Я не святая и понимаю, что чужими руками жар загребать все любят, но не до такой же степени!

— Ой, не начинай, — отмахнулся от меня Данил. — Ещё скажи, что ты бы отказалась. Это же свобода! Спокойная жизнь, гарантированный достаток для детей и внуков, если не дураками окажутся. И никаких подъёмов зимой до рассвета, никаких пробок, кредиток, собеседований... Да, мирок отсталый, но элита и в тёмных веках может себе устроить комфорт.

Маски с него сползали одна за другой: за романтичным фотографом прятался трус-аферист, за тем — не могущий себе найти места в мире недо-демон, а вот показалось и настоящее лицо. Точнее, жадная, корыстная рожа, готовая пролить кровь, перечеркнуть историю целой страны, лишь бы устроить свой зад помягче и обеспечить себе сытое будущее.

Трой просто сжимал и разжимал кулаки, глубоко дыша.

— Дружище, ты не придуши только эту гниду, — попросил Роб. — Нам это существо пока нужно.

Роб смотрел на Данила с подлинно энтомологическим интересом.

— А чего это ты, не уважаемый наш, так запел? В Москве ещё резину тянул, — уточнила я, немного восстановив мыслительные способности.

— Я надеюсь на сделку.

— Это какую?

— Меня не вдохновляет перспектива оставаться посреди гражданской войны и без магии.

А других отправлять не то что на мировую — на межмировую и средневековую — войну он был не против.

— И?

— Пусть ваш Альфард снимет блок. В идеале, вообще, предпочёл бы вернуться домой, но этого, понимаю, не будет.

Я кивнула.

— Я хочу безопасности в обмен на информацию. И сделал первый шаг, это мой аванс.

— Данечка, ты боевики смотрел? Знаешь, что там говорят о переговорах с преступниками и террористами?

— Ну, и я самолёт и миллион мелкими купюрами не прошу. Просто пусть не запирают комнату, я согласен оставаться в подвале, так безопаснее, в конце-то концов. И магию пусть вернут.

— Ну, парень, ты и обнаглел! — Роб широко улыбнулся и покачал головой, как папаша, чей первоклашка вещает, что вырастет, станет президентом и школу запретит первым же указом.

Но глаза нашего приятеля по этому внезапному приключению оставались серьёзными и злыми.

— Каждый крутится, как умеет, — пожал плечами Данил.

— А ты не боишься, что мы у тебя иначе всё узнаем? А то, что останется после этого от твоей тушки, прикопаем в джунглях. И нам за это ничего не будет.

— Вы не станете... Я вам нужен, чтобы дать показания!

— Устаревшие данные, — возразил Трой. — Теперь, когда мы знаем, что бывает за такие преступления... Орден придёт в Томер, загонит его в каменный век и закроет. И судить станет некого. Останется признать, что полдюжины наших сограждан пропали без вести. Неизбежный ущерб. И всё.

— А я?

— А ты не понял, что тоже пропал без вести? — Трой улыбнулся. — Алиса, дорогая, пойди погуляй, только не далеко.

Я послушно встала. Данила мне не жаль. Будь мы на Земле, висела бы у Троя на плече и умоляла не трогать эту тварь, чтоб потом за неё не сесть. А здесь... Рисков никаких. Да и сомневаюсь, что мой муженёк Данила не убьёт.

Аккуратно сложила лист с показаниями, отдала Робу и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Побродила по подвалу, присела на деревянный ящик, который посчитала достаточно крепким.

Ну, и что нам делать со всей новой информацией?

МУР в мире Эррис, ладно, в Тиаре конкретно, населён крысами и кротами в неизвестном количестве. Понимания, к кому там можно идти, нет. Может, у мужиков мысли и появятся, но я что-то сомневаюсь.

Жутковатый Орден, в котором состоял Танин муж, тоже не располагал к общению. Да это и не полиция, по телефону не вызовешь. Кажется, эта организация сама приходит, незваной.

Альфард — конечно, сила и мощь. Но у него тут перспектива военного переворота и гражданской войны. И быть ему премьер-министром очень тяжёлых времён. Он демон, а у них психика устроена иначе. Бравада, игнорирование опасности, недооценка рисков — это всё про них, как говорила Ива.

