Наргид едва заметно вздрогнул – он совершенно не ожидал такой встречи. О магах ему доводилось слышать от патриарха Тсинара, но всё только дурное: что они уничтожают всё вокруг, что подчиняют себе людей, что повелевают смертью… Правда, как оказалось, не все эти рассказы были истиной.

- Как вы нашли лагерь? – спросил жрец.

- Господин Рантир оставил для нас маяк, на который мы ориентировались, - пояснил старший среди нескольких магов. – Мы всегда находились неподалёку, но не высовывались – вы и так справлялись. Помогали, правда, лекарям с ранеными, но тайно – всё же храм сделал всё, чтобы нас стали считать злом.

- Почему же появились сейчас?

- Мятежники близко, а лагерь из-за предателя остался без защиты. Мы будем здесь, пока воины не придут в себя, а потом покинем вас. Но если будет надобность в нашей помощи, просто позовите.

Наргид согласно кивнул. Имя Рантира о многом сказало ему, как и слова о помощи. Храм по магам потоптался больше, чем где бы то ни было, так что их действия были объяснимы.

- Что вы сделаете с Консо?

- Он многое знает о главе мятежников, - маг мудро умолчал о том, кто именно этот глава, хотя и без слов было всё понятно. – Допросим. Если он не будет представлять нам угрозы – отпустим. Мы не собираемся уничтожать веру. В конце концов, если столько народа верит в Нерождённого, наверное, им это зачем-то надо. Просто испокон веков предки наши жили на территории, которая ныне является империей. И мы тоже хотим жить в мире и покое.

- Я услышал вас и благодарен за помощь, - серьёзно ответил Наргид. – Если мы справимся с мятежом, думаю, смогу постепенно что-то изменить.

- Не обещайте, ваше высочество, - усмехнулся маг, - просто не забудьте о своих словах, когда удобный случай подвернётся.

Больше они не разговаривали. Маги разбрелись по лагерю и скрылись с глаз, поддерживая защиту. Жрец до утра не сомкнул глаз. Пришёл в себя патриарх Тсинар, которого Наргид связал и заставил перейти в собственный шатёр. Потом вернулись разведчики, в ужасе осматривающие тела спящих товарищей. Вместо отдыха разведчикам пришлось отмывать котлы после отравленной пищи и готовить хоть что-то на завтрак. Но только к обеду сонное зелье перестало действовать, и войско зашевелилось.

Наргид мысленно вознёс благодарность Нерождённому, что послал им на помощь магов и отвёл от них врагов, и отправился спать. Следующую неделю, бросив насиженное место, он двигался на восток – неприятно было оставаться на месте. где едва не попал в плен и не погубил всю кампанию.

«Где же ты, друг мой, Дантор? – сам себя вопрошал жрец. – Уж вернулся бы скорее и вновь занялся воинами. А я как-то не приспособлен к таким волнениям».

Ему очень хотелось вновь использовать чешуйку для связи с императором, но рядом был пленник, которому не стоило раскрывать все секреты. Да и сам Дантор наверняка был занят, ведь ему предстояло отыскать Теверу и убедиться в том, что она в безопасности.

Так что дракон появился только спустя несколько дней. Шёл дождь, и войско никуда не двигалось, поэтому император возник под пологом шатра слишком неожиданно. Привыкнув к неровному свету свечи, заметил Наргида, склонившегося над книгой, и связанного патриарха Тсинара и улыбнулся:

- Спасибо, брат, вы выиграли нам войну.

Коль пальцы суёшь в огонь,На боль потом не плачь.Кто учится строить дом,Не избежит неудач.Кто вдруг споткнулся – вставай,Не умеешь ходить – учись.Об одном не забывай –Не ошибки нас тянут вниз.Тот, кто верить в себя перестал,Не достигнет уже ничего,Так что голову выше поднял –И борись до победного.

