Каковы бы ни были метаморфозы и контекстуализации мифа, он всегда появляется в форме «сионистского заговора», связанного с «реакционными силами», с «империализмом» или с «шовинизмом». Многочисленные официальные или полуофициальные памфлеты, опубликованные в 1960-е и 1970-е гг., показывают это «антисионистское» перевоплощение сказки о «всемирном еврейском заговоре». Одной из самых типичных в их ряду является книга Трофима Кичко «Иудаизм без прикрас»^[512], облаченная в наукообразную одежду, выставляющая напоказ свою коммунистическую ортодоксию. Отвержение иудаизма и сионизма является здесь полным; но наибольшее обличение евреев как эссенциализированной категории (несмотря на некоторые риторические меры предосторожности) достигается главным образом путем использования и реактивации традиционных антиеврейских стереотипов. Призывы к презрению и подстрекательство к ненависти отнюдь не теряют своей ядовитости из-за того, что переносятся и внушаются с помощью намеков, инсинуаций, использования коннотаций и игры недомолвок.

Важно, однако, более специфически рассматривать «антисионистские» реакции в СССР на полную (и неожиданную) израильскую победу, которой завершилась очень короткая – Шестидневная – война (июнь 1967 г.). Спустя два месяца, в августе 1967 Г., правительство Леонида Брежнева развернуло яростную «антисионистскую» кампанию, которая с новой силой возобновилась и радикализировалась после Войны Судного дня в 1973 г., когда Израиль вновь одержал верх над своими врагами. В период с лета 1967 г. и вплоть до окончания 1980-х гг. официальная «антисионистская» пропаганда позволила некоторому количеству писак выпустить множество книг, брошюр и статей, посвященных «сионизму» и «иудаизму»; чаще всего эти издания содержали лишь призывы к ненависти и к дискриминации, опираясь на дьяволизацию «сионистов», распространявшуюся и на «евреев»^[513]. До конца 1960-х гг. советская антиеврейская пропаганда слабо отличалась от антииудейской пропаганды, которая сама по себе являлась частью антирелигиозной пропаганды, имевшей весьма официальный характер. По мере вовлечения СССР в израильско-арабский конфликт на стороне арабов советская юдофобия стала постепенно выделяться в общем массиве коммунистической антирелигиозной литературы. Усиление атак против советских евреев, называемых «сионистами», шло в ногу с включением в эти атаки яростного обличения «иудаизма» в качестве религии, культуры и образа мышления. Таким образом, осуществился доктринальный синтез «антииудаистской» пропаганды и «антисионистского дискурса» в конспирационистском стиле, стирающий всякое различие не только между политическим учением и религией, но также между «евреем-сионистом» (определяемым по его убеждениям) и евреем как таковым (определяемым по его происхождению или по его принадлежности)^[514]. В своей книге, со значением названной «Иудаизм и сионизм», опубликованной в 1968 г. в Киеве, Кичко клеймит иудаизм как доктрину, проповедующую воровство, предательство и вероломство, а также, конечно, «жгучую» ненависть ко всем народам, но в особенности как доктрину, прописывающую «конечную цель», которая состоит в том, чтобы исполнилось обещание Бога, чтобы весь мир стал принадлежать евреям^[515]. Таким образом, мы попадаем в мир «Протоколов» с его воображаемым заговором. В начале августа 1967 г. (менее чем через два месяца после Шестидневной войны) в главных советских региональных газетах появляется статья «Что такое сионизм», означая старт упомянутой выше правительственной кампании. Эта неподписанная статья начиналась с разоблачения в конспирационистском стиле; и в недвусмысленно названной «всемирной сионистской сети» нетрудно было распознать новый вариант «международного еврейского заговора»:

Существует очень широкая сеть сионистских организаций, обладающая общим центром, общей программой, фондами, которые намного превосходят фонды мафии, и активно действующая за кулисами международной сцены. Всемирная сионистская организация состоит из дельцов, искусных в политике, в финансах, в религии и в торговле. Их хорошо замаскированная цель заключается в обогащении любыми способами международной сионистской сети. Обладая неограниченными средствами, сионизм держит под контролем более тысячи газет и журналов в очень многих регионах мира^[516].

