Это было так непривычно и весло, что я уже почти не сдерживалась и едва не в голос смеялась, а они только радовались моим улыбкам. Не сразу я поняла, что и сам похожа на этих двух эльфов — сосредоточенные на учёбе, но ещё сущие дети, когда дело касалось веселья.

— И почему мы раньше тебя не встречали?! — наконец, в один голос спросили они.

— Я учусь в школе госпожи Эзерлир. Она редко позволяет своим питомцам покидать территорию.

— Ты — будущий артефактор?

— Я стараюсь им стать, но пока что плохо получается.

— Неудивительно! Чему можно научиться у человека?

Это прозвучало очень неприятно и обидно.

— Ничего подобного! Я очень многому научилась! Любой учитель достоин уважения, особенно тот, который мучается со мной.

— Но наша сила иная.

— Да, это так. Но разве артефакту не всё равно, кто вкладывает в него заклинание? Важен принцип и структура, а не магия.

Мне хотелось высказаться ещё, но тут из-за стола поднялась Повелительница, давая понять, что завтрак окончен.

Мои новые знакомые тут же утратили свою весёлость.

— Жаль прерывать столь занятную беседу, но мы вынуждены вас покинуть, — с важным видом кивнул Лекорис.

— Но ведь мы ещё обязательно встретимся? — сгладил его напыщенность Антарил.

Пришлось пообещать, хотя за спиной я и сложила фигуру из трёх пальцев, давая богам понять, что моё обещание не настоящее. Как знать, удастся ли его сдержать? Так что не стоит зря разбрасываться словами. Раскланявшись, эльфы ушли, а я вновь ощутила себя не в своей тарелке.

Я взглянула на маму. Она словно не замечала меня, продолжая оживлённую беседу. Вот ведь! Сначала говорит, чтобы я соблюдала осторожность, а потом бросает меня в толпе любопытствующих эльфов. Я слышала нарастающий шёпот:

— Забавная эльфиечка.

— И почему она так привязана к этой человеческой магичке?

— Ничего, это ненадолго. Всё равно жить среди людей эльфы не станут.

Большого труда стоило удержаться и не обернуться. Кажется, таким было мнение большинства из тех, кто присутствовал на завтраке. И если при Повелительнице они сдерживали себя, то сейчас перестали стесняться. Ради чего тогда было это приглашение — чтобы выказать это презрение к человеческой магии или поманить меня красотами эльфийского дворца?

Но мне только больше захотелось уйти. Вот только мама по-прежнему меня не замечала. Как будто кто-то на неё заклинание наложил. Или на меня?

Я сосредоточилась, мысленно формулируя короткую фразу. До сих пор ни земля, ни вода мне не подчинялись — слишком юна, слишком мало опыта, слишком слабая концентрация — я знала все свои ошибки. Но сейчас мне предстояло их избежать, доверившись самой непостоянной стихии.

Невесомый сгусток воздуха мне удалось создать практически сразу. И даже нашептать в него заранее заготовленные слова. Сложнее оказалось направить его к маме .так, чтобы он не рассеялся. Сосредоточиться, забыть обо всём постороннем, выдохнуть — и мягко выпустить заклинание. О таких вестниках рассказывал один из наставников в школе артефактров, но пыталась создать я его впервые.

Удивительно, что всё получилось. Вестник улетел и, кажется, даже попал по назначению.

Госпожа Илиррина обернулась, глядя в мою сторону, а потом вновь вернулась к своему собеседнику. Да что такое?! Неужели, Повелительница и вправду сделала что-то такое, отчего мама перестала меня замечать? Что ж, если не хватило первого вестника, попробуем посильнее. Если эльфы устроили для нас такой неприятный сюрприз, я их тоже жалеть не стану.

Заклинание вышло помощнее. По залу ощутимо пронёсся порыв ветра, скинув на пол несколько тонконогих бокалов и с силой взметнув драпировки на стенах. На сей раз мама, нахмурившись, долго вглядывалась в то место, где я стояла. Затем она, отмахнувшись от настойчивого собеседника, сделала несколько шагов ко мне. Видимо, о чём-то догадавшись, она коротко махнула рукой, вызвав вихрь не меньший, чем моё заклинание до того. Вокруг раздался тонкий звон, словно осыпались осколки стекла.

— Ты не ушла! — мама быстро подошла, схватила меня за плечи и покрутила из стороны в сторону. — Всё в порядке?

— Почему вы решили, что я ушла? 0 спросила удивлённо.

