— Мама не могла выжить после болезни? — спросила я с надеждой.

Вместо ответа отец показал мне запястье, на котором чернел узорчатый браслет. Такие парные браслеты я видела у Амми и её жениха, и они блестели.

— Почернел — значит, тот, у кого второй браслет, мёртв, — тихо пояснил Виллиар.

— А как вы оказались здесь? — перевела я разговор.

— Когда шторм закончился, команда, успевшая погрузиться в шлюпку, выловила меня в море, восстановила общими заклинаниями корабль и вернулась на Северный остров. Я изобразил потерю памяти и припадки с галлюцинациями — искал Илиррину, порывался отправиться послом в Ландин — одним словом, сделал всё, чтобы меня посчитали утратившим разум и забыли. На этом острове находится мой родовой дом. Родители не пожелали поддержать «свихнувшегося» сына и предпочли покинуть этот мир. А я остался один — ждать тебя или хотя бы какой-то весточки из Седэанелии.

Отец криво усмехнулся, будто издевался сам над собой. Мне пришлось поскорее спрятать слёзы — так грустно стало от его рассказа.

— Мы поплывём дальше на материк, потому что Лира оставила для меня подсказки, и я хочу попытаться их отыскать. Но Аммидела и Итэсссар ау-Дагон наверняка отправятся назад, в Седэанелию, — вдруг пришло мне в голову. — Вы могли бы пробраться на их корабль.

— Подумать только! — улыбнулся Эвертин. — Амми уже вышла замуж, а я ведь помню её забавной малышкой и совсем юной девушкой. Много же я пропустил. И когда отплытие?

— Наше — как можно скорее, пока не прознали о вашем с Тенной родстве, — ответил Валлиар. — А в Седэанелиюю возможно, через несколько дней. Положенные по этикету две недели почти прошли, а, судя по родственникам ау-Дагона, долго здесь Аммидела не выдержит. Бабуля у них весьма занимательная личность!

— Старая госпожа ау-Дагон не даст заскучать! Мне кажется, она всегда была такой — старой и озорной. Единственная, кстати, кто не считает меня сумасшедшим.

— Мне поговорить с капитаном? — предложил Валлиар.

— Не стоит. Я смогу попасть на корабль на правах родственника Аммиделы. Нужно только провернуть всё в тайне, а то, боюсь, и этот корабль постигнет печальная участь.

Мы с Валлиаром переглянулись и кивнули. Не хотелось верить, чтобы эльфы могли так поступить со своими сородичами, но словам отца я не могла не верить.

Вечерело, но уходить не хотелось. Я впервые за все годы жизни держала за руку отца — и это не было неловко и странно, как тогда, в прошлом. Он меня не отталкивал и не смотрел с подозрением, признав всё же дочерью. И, несмотря на слова Повелителя и присутствие Валлиара, мне хотелось быть откровенной.

А ещё хотелось остаться рядом с отцом и с ним вернуться в Седэанелию.

— Не отступай со своего пути, — словно почувствовав это, тихо сказал Эвертин. — Я не сомневаюсь в том, что ты вернёшься опять домой. Обещаю дождаться — ты ведь ещё должна будешь привести ко мне Лиру, чтобы я мог её отругать.

Я хихикнула. Подумать только — отругать кошку!

Мне всё же пришлось возвращаться на Северный остров — на этом настоял Валлиар. Солнце почти село, и по открытым участкам моря рассыпались его багровые лучи. Небо на востоке уже загоралось первыми звёздами, и они манили к себе, звали в путь.

— Вы — артефактор? — едва слышно спросил стоявший рядом эльф.

— Это так заметно?

— Нет, хотя догадаться при желании можно. Просто отец когда-то рассказывал мне о человеческой магиане, которую уважал даже Повелитель. И звали ту магиану Лира. вы ведь говорили о ней с господином ау-Легином?

— О ней, — призналась со вздохом.

— И вы дочь господина ау-Легина?

— Дочь.

— Кажется, я уже не жалею, что согласился стать вашим телохранителем. С каждым днём всё интереснее.

— Только не забудьте о том, что всё это должно оставаться в тайне. Не хочется повторить участь родителей

Валлиар согласно кивнул. Рассказ отца о шторме навевал дурные мысли и не внушал доверия родичам с Затерянных Островов. Однако деваться некуда — нам предстоит ещё долгая дорога. Значит, надо учиться доверять друг другу.

Глава 7

Мы отплывали на следующий день после Аммиделы и Итэссара. Накануне вечером я, воззвав ко всем известным мне богам, — и к неведомой Аэриллане тоже — впервые воспользовалась артефактом, который в найденном мною дневнике назывался «дверью». Его нужно было встроить в ручку двери, задумать место, куда желаешь попасть — и входить.

Место мне было неизвестно, но хотела я увидеть племянницу. Об этом и думала, когда открывала дверь. Валлиар отвлекал её мужа, значит, племянница должна была быть одна, и нам никто бы не помешал.

Удивительно, но всё вышло. Я вышла из своих покоев, а оказалась в большой бело-золотистой гостиной с пушистым ковром на полу и изящной резной мебелью. Амми, сидевшая с книгой в кресле у окна, вскочила от неожиданности. Осознав, кто появился, она радостно отбросила книгу и подбежала ко мне.

— Тенна! Как тебе удалось ко мне пробраться? Меня же караулят похлеще сокровищницы Повелителя.

Она хихикнула.

— Ну, мне тоже доступна кое-какая магия, — улыбнулась ей. — Но я пришла сказать о другом. Времени у нас мало, поэтому не буду ходить кругами. Мы с господином ау-Риданом встретили одного важного чел… эльфа, которому нужно попасть в Седэанелию.

— Так в чём же дело? Думаю, Старейшины не откажут ему в праве отъезда.

— В том-то и дело, что Старейшины весьма постарались, чтобы он не мог вернуться. — Я взяла её за руки. — Амми, нахождение этого эльфа на корабле нужно сохранить в тайне.

— Но это невозможно! Ты же видела, как мало там места для уединения.

— Видела, поэтому… — Я протянула эльфийке на ладони крупный сапфир ступенчатой огранки. — Тебе просто нужно взять с собой этот камень, а когда прибудешь в Седэанелию, передать его Повелителю. И сохрани это в тайне.

— И что потом будет?

— Извини, я не могу тебе этого сказать. Как думаешь, справишься?

Аммидела утвердительно кивнула и взяла в руки сапфир. Она сжала его в кулаке и серьёзно пообещала:

— Тётушка Тенна, обязательно сделаю всё, как вы сказали.

— Спасибо, Амми. Мне пора.

Артефакт сработал и в обратную сторону, и на рассвете я взглядом провожала тающие в тумане белоснежные паруса судна, отплывающего к западным берегам материка. Мне было немного страшно, но в памяти слишком ярко было воспоминание о создании Кота. Пусть в прошлый раз большую часть работы выполнила Лира, с сапфиром работать оказалось проще, тем более отец сам предложил такой способ.

Немного подумав, я сумела встроить в матрицу артефакта активацию на магию повелителя Арбеана ау-Торана — благо, он был мне родственником, пусть и дальним. Его сила должна была вызвать из камня инструкцию, как вызволить душу отца, и тонкую ниточку-связь с телом, в которое требовалось вернуть душу, запертую в камне.

Задумка эта была, на мой взгляд, слишком сложной, но единственной, благодаря которой отец сумел бы покинуть Затерянные Острова. Теперь вся надежда была на то, что Старейшины не станут пытаться избавиться от молодой семьи и что Аммидела сумеет передать сапфир Повелителю. В любом случае, в запасе у нас был год — это из рассказов Лиры я помнила чётко.

Валлиар молча, как и положено настоящему телохранителю, сопровождал меня и стоял на страже, пока я творила магию. Он помогал установить маячок и зачаровать тело Эвертина ау-Легина так, чтобы его никто не нашёл и оно не пострадало до того момента, как Повелитель его отыщет. А потом отпаивал меня целебным отваром, восстанавливающим силы.

— Впервые вижу, чтобы кто бы то ни было настолько выкладывался, — ворчал он. — Конечно, мне доводилось пользоваться некоторыми артефактами, но не думал, что может быть так опасно создавать их.

— Ничего опасного, — еле дыша, попыталась я соврать.

— Ну, конечно, как скажете, госпожа, — насмешливо соглашался эльф, что звучало скорее как «Ври больше!»

Я рассчитывала, что мы тоже отплывём на рассвете, однако Валлиар разбудил меня глубокой ночью. Небо острым серпом резала молодая луна, тускло мерцали в её свете звёзды. Мне хотелось лечь обратно в постель, однако мой охранник упрямо тащил меня куда-то в сторону от главного причала. Стоило мне только попытаться задать вопрос, как он тут же прикладывал палец к губам и жестами показывал: надо идти — и тихо.