Антисемитизм», как все «анти-что-то», не появляется на пустом и чистом месте. […] Всему миру известно, что многие руководители еврейского происхождения активно участвовали во всех геноцидах русского народа. По окончании Гражданской войны в дирекцию нового лагеря каторжных работ, Беломоро-Балтийского канала, входили только руководители-евреи. Процент евреев во главе ОГПУ и НКВД был ненормально высоким. […] Некоторым евреям нравится вспоминать о многочисленных оскорблениях и надругательствах, которым они подверглись со стороны «великорусского шовинизма». Было бы необходимо, может быть, чтобы они попытались понять русских, которых привело в ярость разорение их страны, чтобы перестали приписывать Сталину преступления Ягоды, Бермана, Когана и Кагановича^[522].

Следует добавить, что твердое ядро мифа, мифа о еврейском, или иудео-масонском, заговоре обнаруживается вновь – полностью или частично, само по себе (цитирование «Протоколов») или в крупицах, в чистом виде или в смеси с чем-либо (например, с «антиимпериализмом») – в двух типах текстов, которые мы рассматриваем, – коммунистическом и антикоммунистическом. В конце 1980-х гг. перестройка (хотя антиеврейские националисты обвиняли ее в том, что она лишь маскирует «космополитизм») способствовала только свободному выражению взглядов этих фанатиков, но также переизданию и новому широкому распространению «Протоколов» или вытекающих из них текстов, таких как «Еврейская оккупация России», или памфлетов Григория Климова («Красная каббала», «Красные протоколы», «Протоколы советских мудрецов» и т. д.). Начиная с 1990 г., наблюдается умножение антиеврейских публикаций, в частности в виде дешевых брошюр, часто являвшихся приложениями к различным журналам^[523]. В течение 1990-х гг. в публичном пространстве появляются экстремистские политические организации, созданные по модели Союза русского народа или фашистских групп^[524]. B походной песне неофашистской партии Русское национальное единство, руководителем которой стал бывший член «Памяти» А. Баркашов, призыв совершенно ясен: «Смерть псам-космополитам, Смерть жидомасонам!» На демонстрациях этих «патриотов» можно было слышать: «Долой сиониста Ельцина»^[525].

Отметим, кроме того, что в обоих риторических контекстах новой русской юдофобии, в ортодоксальном коммунизме и в националистическом антикоммунизме, конспирационистский «антисионизм» действует соотносительно сяростным антизападничеством, истинная мишень которого – либеральная демократия, воспринимаемая как политическое выражение и главный фактор ускорения процесса «упадка», охватившего страны Запада.

1. От иудаизма к сионизму: коммунистическая демонология

Антиеврейский/антисионистский памфлет Т. Кичко «Иудаизм без прикрас», изданный в конце 1963 г. на украинском языке и распространенный в начале 1964 г. в количестве 12 тыс. экземпляров, является образчиком советской пропагандистской литературы, специально направленной против «сионизма» и содержащей одновременно «материалистическую» критику иудаистской религии. Таким образом, этот документ позволяет показать государственный «антисионистский» дискурс в том виде, в каком он проявлялся до Шестидневной войны (июнь 1967 г.). Советские власти явно поощряли широкое распространение названного памфлета, представленного в качестве «научного исследования», осуществленного специалистом и потому немедленно переведенного на ряд языков, в том числе на английский и на французский^[526]. Мы рассмотрим ниже французское издание книги, на суперобложке которой приводятся следующие данные: «Кружок французско-украинских исследований. Исследования и документы № 1. Иудаизм без прикрас. Т.К. Кичко, полный текст, перевод с украинского языка, предисловие издателя. Париж». Содержатся и другие сведения о публикации, явно противоречащие предыдущим: труд якобы был набран в «типографии Академии наук Украинской ССР» и издан в Киеве^[527]. Совершенно очевидно, что перед нами официальный текст, где собрано большинство антиеврейских стереотипов, использовавшихся в бесчисленном количестве газетных статей, которые посвящались в коммунистических странах Восточной Европы обличению «сионизма», приравненного к «иудаизму». Простое знакомство с названиями разделов опуса дает представление о тоне и о стиле этой памфлетной литературы, замаскированной под «научную»: I «Миф об избранном народе и его небесном покровителе Яхве», «Тора-Хумаш и Талмуд, паутина обскурантизма», «Оковы иудаизма ломаются», «Торговля вокруг “арон кодеша”», […], «Еврейские «компрачикосы» – враги молодежи», «Пыль в глаза одним, деньги в карманы другим», «Жизнь опровергает сионистскую ложь», «Снимите ваши шоры»^[528].