В Дармате было необыкновенно тихо. Не гремела жизнь в императорском дворце, оскудел торг. Даже дети катались с гор и играли в снежки словно шёпотом. Эта зима заставила замереть всю империю. Тихим шёпотом муж с женой говорили, что крах пришёл всей Манзокее; что императрица бежала, да и вообще ходят слухи, что она давно уж мертва; что в небесах парят драконы, готовые по одному только взгляду молодого императора пожрать всех и вся; что жрецы скоро кликнут клич о человеческих жертвах Нерождённому; что верить никому больше нельзя и вообще скоро вся жизнь закончилась. Говорили наедине, и даже братьям и сёстрам не открывали того, что было на душе.

За порядком в империи следил малый совет. Правда, теперь он не назывался герцогским, потому что старые герцоги так и не уступили свои титулы тем, кого выбрала императрица, а кое-кто, кажется, вообще перешёл на сторону северных мятежников. Представители герцогств получили графские титулы, но гордиться этим не торопились, потому что отчёт за работу должен был спрашивать его величество Дантор, некоронованный император Манзокеи. А уж он-то всяко был строже её величества, за негодную работу и под плети, не приведи Нерождённый, пошлёт. Так что малый совет следил только за порядком в империи и своевременными поступлениями налогов. Под таким вниманием ни один самый бесстрашный разбойник не рисковал выйти на промысел и ни один купец не рискнул поплакаться на малую прибыль.

Мало кто знал, а новоявленные графы молчали, что даже сейчас действовали они не сами. В середине зимы во время одного из советов в кабинет, шаркая ногами, вошёл старик. Тяжело опираясь на кривую палку, он молча осмотрел собрание и сел в свободное кресло – то самое, которое всегда занимала императрица.

- Вам не кажется ваше поведение вызывающим? – оправившись от изумления, яростно спросил граф Ди-Варкан.

- Отнюдь, - спокойно ответил старик. – Но мой совет поможет вам удержать власть, пока их величества не вернутся в Дармат.

- И кто же вы такой, раз готовы бросаться подобными словами? – усмехнулся граф Луенно.

- Всего лишь обычный садовник, господин Рантир, - улыбнулся старик. – Однако и его величество Тауберг Манский не брезговал моим советом, и её величество Тевера Манская доверяет мне. О таких, как я, в полный голос говорят только в застенках инквизиции.

На трясущейся ладони вдруг распустился призрачный цветок, в несколько секунд разросся, захватив собой всё помещение, и впитался в стены, чуть изменив их оттенок.

- Маг! – с ужасом отшатнулся сидевший ближе всех граф Патин.

- Что же вы так боитесь, любезные? – насмешливо покачал головой Рантир. – Ну, если вам так привычнее, могу помолиться и именем Нерождённого повторить всё то же самое. Легче вам от этого станет? То-то и оно.

- Что вы хотите от нас? – осторожно поинтересовался граф Луенно.

- Ничего, - старик развёл руками. – Моя цель – возвращение магии в империю и прекращение гонений магов, но никак не попытка узурпировать власть. Однако сейчас гораздо важнее не допустить волнений и возмущений среди народа. Я помогу вам удержать власть, пока императорская чета не вернётся в столицу. А вы потом, как подвернётся удобный случай, примете закон о поддержке магов. Не столь велика цена, как вы думаете?

Советники размышляли недолго. Все шестеро и впрямь пугались предстоящей им работы, а старый садовник не выглядел великим злом, как всегда проповедовали жрецы Нерождённого. Так что очень скоро в Дармате появились странные люди в балахонах, с нашивками императорской службы безопасности, которые следили за порядком.

С весной столица и окрестности немного оживились. Все с надеждой ждали возвращения родных, ушедших на север с войском. Причём даже шёпотом не обсуждали, с какими вестями они вернутся. Имперцы были готовы даже к новостям о полном развале Манзокеи.

Однако первым вернулся Дантор Берийский. Он стремительно вошёл в кабинет, когда советники готовились к началу нового рабочего дня.

- Ваше величество! – совет одним движением встал и склонил головы.

- Садитесь, - коротко кивнул в ответ некоронованный император и стремительно прошагал к креслу, которое обычно занимала Тевера. – Я у вас одним днём, завтра отправляюсь к войску. Докладывайте.

Советники переглянулись, словно не знали с чего начать. Потом кто-то проговорил: