В своем официальном памфлете Кичко не довольствуется представлением в обобщенном виде главных мотивов обличения иудаизма и сионизма. «Историческая» часть труда используется для изложения старых антиеврейских обвинений, в распространении которых, причем даже за пределами Запада, уже внесли свой вклад «Еврей Талмуда» Ролинга или «Протоколы». Эти обвинения колеблются между двумя полюсами: один полюс – еврейская жестокость; кровожадное варварство евреев ярко проявляется в «истреблениях», описанных в Библии; другой полюс – жажда владычества; здесь клеймится влечение евреев к завоеванию и порабощению других народов с целью их эксплуатации. Приведем несколько образчиков этого обвинительного дискурса, который представлен как простое изложение «точных сведений»:

Совершив вторжение в Ханаан, еврейские варвары безжалостно уничтожили местное население и разграбили его имущество, хотя племена Ханаана не оказали им никакого сопротивления. Страна была тогда разделена на 31 царство. Каждый царек управлял лишь одним городом и окружавшими его полями и пастбищами. Прочных связей между этими царствами или их племенами не было, и у них не возникла мысль объединить свои силы против общего врага. С необыкновенной легкостью завоеватели овладели деревнями, жители которых в панике бежали, ибо им угрожало истребление или рабство. Ханаанские города оказали захватчикам некоторое сопротивление, благодаря чему им удалось просуществовать довольно долго в окружении этих захватчиков. В то время жители Палестины уже научились сооружать каменные водохранилища, которые изнутри покрывали цементом. Это делало возможным сбор и сохранение дождевой воды, которая использовалась в домашнем хозяйстве и в орошении земель.

Именно в этой стране евреи очень быстро обосновались. И именно отсюда они постепенно распространили свое господство на долины, захватив в конце концов те ханаанские города, которые еще сопротивлялись. […] Завоевав с оружием в руках ханаанские земли, захватчики-израильтяне превратили их бывших собственников в своих рабов и вынудили некоренных жителей работать на них. Тем хананеям, которые подчинились добровольно, израильские [sic] племена оставили их земли и их имущество, но держали их в состоянии зависимости во всех других областях, превратив их в население без прав»^[540].

Через этот рассказ осуществляется операция по негативной эссенциализации евреев: «еврейские варвары» – это «захватчики-израильтяне» и «израильские племена»-колонизаторы; «исторический» текст позволяет понять, что евреи всегда вели себя как завоеватели и рабовладельцы, и читатель может, таким образом, прийти к выводу о том, что между обращением евреев с хананеями и обращением с сегодняшними палестинцами существуют преемственность и непрерывность. Но эссенциализм не ограничивается конструированием «вечного» типа еврея, властного и жесткого, такой подход позволяет также – под видом материалистического «объяснения» – придать новую жизнь стереотипу еврея, одновременно неспособного к изобретательству и очень способного к подражательству:

Общаясь с соседними народами, с финикийцами, филистимлянами и египтянами, евреи освоили некоторые ремесла: изготовление оружия, строительство укреплений и зданий. Плавя металлы, они изготовляли различные украшения. Но, будучи угнетателем, еврейское государство не могло поощрять свое население более активно участвовать в производительном труде. Вот почему неудивительно, что этот народ не создал ничего замечательного в области промышленности, как и в области сельского хозяйства или культуры. И это опровергает беспочвенные утверждения еврейских теологов и израильских буржуазных националистов об исключительной истории еврейского народа, о его особо важной роли в мировой культуре, о еврейской нации как нации «избранной»^[541].