— Идём.

Вместо ответа госпожа Илиррина сердито осмотрела, вяла меня за руку и повела за собой. Она не ругалась, не разбрасывалась заклинаниями, но я чувствовала её гнев. Когда мы вышли в парк, я не рискнула даже напомнить, что где-то во дворце осталась моя школьная форма.

Держась за руки, молча, мы прошагали по дрожкам, прошли по улицам и свернули во двор школы артефакторов. Только здесь мама к моему величайшему удивлению разразилась отборнейшей бранью. На её голос даже госпожа Эзерлир с господином Тейденом выглянули. Они не пытались прервать эльфийку, лишь изредка улыбались, услышав особо заковыристые обороты.

— Кто же так провинился перед вами? — дождавшись перерыва в ругательствах, весело поинтересовался господин Тейден.

— Потом расскажу. Извини, Тенна, что так вышло. Твою форму я передам потом. Иди лучше, занимайся артефактами.

Спорить я не стала — не в том настроении была мама. В подобном гневе я видела её впервые, и это было воистину страшно. Уже закрывая за собой дверь, я услышала — не выпускайте её больше одну, особенно во дворец. Ответ на вопрос об объекте гнева сразу стал очевиден.

А вечером, после ужина, в школу заглянул господин ау-Легин. Он о чём-то долго беседовал с наставницей, потом ушёл, а госпожа Эзерлир то хихикала, то бормотала под нос ругательства. Мне даже стало интересно, что так её удивило.

— Повелительница Гааллитэ нажаловалась на твоё поведение, — неожиданно заявила магиана лишь на следующий день. — Интересно, что такого ты натворила, что директор Гин посоветовал пока даже на прогулку тебя не водить?

Мы как раз вышли на прогулку, но ходили только во дворе школы.

— Я ничего не сделала! — тут же возмутилась. — Просто кто-то наложил на меня такое заклинание, чтобы госпожа Илиррина меня не замечала. А эльфы вокруг были очень недружелюбными. Вот я немного и испугалась. И использовала заклинание вестника, о котором нам рассказывали, чтобы до неё докричаться.

— Всё понятно. Ты не подумай, я не сержусь на тебя. Просто ты не поняла, почему это произошло?

— Нет. Но, может быть, из-за Источника?

— Не из-за него. Ты — эльфийка, о которой Повелительница знает, но власти над которой не имеет. И, по мнению большинства эльфов, тебе не место рядом со мной.

Я опустила глаза. А ведь именно эту фразу произнёс вчера один из эльфов, сидевших рядом со мной.

— Тебя нужно было заманить любым способом, — продолжала между тем магиана. — Красотами дворца, милыми эльфами, попыткой воззвать к гордости и презрению к людям, которая у многих в крови. А ты не поддалась.

Она нахмурилась.

— Это плохо, — вздохнула я, прерывая молчание.

— Плохо… — эхом отозвалась госпожа Эзерлир. — Если в дело вмешалась Гааллитэ, она не отступит. Заберёт тебя во дворец, и вмешательство в будущее станет слишком велико. Боюсь, времени у нас с тобой совсем не осталось, а ты совсем не готова.

Магиана прикрыла глаза, подняв лицо вверх.

— И сколько у нас времени? — поинтересовалась осторожно.

Она посмотрела на меня и криво улыбнулась.

— Не знаю. Вряд ли больше недели. Хотя, может быть, нет и дня… Займись-ка ты, Тенна, артефактами. Я приготовила тебе несколько осколков хрусталя. Попробуй их зачаровать. Вложи хотя бы простенькие заклинания — любые. Ты должна увидеть, в чём отличие от работы с другими материалами. Так мало времени, а мне столько всего хотелось бы тебе рассказать! Ладно, иди.

Было понятно, что госпожа Эзерлир хотела остаться одна. Конечно, интересно было узнать, что за мысли бродят в её голове и чему ещё она могла бы научить меня. Моя сила неожиданно отозвалась на работу с артефактами, стала подчиняться лучше, потому мне было интересно.

Обычно маги мечтали управлять стихиями, швыряться огненными шарами или насылать гром с молниями на свих врагов. И я в том числе, особенно после грозы, которую устроила в саду дядюшки Грома. Но сейчас, когда у меня появилась такая наставница, после того, как научилась слышать, я поняла — артефакты гораздо интереснее каких-то стихий. И если госпожа Эзерлир говорит, что я справлюсь с хрусталём, значит, и мне не стоит сомневаться.