2) Обличение сионизма как маски «мондиализма» или «еврейского интернационализма», имеющих много образов. Антисионисты клеймят некий «сионизм», который они переопределили с помощью операции по срыванию масок и по демистификации: «сионизм» отвергается не в соответствии с его собственным определением, но во имя того, что́ это определение, как они полагают, скрывает. Аксиома здесь формулируется следующим образом: внешне сионизм совсем не таков, каким он является на самом деле. Отсюда – задача по его демистификации, вытекающая по преимуществу из антиеврейского убеждения в том, что еврей – это «великий мастер лжи», который воплощает сатанинскую силу, позволяющую обманывать, продвигаться под самыми различными масками. В этом случае «сионизм» сводится к тому, что является одним из обманчивых выражений еврейской мощи, способности перевоплощаться. Антиеврейский вопрос будет сформулирован по-новому: что же сионизм одновременно прячет и раскрывает? Одним из многих выражений этой ужасной силы является, например, понятие «социал-коммунизм»^[410]. Пьер Милес, один из французских распространителей «Протоколов, писал в 1937 г.:

Еврейство трудится ныне для учреждения повсюду социал-коммунизма. Эта система есть продукт и орудие Израиля, который утвердит, завершит и увековечит осуществление своей мессианской мечты, внедренной в России и внедряемой во всем мире^[411].

Но еврейский интернационализм, истолкованный таким образом с целью его включения в теорию заговора, выражает себя также во «всемирном еврейском капитализме»^[412], призванном, как полагают, способствовать, совместно с «социал-коммунизмом», осуществлению «мессианской мечты о всемирном господстве»^[413], свойственной еврейскому народу. Отсюда следует, что понятие «еврейский национализм» следует, в свою очередь, пересмотреть, чтобы оно соответствовало теории всемирного заговора. Таким образом, «сионизм» выделяется как негативный феномен, поскольку является национализмом, имеющим целью овладение миром. Сионизм, социало-коммунизм и капитализм евреев образуют теперь три лика одного и того же предприятия по покорению мира. Еврейский интернационализм, если сорвать с него маску, позволяет увидеть некий гипернационализм, империалистический «расизм», направленный на «овладение миром путем объединения других рас и стирания их границ»^[414]. Короче говоря, евреи являются, конечно, непримиримыми «универсалистами»^[415], но только если дело идет об установлении «Всемирной республики», «правящий элемент» которой составят сыны Израиля»^[416]. Можно будет заметить, что сдвоенные темы еврейского «расизма» и еврейского «империализма» не датируются 1950–1960-ми гг., отмеченными их «антисионистскими» адаптациями коммунистического (советского) происхождения, подхваченными антиизраильской пропагандой арабского мира. Пьер Милес четко излагает подобное синтетическое видение, результат систематического использования демистификаторского подхода:

Социал-коммунизм […] [стоит] за всемирный еврейский капитализм, против независимого национального капитализма и против трудящихся и пролетариев. […] Социал-коммунизм еврейства не более интернационалистичен, чем антикапиталистичен. Под прикрытием интернационализма он работает на расизм, на исключительный и тотальный национализм еврейского народа, он работает ради разрушения всякого нееврейского национализма и его скрытного замещения еврейским национализмом, властью, мыслью и нравами иудаизма. Сами евреи признают, что они придают их интернационализму этот дух и эту роль разрушителя всякого нееврейского национализма и строителя тотального, всеобщего и исключительно еврейского национализма. […] Этот еврейский интернационализм является для Израиля средством, и средством единственным, для полного осуществления его мечты об абсолютном империализме^[417].

