В знаменитой книге Мозеса Гесса «Рим и Иерусалим», появившейся в 1862 г.^[426], Ж. Бато находит типичные примеры «смешений», которые он разоблачал:

Разве не является эта столь «удачная» комбинация социального мессианства и пылкого еврейского национализма чем-либо иным, кроме самой доктрины «паниудаизма»?^[427]

Итак, нелегитимный «сионизм» не обозначает истинный национализм, это название, противозаконно присвоенное «паниудаизму». Фундаментальный аргумент против этого псевдосионизма состоит в том, что «национальный еврейский очаг» отнюдь не будет являться «убежищем» для евреев, которых повсюду преследуют, или способом «нормализовать» национальное еврейское существование^[428], но станет одним из центров оккультного могущества всемирного иудейства. Именно в этом смысле аргументация Жоржа Бато в 1921 г. выявляет идеальный тип просионистской юдофобии; хвалимый здесь сионизм представляется «честным сионизмом», который определяется, согласно нормативной модели национализма, теоретически разработанной в «Аксьон франсэз», как «интегральный еврейский национализм»^[429]. Производимое в традиции «Аксьон франсэз» породнение между «государственным антисемитизмом» (отличным от «антисемитизма кожи»)^[430] и просионистской установкой (затем установкой произраильской, еще более утвердившейся во время Шестидневной войны), – это породнение может найти оправдания в книге Ж. Бато. Но в данном произведении содержится также прославление антисионистской юдофобии, которую профессиональные распространители «Протоколов» возвели в доктрину путем двойной реинтерпретации сионистского движения – «демистифицирующей» и «демонизирующей».

В первую очередь регулирующая идея о всемирной «миссии» Израиля^[431] сведена к программе завоевания мира:

Иудаизм с вдохновляющими его мессианскими тенденциями является идеологическим империализмом, направленным на закабаление мира еврейскими ценностями; вследствие исторических обстоятельств, вытекающих из рассеяния, он представляет собой интернациональную организацию^[432].

Во вторую очередь проект создания еврейского государства осуждается как выражающий или раскрывающий желание «всемирного» (или «мондиалистского») иудаизма обеспечить себя территориальной базой.

Теперь лишь по видимости еврейское государство будет государством-нацией, как другие; в действительности же оно будет одним из тайных центров «всемирного иудаизма». Ж. Бато сурово обличает этот псевдосионизм или этот господствующий сионизм, который заставляет принять себя за национализм, подобный прочим:

Если в целом такова была мечта сионизма, если таковым в действительности был сионизм, то он появился бы как настоящий заговор против язычников, против наций, и он оправдывал бы, как защитную реакцию против него, происки и контратаки антисемитизма. В самом деле, что представляли бы из себя эти евреи, которые «продолжали бы жить на их приемных родинах, но получали бы из общего очага необходимый импульс» (М. Гесс), если не перманентный заговор против безопасности государств? Сионизму надлежит сделать четкий выбор между честными путями легитимного национализма и темными путями паниудаистского интернационализма. Честный сионизм, интегральный еврейский национализм, способен и, вероятно, только он способен принести верное и справедливое решение еврейской проблемы; этот сионизм заслуживает поддержки и ободрения, ибо он смог бы быть одной из сил, стремящихся противостоять угрожающим предприятиям этого двуликого Интернационала, последней демонстрацией которого явился альянс, только что соединивший красный Кремль и Лондонскую биржу. В этих своих двух аспектах сионизм, рассматриваемый в качестве цели или же в качестве орудия, предоставляет доказательство того, что ассимиляцию нельзя считать общим решением еврейской проблемы. Если восстановленный еврейский народ хочет встать как нация в ряд других наций, то долг и интерес каждого – помогать ему в этом; если же, напротив, он думает о том, чтобы организовать себя в международном масштабе для разрушения наций и господства над ними, то долг последних – не позволить ему это совершить^[433].

