— Итак, господа и дамы, на повестке дня вопрос: как предотвратить агрессию Даэррона.

— Я предлагаю «серую воду» для него и всей верхушки его правительства, — выдвинул предположение непредставленный «цыган» Барт.

Виола поморщилась.

Серая вода — это что вообще? Яд какой-то местный?

— Поддерживаю, — подняла руку Алика.

Её жест повторили братья Дуэйны.

— А я считаю, что нам нужно захватить парочку «языков», выяснить, где наши сограждане, вызволить их и предоставить и Томер, и Дэйр своей судьбе, — возразил Ланс.

— Я против, — ответил Айер. — Нам не нужно присутствие Ордена на Нити.

— Поддерживаю, — кивнул Трой.

Я подняла руку, следом Виола и Роб.

— Орден... — Ланс пожал плечами. — Я знаю, что это не сказка. Но существует ли он ещё.

— Я, оказывается, уже пять лет встречала Новый год за одним столом с его представителем, — сообщила я.

— С твоим миром всё вышло давно, — начал Айер.

— Я знаю место, где Орден побывал сто сорок лет назад. Для этих ребят полтора века — вообще не срок.

На меня воззрились с недоумением буквально все, включая Троя.

— Я же Проводница, — улыбнулась я. — Обмен опытом, все дела.

— И что ты должна теперь за эту информацию? — подозрительно спросил генерал. — И зачем она тебе?

— Давайте пока с эти повременим. Может, этот факт вообще к делу не относится. У меня другой вопрос. Почему мы с Виолой не можем хотя бы некоторых пропавших отыскать также, как ночью — агентов наблюдателей? Скорее всего, многих из похищенных держат вместе.

— Это может быть опасно для вас самих.

— Жизнь — опасная штука, — пожала я плечами.

— Нам не нужно привлекать внимание Ордена, — устало ответил генерал.

— Почему?

Глава 60

— Потому что Орден — сборище фанатиков. Не им кого-либо учить в этой жизни, — начал Айер. — Сначала их раса уничтожила свою планету в очередной по счёту мировой войне. Оставшиеся колонии в звёздной системе образовали Орден и захватили планету другой разумной, но слабо развитой расы в соседней галактике. Экспансия по всей спирали родной галактики, геноцид одних инопланетян за другими...

— Откуда информация? — спросила я.

— От демонов, — улыбнулся Айер. — Не только же вам с ними дружить.

— А не соврали?

— Слишком много книг, дневников и прочего.

— Нарративные источники могут быть субъективны...

— У меня есть основания верить. Орден натворил немало нехороших вещей. Познав, как им казалось, все тайны своей галактики и соседней, они нашли путь не в следующее звёздное скопление, а в другой мир выше по Нити. Туда отправились не все, только самые ярые адепты Ордена. Более-менее нормальные люди остались в своём родном мире. В общем, остатки Ордена теперь борются с тем же, чем занимались их предки.

— В смысле?

— Семь миров, в которых они захватывали целые планеты. Выкачивали ресурсы, порабощали людей, устраивали жестокие игры на потеху самим себе. А потом, наконец, встретили достойного противника. Псионик — то есть, маг средней руки, чаще менталист или медиум, в схватке с демоном практически беспомощен. Орден надеялся на технику и рациональность, у демонов были магия и полная непредсказуемость. Теперь остатки Ордена обитают в первом из захваченных миров.

— И?

— И возомнили себя жандармами и защитниками слабых.

Я беззвучно хлопнула в ладоши.

— Да уж, трудно найти большего поборника трезвости, чем бывший пьяница, — подвела я итог. — Тогда нам тут точно этих психов не надо. Хотя вот Димка же нормальный...

— Его предки долгие тысячи лет жили в твоём мире без ядовитого влияния пропаганды Ордена.

— А как они сохранили память о прошлом? — впервые задалась я вопросом.

— Орден совершил не мало рискованных экспериментов над геномом своих адептов. Но дело не в этом. Что мы собираемся делать? Я всё ещё за «серую воду».

— И мы, — сказал кто-то из братьев.

Алика кивнула.

— Не хотелось бы этого, но я не вижу альтернатив, — вздохнула Мэрил.