Будучи еще более пространным, чем Кичко, публицист Лев Корнеев написал в 1970-е гг. множество статей, разоблачающих «сионизм» как оккультное предприятие по овладению миром с помощью шпионажа, продажи оружия, организованного террора, «мира организованной преступности», грабежа, систематического сотрудничества с «реакционными силами» (от нацизма и итальянского фашизма до американского империалистического капитализма). Названия этих статей красноречивы: 5 февраля 1972 г. Корнеев публикует статью под названием «Нацизм Тель-Авива», в мае 1973 г. – «На службе мировой реакции», в январе 1976 г. – «Секретные службы международного сионизма и Государства Израиль», 4 августа 1976 г. – «Грабители и террористы», 16 августа 1976 г. – «Террор – орудие сионизма», 29 января 1977 г. – «Сионистский спрут», 2 февраля 1977 г. – «Торговцы оружием», 20 и 27 августа – «Зловещие тайны сионизма», 16 ноября 1977 г. – «Отравленное оружие сионизма», 21 ноября 1977 г. – «Руководители-гангстеры», 27 декабря 1977 г. – «Правое дело палестинцев», 4 января 1978 г. – «Хозяева и клиенты индустрии смерти», в апреле 1978 г. – «Тайная война сионизма»^[517]. В своей статье о «зловещих тайнах сионизма» (август 1977 г.) Корнеев говорит, например, как об исторической истине о тесном сотрудничестве между «сионистами» и нацистами. Он утверждает:

Значительное число банков и монополий, обосновавшихся в капиталистических странах – в частности, в Соединенных Штатах, – известных тем, что они постоянно финансировали международный сионизм или же косвенно были связаны с сионизмом и составляли часть системы просионистского капитала, оказали поддержку нацистам и сотрудничали с ними как до взятия власти в Германии, так и в тот момент, когда гитлеровцы готовились к мировой войне^[518].

Желание разоблачить «международный сионизм», сведя его к преступному предприятию, вошедшему в соглашение с нацизмом на основе идеологической близости (общий «расизм»), проявляется в следующем пассаже еще одной статьи коммунистического пропагандиста, появившейся в июле 1978 г.:

Государство Израиль было создано тридцать лет назад по решению Организации Объединенных Наций. В этот период сионисты, спекулируя на страданиях миллионов евреев во время войны, снова облачились в тогу спасителей евреев. Мир еще не знал, что еврейские миллиардеры помогли выкормить нацистское чудовище, что сионистские руководители были сообщниками нацистов и приняли участие в их преступлениях. Но ни одну тайну нельзя бесконечно скрывать^[519].

В 1980-е гг. даже у ультранационалистов и антисемитов без прикрас из общества «Память» (созданного первоначально для спасения русского художественного и культурного наследия) мы обнаруживаем некоторые методы маскировки и запутывания, ритуализированные символическим антисемитизмом сталинского и брежневского типа (разоблачение «сионизма»).

Антиеврейская риторика современных русских традиционалистов (пример ее, хотя и не лишенный двусмысленностей, дает движение «Память») отличается от сталинского антисемитизма тремя характерными чертами: во-первых, она содержит призыв защищать культурное наследие религиозного типа, включая в себя абсолютное уважение к национальной русской религии, православию (тогда как сталинский антисемитизм подразумевал воинствующий атеизм); во-вторых, в этой риторике обязательно дается ссылка на «Протоколы» как на доказательство существования «сионистского», или «сионистско-масонского», заговора, направленного на покорение мира путем разрушения России; наконец, разоблачается «еврейский», или «сионистский», характер большевистской революции (по крайней мере, некоторых ее лидеров), к этому добавляется разоблачение «геноцида» «русского народа», осуществленного евреями-большевиками (или большевиками как евреями). Отсюда – принятие антиеврейской программы, содержание которой кратко передает неологизм полемического свойства, созданный антиеврейскими пропагандистами-неосталинистами: «Десионизация»^[520]. Название манифеста «Памяти», распространявшегося в 1987–1988 гг., следующим образом выражает этот императив: «Очищение». Зачем и от чего следует «очищать» Россию? Ответ очевиден, как свидетельствует начало названного манифеста, который следующим образом кратко излагает Уолтер Лакёр: «Международный сионистский капитал пытается всеми способами превратить русский народ в рабов, подчиненных еврейским жуликам и спекулянтам»^[521]. В статье, появившейся в июне 1989 г., Александр Бушков пишет следующее, явно стремясь оправдать антисемитизм – как мотивированную реакцию преследуемого и опозоренного русского народа: