— Пропуск на ночной путь к Ноктуру на двух человек, — пояснил Эрмеуш. — Вам требуются припасы в дорогу — продукты, вода, лекарства?..

Аэнгил ответил отрицательно, и Вита доверилась ему.

Командир лично проводил их обратно в тот коридор, а по нему — насквозь до самого выхода, ведя нескладную светскую беседу о сравнении Эленайи и Зе-Ро. Если покидая кабинет Эрмеуша Вита ещё склонялась к мысли переночевать в дозорном пункте, то уже через несколько минут она мечтала поскорее его покинуть, чтобы не слушать, как прекрасен её «родной» мир и сколько счастья ей доставит возвращение «домой».

Наконец коридор закончился, и дверь в его конце, послушная заклинанию-пропуску, открылась, выпуская путников в плотные пасмурные сумерки, — они казались намного темнее, чем есть, из-за света фонарей. Вокруг беспокойно шумел лес — чёрная зубчатая линия на фоне неба.

Здание дозорного пункта — маленькая крепость снаружи, вместительная внутри — стояло на дороге, перекрывая только её, но обойти его справа или слева было невозможно, словно там по-настоящему высилась крепостная стена; Вита точно знала, что она там есть, незримая преграда для людей. И она оказалась в воображении Виты своеобразной гильотиной: при выходе из Преломления девушку встретили свет и яркие краски, а при выходе из крепости — сплошь серость и темнота.

Нарядная Эленайя из детства осталась позади.

— Благодарю вас за всё, командир, — сказала Вита.

Аэнгил взял её за руку и сплёл их пальцы вместе. Тепло его руки и крепкое пожатие действовали успокаивающе.

— Удачной вам дороги и быстрого путешествия, — пожелал Эрмеуш и закрыл дверь. Створка тут же растаяла в каменной кладке стены. Теперь признаками того, что вход должен быть здесь, были дорога и фонари.

— Что бы ни случилось, не отпускай мою руку, — напомнил Аэнгил.

Глава 10

Даже если бы Аэнгил ничего не говорил о том, чтобы не отпускать его, Вита всё равно бы намертво в него вцепилась. Ей казалось, что если она его отпустит, темнота — живая и шелестящая — в мгновение ока разделит и поглотит их. Аэнгил был якорем, удерживающим Виту в реальности.

Магу кромешная темень не стала помехой; он уверенно чеканил шаг, ни разу не сбившись с ритма.

Мало-помалу глаза Виты попривыкли к ночному мраку, и она стала смутно различать дорогу, деревья и небо, чуть-чуть более светлое. Тем не менее, девушка напрочь утратила чувство времени и не могла представить, сколько истекло минут или часов с того момента, как дозорный пункт Ноктура номер семь остался позади.

Усталая, она механически переставляла ноги, но об остановке не смела и думать. Взамен пыталась разобраться в отцовском сообщении, — и более всего её занимали упомянутые «заветные слова».

Что Александр хотел этим сказать? Возможно, в самом тексте сообщения крылся некий шифр… или намёк?.. Но на что?

Вита сосредоточенно перебирала детские воспоминания о жизни в Эленайе, первые месяцы в Зе-Ро, редкие разговоры с матерью об отце, даже истерики, которые закатывала в подростковом возрасте, однако не обнаруживала ничего такого, что, по её мнению, могло бы сойти за пароль. Затем Вита снова обратилась мыслями к сообщению Александра; это было нетрудно — текст неким образом (очевидно, магическим) слово в слово отпечатался в её разуме.

Александр открыл знание того, как противостоять оружию Крадущих, и объявил об этом на всю Эленайю. Если Крадущие Свет знают содержание его магического письма… А они знают, поняла Вита, или подозревают, поэтому преследуют её. Значит, Аэнгил с ними не заодно, и ему можно доверять.

Однако следующая мысль заставила девушку сбиться с шага.

А если он всё-таки с ними? И теперь будет пасти её до дома Бринка, чтобы в нужный момент избавиться от угрозы Крадущим⁈

Вита открыла рот, чтобы в лоб спросить мага о его лояльности, но спохватилась и прикусила язык. Не в тёмном лесу средь ночи задаются такие вопросы, к тому же — подозреваемому.

И девушка мысленно похвалила себя за то, что утаила от него полное содержание отцовского письма.