Но Альфард намного более уравновешен, чем те его соплеменники, о безумных поступках которых она рассказывала. Он прятал дочь и демонстрировал обществу безразличие к ней. Но Эллона к отцу тянется — значит, отношения там были более сердечными и глубокими, чем обычно ожидается от демона. Так вот, Альфард как бы между прочим подсунул ребёнка нам. Значит, тут ожидается заварушка. И обузу в виде Данила принял чисто из благодарности и сочувствия, нужен он тут в военное время, как рыбе зонтик.

И вот теперь, Алиса, посмотрим в глаза правде. Тотальная ограниченность ресурсов. Всех, кому мы точно можем верить, можно усадить вокруг кофейного столика в нашей гостиной и даже локтями толкаться не придётся.

И что же делать?

Надо спасать земных девчонок от участия в несправедливой войне. Тем более, есть у меня предчувствие, что выживших пустят в расход даэрронцы. Неужели Данил не понимал, что место графства ему могут подарить пулю за сараем? Или что у них там — стрелы? Без разницы, исход летальный.

Не нужны средневековым королькам гуманисты с иными стандартами жизни и рефлексирующие интеллигенты.

Ладно, Проводницам уже не помочь, и, не факт, что с ними плохо обращаются демоны. Скорее, наоборот. Но всё равно, это золотая клетка.

Я сгорбилась, словно придавленная грузом ответственности.

Мальчишки и девчонки из Эрриса, которых должны найти Роб и Трой. А ведь провал дела — повод для кротов избавиться от неугодных.

И Дэйр, который не заслужил быть порабощённым, каким бы он ни был отсталым.

И сам Томер, который не должен платить за грехи одного королевства перед Орденом. И простые даэрронцы, которые не знают о замыслах своего правителя.

И что делать вот с этим вот всем?

В мою ладонь опустился небольшой апельсин, такой спелый, цвета горячего закатного солнца, распространяющий сладкий дразнящий аромат. Альфард сел рядом на второй такой же ящик.

— Угощайся. Вряд ли ты когда-нибудь ела по-настоящему спелый апельсин, который только что сорван с ветки.

— Спасибо. Действительно, не доводилось...

Фрукт на вкус был прекрасен, как и на вид. Не сравнить даже с самыми дорогими из самого элитного супермаркета.

— Ммм, и как я после этого буду есть магазинные апельсины? Вкуснотища!

— Никак, — улыбнулся Альфард. — Ты наберёшься опыта и будешь ходить за ними туда, где они по-настоящему хороши. Или за вином. Или за чаем. Почему не позволять себе лучшее, если можешь?

— Это как-то расточительно... Или эгоистично? Не знаю, — смущённо улыбнулась я.

— Ерунда. Скоро ты перестанешь думать, как землянка. И начнёшь рассуждать, как Проводница. Жизнь с демоном меняет женщину.

— Трой не демон!

— Демон, — покачал головой Альфард. — Крови меньше, энергии зато с избытком. В нём больше от нашей расы, чем у Данила и Аксинии.

Я поёжилась.

— Не бойся. Воспитан он, как человек, да и работать над собой приучен. У него силы воли на пятерых хватит. Не сорвётся.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда. Он же сам говорил. А ты не сложила два и два. Впрочем, не буду это делать за тебя.

— Ладно... Мы тут кое-что узнали.

Я кратко пересказала Альфарду новости.

— А вот это вообще не весело. Орден — могущественная структура, но очень закрытая. Орден не умолим. И мир Томер, в общем, ему не позавидуешь, если вдруг... Ты точно хочешь его спасти?

— Я не могу остаться безучастной. Но и не могу придумать, как помочь.

— Организовать оборону в Дэйре вряд ли получится. Вряд ли Данил знает координаты точки высадки, он мелкая сошка да и работал по другому профилю.

— Тогда что?

— Сорвать наступление — какие варианты ещё? — ответил Альфард.

Вот за что я, кажется, начинаю «любить» демонов — всё у них просто. Что за апельсинчиками сгонять в другую реальность, что армейский десант сорвать — всё одно.

Но, что обидно, это действительно единственный рабочий вариант, кроме как неизвестным путём настучать в Орден.