала.

Вита стиснула зубы, сдерживая злость.

— Ко всему прочему, в том, что я тебе собираюсь рассказать, нет ничего секретного. Но начну издалека, — продолжала магесса, снова залюбовавшись своими ногтями. — В ночь убийства королевской семьи дозорных, охраняющих короля и королеву, было всего двое. Король сам отослал всех остальных прочь. Он предвидел свою гибель.

Вита хотела тут же назвать Блэймерка вруном, но сдержалась и вместо этого уточнила:

— Предвидел?

Стелла пристально посмотрела на неё.

— Правителем Эленайи должен быть Видящий. Даже нет, не так: только Видящий — или Видящая — может править Эленайей. Таков непреложный закон нашего мира. Король видел свою смерть и тебя, Вита Бринк.

— Меня?

— Разве где-то существует ещё одна дочь Александра Бринка?

«Вот смеху будет, если так и есть», — не без злорадства подумала Вита.

— Я присутствовала там, пряталась за занавесью, и слышала каждое слово, которое король сказал Аэнгилу, — продолжала Стелла. — Вот что видел Его Величество, цитирую: молодой мастер Римнай и дочь Александра Бринка на тёмной улице Ноктура. Оба Светила единовременно, день и ночь. Две руки на двоих — левая для магии, правая для слов. И два цвета магии с одного Аристеро, — что в принципе невозможно! Как по мне, все Видящие — безумцы, в большей или меньшей степени. Но два видения сбылись: смерть короля и искажения в Преломлении.

— Какие ещё искажения?

— Я не сказала? Ах, да, это видение посетило нашего короля несколько месяцев назад. Он видел, что Преломление станет похожим на разбитое зеркало, и даже сделал рисунок.

Вита вспомнила «стёкла» при переходе из Храма Тысячи Светил к дому Бринка.

— И что означают искажения в Преломлении?

— Бо́льшие затраты энергии и возрастающий риск потеряться, — Стелла налила себе в стакан сока.

— Странно всё это, — помолчав немного, сказала Вита.

— Что именно кажется тебе странным?

— Твоя откровенность.

— Видения ближайшего будущего всегда сбываются, — Стелла качнула ногой так, чтобы туфля соскользнула со ступни и повисла, держась только на пальцах. — Считай, что мне любопытно — сбудется ли то, что видел король. Ты — не магесса, Аэнгил теперь тоже беспомощный червяк. Видение вероятного будущего? Пфф. Скорее уж бред агонизирующего безумца. Забавно будет наблюдать, как вы барахтаетесь.