В предисловии за подписями А. Введенского («доктора исторических наук») и Гр. Плоткина («писателя») идеологические основы книги определяются необходимостью бороться с «религиозным обскурантизмом», орудием «реакционных» сил. Обличение религиозной деятельности легитимируется «научно», классическим обращением к теории «пережитков»^[529], включающей в себя эволюционистскую концепцию «прогресса», ведущего к коммунизму и к атеизму:

«Продвигаясь гигантскими шагами к сияющим высотам коммунизма, мы не можем проявлять примиренчество по отношению к пережиткам прошлого, которые сохранились еще в сознании некоторых людей. Новая программа Коммунистической партии Советского Союза особо подчеркивает необходимость систематически вести научно-атеистическую пропаганду и терпеливо объяснять отсутствие оснований у религиозных верований, которые зародились в прошлом под воздействием господства над людьми простейших сил природы и социального угнетения, а также из-за незнания истинных причин природных и социальных феноменов»^[530].

Короче говоря, если необходимо бороться с религиями, то с целью защиты прогресса от хранителей «человеческой отсталости»:

Церковники мира обычно находят общий язык, несмотря на противоречивые догмы их религий: это язык ненависти к человеческому прогрессу, ко всему светлому и передовому. На этой основе смыкаются католический священник, муфтий, раввин и поп^[531].

Содержание государственной пропаганды атеизма кратко изложено во вступлении, написанном Кичко:

История общества не знает ни одного случая, когда религия поддержала бы какую-либо прогрессивную инициативу или какое-либо научное открытие. Нет, этого от религии ожидать нельзя! Во все времена и перед всеми народами, с момента ее появления и вплоть до наших дней, религия представала как реакционная сила, направленная против просвещения и разума. Она обрекает верующих на пассивность, затемняет их сознание и отнимает у них волю к борьбе за лучшую жизнь. При капитализме религиозные предрассудки мешают трудящимся ясно сознавать свои классовые интересы, необходимость борьбы против угнетателей и против несправедливости. В наше время верующий человек не может стать достойным строителем коммунизма. Вот почему долг всего советского общества – вести постоянную борьбу против всех религиозных предрассудков^[532].

В приведенных выше рассуждениях мы узнаем общие места и клише вульгарного марксизма-ленинизма, направленного против религиозного феномена в целом, во имя «материализма» и «науки».

В этом море антирелигиозных банальностей и стереотипов скоро выделяется случай иудаизма. Критика религий вообще – это лишь тактика, имеющая целью сделать приемлемым обличение иудаизма, квалифицировав его как преступную доктрину. Ибо если все религии имеют «обскурантистский» характер, то некоторым из них он присущ в большей мере, чем другим. Иудаизм входит в число особенно реакционных и «лживых» религий. Эта негативная специфика иудаизма, усиленная или, скорее, усугубленная существованием Израиля, описана следующим образом:

Среди религий, затемняющих сознание трудящихся, иудаизм занимает отнюдь не самое последнее место. Как свидетельствует история, он всегда служил интересам имущих классов и использовался ими для того, чтобы отвлечь бедные классы евреев от борьбы против социальной несправедливости. Но иудаизм приобрел особенно реакционную окраску в наше время, с тех пор, когда он был провозглашен государственной религией Государства Израиль. Введенные в заблуждение обещаниями буржуазных пропагандистов, люди из 74 стран приехали в Израиль, чтобы обосноваться там. Хотя все они имеют еврейское происхождение, у них нет ничего общего, кроме иудаистских верований; они говорят на языках народов, среди которых жили и культуру которых усвоили; привычки и предпочтения этих людей различны. Поэтому правительство Израиля, более чем любое другое правительство, поощряет расцвет религиозного обскурантизма в надежде на то, что он будет способствовать слиянию в «единую нацию» самых различных групп иммигрантов^[533].