Приведем еще один пример оживления стереотипного обвинения: обрезание «по-еврейски» представлено в качестве доказательства нетерпимости и дикости. Кичко пишет следующее:

Раввины рассматривают обрезание как ритуал «еврейского происхождения», но такое утверждение противоречит исторической истине. Этот ритуал возник в древнейшие времена, задолго до появления иудейской религии, и означал просто смягченную форму человеческого жертвоприношения. […] Вместо того чтобы жертвовать человеком в целостности, решили приносить в жертву лишь одну его часть: крайнюю плоть. Калечение половых органов рассматривалось как особо важная жертва. […] Иудейская религия приукрасила этот жестокий ритуал, проникнутый реакционным духом. Она объявила обрезание особым знаком принадлежности к еврейской национальности, то есть придала ему недвусмысленно религиозный и националистический характер. Это можно легко установить, обратившись к библейским текстам. Глубоким смыслом ритуала стало приобретение знака принадлежности к «своему народу», к евреям, знака, который в то же время внушает презрение и даже ненависть к тем, кто им не обладает. Кроме того, ритуал этот выполняется диким способом^[542].

Когда конструирование отталкивающего образа еврея (как эссенциализированного типа) завершено, то оказывается, что негативный этнотип содержит следующие составные части: варварский народ, особенно жестокий, безжалостно истребляющий соседние народы или их колонизирующий и эксплуатирующий во имя мнимого превосходства, сообщаемого фиктивной «избранностью» (миф об «избранном» народе, дающий этому народу все права); народ завоевателей и покорителей, поддерживаемый религией, практикующей особенно дикие ритуалы, некое хранилище древних человеческих жертвоприношений; наконец, народ, неспособный к изобретательству, культурно бесплодный, имитирующий, похищающий создания других, народ, кроме того, злой и презирающий других, коварный, плутовской, лицемерный (следствия «предательской» морали).

Применять этот отталкивающий образ еврея для анализа «сионизма» можно теперь с максимальной символической эффективностью, при условии интеграции данного анализа в «антиимпериалистическую» идеологию (включающую в себя принципиальный антинационализм), а из нее со всей очевидностью вытекает, что «сионизм» есть форма, которую принял «еврейский буржуазный национализм» в конце XIX в., причем сам этот национализм является наследником «иудаизма». В главе под названием «Жизнь опровергает сионистскую ложь» Кичко следующим образом излагает урок официального антисионизма:

Каждую религию всегда сопровождает национализм, выступавший и выступающий против патриотизма, против интернационализма. Именно иудаизм составляет идеологическое основание еврейского буржуазного национализма. Сионизм зародился в конце XIX века среди еврейской буржуазии Соединенных Штатов, Англии, Франции, Австрии, Германии, России и других стран; он появился как международное политическое течение буржуазных националистов. Вскоре после этого дух национализма воцарился во всех слоях еврейского населения и проник в каждую деталь его повседневной и духовной жизни. В этот период еврейская религия стала особенно воинствующей и националистической. В эпоху империализма, когда противоречия капитализма до крайности обостряются, ведя его, таким образом, к неизбежному упадку, буржуазия более чем когда-либо ранее нуждается в религии для укрепления своей власти. Внутри страны, пытаясь любой ценой защитить и укрепить капиталистический строй, буржуазия обращается к суеверию как испытанному способу обеспечить себе подчинение масс, как методу отвлечения внимания масс от революционной борьбы. Эксплуататоры и их идеологи хорошо понимают, что с верующими справиться будет легче, ибо они воспитаны в духе подчинения и в рабских условиях. Слепая вера в «священное писание» и в «божественные» предначертания Библии подавляет волю человека, затемняет его сознание, отвлекает его от желания активно бороться за лучшую жизнь на земле, выхолащивает это желание. Церковная иерархия капиталистических стран всемерно использует религию для сохранения своих колониальных империй, угнетения народов, оправдания агрессии империалистических держав в целом и в особенности тогда, когда дело идет о Ближнем Востоке. Такова судьба всякой религии, и социальная роль, которую играют в современности иудаизм и сионизм, это роль реакционной, националистической идеологии, проникнутой мистикой и направленной против революционных и интернациональных задач пролетариата. Причины появления и распространения сионизма можно понять только путем анализа реальных исторических условий, в которых оказались евреи во второй диаспоре.