Систематическая демистификация состоит просто в том, чтобы сводить политические идеологии к их двойной роли фасада и орудия еврейской мощи: космополитизм еврейского капитализма (или еврейской «финансовой верхушки») – это лишь замаскированная еврейская мощь; «социал-коммунистический интернационализм» – это лишь уловка еврейского гипернационализма; сионизм – это лишь обманчивый лик, который придает себе еврейское предприятие по завоеванию мира. Разоблаченный таким образом «сионизм» может теперь быть переопределен в соответствии с конъюнктурными требованиями обличительного дискурса. Таким образом, базовые аргументы подобного демонологического антисионизма существовали задолго до создания Государства Израиль: антисионизм, включенный в теорию всемирного еврейского заговора, содержал уже в первые послевоенные годы (и после Декларации Бальфура 1917 г.) негативные стереотипы, которые после 1947 г. станет широко использовать антиизраильская пропаганда.

Тем не менее следует признать, что некоторые антиеврейские теоретики провели различие между политическим сионизмом, принятым буквально – т. е. призванным создать еврейское государство, – и сионизмом, реинтерпретированным с помощью конспирационистских схем. В 1921 г. выходит в свет книга Жоржа Бато «Еврейская проблема»^[418], в которой проводится различение данного типа – между «легитимным» сионизмом, который вроде бы является подлинным еврейским национализмом, и псевдосионизмом, якобы прикрывающим «паниудаистский интернационализм»^[419]; т. е. появляется способ заклеймить тот «империализм Израиля», который приверженец Морраса Ламбелен не перестанет разоблачать в 1920-е гг., после публикации «Протоколов» на французском языке в 1921 г. Полемическое представление «еврейского империализма» было широко распространено во всех антиеврейских кругах, от контрреволюционных (монсеньор Жуэн) до расистских (Гойе), не забывая движение «Аксьон франсэз». 27 января 1921 г. анонимный редактор L’Action française уточнял в короткой статье, озаглавленной «Помимо еврейской религии есть еще еврейский народ: самый «империалистический», какой существует». Кроме того, следует, согласно доктрине Морраса, различать среди евреев людей хороших и плохих, потенциально хороших («евреев благородного происхождения») и непоправимо плохих («неассимилируемых», «подрывных» и «империалистических»). Первые, несомненно, находятся в меньшинстве, по мнению Ламбелена, как и по мнению Морраса, который писал в мае 1928 г.:

Известно, что мы всегда готовы радушно принять тех, кого назвали евреями благородного происхождения. Читая Роже Ламбелена, они отдадут себе отчет в том, как широко распространяется долг недоверия, который наложен на нас^[420].

Со своей стороны, Жорж Бато в 1921 г. произносит похвальное слово «честному сионизму, который является выражением интегрального еврейского национализма»^[421] и противостоит «поползновениям интернационального иудаистского империализма в его двойной форме, экономико-финансовой и экономико-революционной»^[422], то есть «эксплуатации сионизма в пользу интернациональных евреев»^[423]. Именно в результате конспирационистской интерпретации проекта по созданию «еврейского очага в Палестине» было образовано понятие нелегитимного сионизма. Названный «очаг» представлялся главным штабом еврейского интернационализма, псевдоинтернационализма, маскирующего «паниудаизм». Если целью официального проекта политического сионизма является нормализация условий существования евреев путем учреждения еврейской нации, подобной (если не идентичной) всем другим нациям^[424], то конспирационистская расшифровка сионистского проекта позволяет выявить в нем хитрость властного ума. Ж. Бато поэтому не довольствуется различением двух «сионизмов», он основывает свою собственную позицию относительно сионизма на противопоставлении «честного сионизма» и еврейского интернационализма под сионистской маской:

Эти две тенденции, смешиваясь, ведут к искажению и дискредитации сионизма; фактически они абсолютно несовместимы и полностью противоположны одна другой. […] С одной стороны, существует национализм, с другой – интернационализм […]. Смешения, произведенные ради примирения непримиримых тезисов, всегда благоприятствуют самым «осмотрительным» и никогда – самым честным, и именно так, как мы видим, еврейский национализм служит орудием еврейского интернационализма^[425].