— У меня есть мысль. Я кое-чему научилась в рамках обмена опытом. Мы пройдём в Даэррон и проведём там небольшую воспитательную работу. Короля и некоторых его приближённых отправим выживать в одно негостеприимное место, кого-нибудь из осведомлённых середнячков поймаем допросим. По их показаниям найдём наших пропавших. Или мы с Виолой сходим за ними тем же способом, что ночью за агентами.

— И ты веришь, что они перевоспитаются? — фыркнул Ланс.

— Мир Биара кого хочешь научит уважать чужой суверенитет.

Ничего не поняли даже Роб и Трой, а вот Айер посмотрел на меня с недоверием.

— А ты сможешь?

— Пару раз — да.

Мы пришли в Даэррон тихо, под покровом тёмной, какие только на юге бывают, ночи. Нас никто не ждал во в королевских анфиладах дворца на холме. Мэрил, казавшаяся раньше полной и немного грузной, в лёгком сером костюме выглядела просто статной. Она двигалась танцующей походкой под амулетом отвода глаз, но на нас он не действовал. Мэрил едва касалась стражников и шагала вперёд, когда она добралась до высоких дверей с гербами, все они, ранее просто моргавшие и клевавшие носами, сползли по стене спящие. Трой вскрыл замок. Алика тенью метнулась к кровати в алькове. Пафос-то какой, ещё и с балдахином. Я не успела и до пяти досчитать, а король и не пикнул, как оказался увязан, как ветчина на крюке в мясной лавке. Мэрил осталась наблюдать за ним, брошенным к её ногам на ковёр, а мы двинулись дальше.

Королева-мать. Точнее, женщина, родившая бастарда от предыдущего правителя.

Премьер-министр, обитавший очень близко к королевскому крылу.

С этой троицы мы решили начать.

В монархии, понятно, социальная база короля — аристократия. Но вот насколько много среди даэрронской знати желающих захватывать чужие миры — кто знает.

Мэрил на допросе — это жуткое зрелище.

Низковатый завораживающий голос, располагающий тон, кажется, что она твоя лучшая подруга, которую ты безумно рада видеть после разлуки, и именно ей ты хочешь рассказать всё-всё-всё.

Если меня с медальоном-блокиратором так выворачивало, то что уж неподготовленные подопытные.

Министр поплыл первым.

Да, провели масштабную военную реформу, обязательная служба в армии для всех сословий. Сельские простолюдины служат по три года, городские — два, если они хорошие ремесленники, а остальные — четыре, а дворяне — минимум пять лет. Вооружения новые изготовили. Медицинскую службу обучили всякой асептике и антисептике.

— Чего? — не сдержалась я.

Потому что эти два слова премьер, обряженный в ночную рубашку до пола и колпак поверх лысины, произнёс на моём родном языке, великом и могучем.

Мэрил недовольно поджала губы, но повторила мой вопрос, перефразировав в своей манере.

— Как его величество велел...

— Твоё величество, твою дивизию, — скаламбурила я по-русски и опять удостоилась тяжёлого взгляда Мэрил.

Король остался к моей вольности безразличен, а вот королева-мать повернула-таки голову на звук родной речи.

Запираться она не стала. Наверное, ей просто давно хотелось кому-то всё рассказать. Время в разных мирах течёт по-своему, в Томере вот быстрее, чем на Земле. Всё случилось в начале девяностых, когда красавица-фельдшер Светочка, жившая в маленьком городке в Подмосковье, потерялась в жизни.

Зарплата копеечная, лекарств и расходников с трудом хватает, а иногда и нет, на вызовы ездить страшно — то наркоманы, то пьянь, то драки с поножовщиной, мать на двух работах вкалывает, отцу на заводе платят, дай бог, чтоб трижды в год, а младший брат связался с плохой компанией.

Света и пошла в соседнюю бильярдную искать загулявшего братца. А встретила там Витьку, с которым училась в одной школе, только он был на несколько лет старше, простого и доброго, всё такого же озорного и смешливого. Вскорости Света поселилась в трёшке в центре, обзавелась шубой за десяток своих зарплат, бриллиантами и кутюрными платьями. Витя хотел видеть её моделью, так почему бы и нет? Она успешного прошла несколько кастингов, снялась в рекламе. Месяц шёл за месяцем, год за годом. А потом, когда они в загородном отеле отмечали Витькины тридцать лет, в зал вошли незваные гости в масках. И расстреляли всех, кто не успел спрятаться.