— Устала? — одними губами прошептал Аэнгил.

Вита угукнула, и он внезапно остановился. Виту мгновенно обуял ужас — до дрожи в коленках. Даже зябко сделалось; ветер с наступлением ночи стал из прохладного холодным и пробирал до костей. Пока Вита шагала, почти не обращала на это внимание, но стоило замедлиться и испугаться…

— Дай мне левую руку, — всё так же тихо попросил Аэнгил, чем-то шурша, и вложил в ладонь Виты что-то маленькое и прямоугольное, слегка липкое. — Разжевывай тщательно.

«Может, он умеет читать мысли и хочет меня отравить?» — подумала Вита, но отважно положила липучку в рот.

Тягучее и вязкое, как карамель, на вкус это вещество было совсем другим — свежим, как ментол, и чуть горьковатым.

Как лекарство. Точно, отрава.

— У этого зелья кратковременное действие. Сейчас мы пойдём очень быстро, — проговорил Аэнгил, пока Вита жевала. — Правила те же — не отпускай меня и не останавливайся. Доверься своим ногам.

Он тоже сунул себе в рот магическую «тянучку» и потянул Виту дальше по дороге.

Зелье начало действовать через минуту: Вита почувствовала, как согревается и наливается кипучей энергией; усталость отступила, ноги сделались лёгкими и пружинистыми — словно и не было многих часов ходьбы!

«И что же ты, зараза, раньше про это зелье не вспомнил⁈»

— Его вообще-то запрещено использовать не-магам, — отозвался Аэнгил. — А магам — ограниченными порциями.

— Ты мои мысли читаешь, что ли⁈ — шёпотом возмутилась Вита.

— Не мысли, а всего лишь выражение твоего лица. И нет, я не вижу в темноте, просто заранее использовал заклинание ночного зрения, — маг хмыкнул и скомандовал: — А теперь бежим!

Вита никогда не была хорошей бегуньей — отчасти из-за плохого зрения, несколько ограничившего её физические возможности и допустимые нагрузки, но жевательное зелье Аэнгила обладало воистину чудодейственной силой: девушка не побежала — полетела, будто её ботинки отрастили крылья. Ветер бешено гудел в ушах, деревья по обе стороны дороги смазались в две полосы…

Опьянение собственной скоростью исчезло так же быстро, как и появилось. Вита, не успев притормозить, на полном ходу запнулась и кубарем свалилась в траву на обочине дороги, — по-прежнему держа Аэнгила за руку. Конечно, он тоже упал, но почти сразу начал подниматься, тяжело дыша.

Вита тоже попыталась подняться, но тут же с хриплым стоном сгрудилась в комочек ноющих конечностей. Горло пересохло, и каждый вдох колючим камешком проваливался в лёгкие. Глаза слезились.

— Плохо? — сочувственно спросил маг, склонившись над ней. — Прости, я думал, зелье будет действовать немного дольше… Но мы хотя бы вышли из леса.

— Вышли из леса? — хрипло повторила Вита и с усилием приподнялась. Аэнгил помог ей сесть.

Небо наполовину очистилось от облаков, и на нём высыпали крупные летние звезды. Хоть эленайская луна всё ещё скрывалась за облачной пеленой, здесь было намного светлее, и в открывающемся просторе даже дышать как будто бы стало легче. Лес шелестящей громадой чернел в сотне метров от того места, где сидели Вита и Аэнгил. Здесь дорога делала изгиб и стекала по небольшому склону в долину, к частой россыпи огоньков.

— Ноктур, — сказал Аэнгил. — Если бы не ускоряющее зелье, нам пришлось бы идти через лес ещё часа два минимум, — извиняющимся тоном добавил он.

— Поэтому не-магам нельзя его использовать? — пропыхтела Вита. Боль в горле постепенно утихала, но дыхание восстанавливалось медленнее.

— Оно активирует внутренние резервы организма ради ускорения движений. В организме магов это магическая энергия, соответственно, у не-магов, физическая, — с некоторым сомнением объяснил Аэнгил. — Если употребить слишком много, сердце может не выдержать. Сможешь сама встать?

— Попробую…

От резкого движения Вита застонала — всё её тело превратилось в одно сплошное растяжение связок и мышц.