Если имеются два «сионизма», являющиеся лишь омонимами, если термин «сионизм» обладает внутренней двусмысленностью, то причина тому – сама по себе парадоксальная природа еврейского народа, которая определяет его исключительность; евреи – «интернациональная нация», утверждает Жорж Бато^[434]. Спасение для евреев, заключает он, может содержаться только в добровольном отказе от этой парадоксальной натуры путем ясного выбора в пользу националистической позиции и против мессианской идеи: истинный сионизм – вот единственный возможный путь политической нормализации евреев. Подобной похвалой сионизма, определенного «сионизма», похвалой, по правде говоря, весьма двусмысленной, завершается труд Жоржа Бато, который было бы трудно не рассматривать как «антисемитский», несмотря на упорное стремление автора представить себя в качестве лица беспристрастного и желающего внести свой вклад в приемлемое для всех решение «еврейского вопроса»^[435]:

Эта парадоксальная нация состоит из скопления островков, отличных друг от друга, затерянных посреди океана чужых рас; чтобы удержаться, она стремится действовать как растворитель внутри национальных организмов, в которые включена.

Для «интернациональных» евреев, приспособившихся и сумевших извлечь выгоду из рассеяния, это состояние дел содержит в себе преимущества и образует идеал; им противостоят сегодня сионисты, которые являются чистыми националистами и требуют для еврейского народа обладания определенной областью расселения, географической родиной и правом создать государство, отечество в соответствии с государственным правом. Национализм, городское сознание имеют достоинства и содержат требования, противоречащие духовному империализму, присущему иудаизму.

Если некогда иудаизм восторжествовал над древнееврейским народом, подчинив его императивам тиранической и мелочной религии, поглотившей всю нацию, то нежелательно было бы сегодня увидеть триумф сионизма, намеренного решить еврейскую проблему, возвратив очаг, отечество народу, который столь долго скитался и повсюду был чужим и, таким образом, вновь обрел бы нормальную судьбу. Помимо практических трудностей, которые всегда можно преодолеть, какими огромными бы они ни были, имеется внутреннее возражение, скрывающее ужасную угрозу одновременно для народа Израиля и для Наций; речь идет об усилиях некоего еврейского интернационала, пытающегося превратить сионизм в боевое оружие. С оговоркой о том, что подлинные националисты способны полностью избавиться от гнусной опеки великих евреев, занимающихся международными делами, можно было бы подписаться без задних мыслей под следующими словами одного еврейского автора: «…Именно путем создания национального места жительства можно будет решить еврейскую проблему во всем мире. Вместе с исходом элементов, не поддающихся ассимиляции, исчезнет главный довод антисемитизма. Таким образом, реализация сионизма будет иметь благоприятные результаты для антисемитов и для ассимилированных израильтян, которые смогут, наконец, осуществить свой идеал и мирно исчезнуть, смешавшись с другими народами» (Cohen A. // Revue de Geneve, avril 1921, P. 606). Мир обогатился бы еще одной нацией, а нации увидели бы, как ослабевает, а затем исчезает подрывающее их зло, причина волнений, фермент ненависти и раздоров^[436].

Роже Ламбелен, один из основных распространителей «Протоколов» во Франции, публикует в 1924 г. книгу «Израильский империализм»^[437], в которой, начиная с предисловия, он изображает сионизм как проявление «империализма», присущего израильскому народу:

И можно задаться вопросом о том, не является ли истинным приобретателем выгоды от Великой войны держава без территории, имевшая своих людей на всех воевавших сторонах, руководившая международными финансами, осуществлявшая воздействие на правительства и парламенты, а также на социалистические и светские организации: еврейская держава. По мере продолжения войны евреи прикидывали, какую выгоду они могли бы извлечь из трагических событий, покрывавших кровью и разрушавших старую Европу. Поскольку евреи в той или иной мере вступили в ряды сражавшихся, их было бы трудно обвинить в «безродности». После окончания войны их рассеянный, но всегда единый народ, протягивая повсюду свои щупальцы, смог бы навязать свой закон разъединенным нациям, завидующим одна другой – эту ревность будут искусно поддерживать – и глубоко пораженным в моральном и финансовом отношениях. После тщательного изучения Израиль утвердился в убеждении о том, что, несмотря на ценную помощь, оказанную центральными державами русской революции, которую они разожгли, эти державы погибнут в борьбе. И тогда Израиль предложил союзникам, на определенных условиях, предоставить им свое золото и свои оккультные силы, изменяя баланс военной мощи в их пользу. Час победы, таким образом, приблизится… Благодаря поддержке, которую евреи обеспечили себе в правительствах Англии, Соединенных Штатов и Франции, сделку удалось легко заключить. В число обязательных ее условий была включена предача Палестины евреям, представленным «сионистской организацией».