Поставила две тарелки, положила две трёхзубых местных вилки. Сковородку отправила остывать на чугунную решётку-подставку на тумбочке.

Покопалась в шкафах и обнаружила заварочный чайник, у которого внутри имелось металлическое ситечко, куда сбор и закладывали, а вот отверстие носика изнутри было широким. Странная и нелогичная конструкция. Как раз закипела вода.

Трой за шторкой прекратил плескаться, послышался шорох ткани.

— Ты как относишься к чаю с сахаром? — окликнула мужа я.

— Нормально. Давай.

Он вышел из-за шторки в чистой белой рубашке с распахнутым воротом, тёмно-серых штанах с кожаными накладками на коленях и войлочных тапках.

— Всё готово, — отрапортовала я. — Приятного аппетита.

Он плюхнулся за стол, я сняла импровизированную крышку с блюда, налила ему травяного отвара из заварочного чайника, всыпала две ложки сахара, размешала.

Положила мужу два бутерброда на тарелку, больше просто не поместилось, себе тоже взяла для начала один, села напротив.

Трой молча умял оба бутерброда, потом взял ещё один, запил чаем, я тоже утянула себе на тарелку второй, только маленький, потом этот мужчина слопал гренок и выдал:

— Надо же, не отравила.

Глава 12

— На мою готовку ещё никто не жаловался. Невероятных деликатесов не обещаю, но от несварения не умрешь.

— Ага, ты же травку от желудочных хворей кладёшь вместо приправы, — улыбнулся муж. — Умно.

— Я рада, что тебе нравится.

Я улыбнулась, источая позитив и дружелюбие, как кусок радиоактивного изотопа —заряженные частицы.

Муж отпил ещё чаю и потянулся за последним бутером.

— А знаешь, это действительно вкусно. В жизни бы не подумал в еду лекарственные травы сыпать.

— Для профилактики! — важно подняла палец вверх я. — Если честно, у нас просто всегда так готовят...

— А у вас — это где, кстати? Ты меня сама в мужья выбрала, должен же я знать, у кого приданное спрашивать. Хотя я был в такой ситуации, что это мне за тебя впору выкуп платить.

— Обойдёмся взаимозачётом, — рассмеялась я.

— А серьёзно, я бы хотел узнать о своей жене побольше. Например, что же тебя подвигло на такой отчаянный шаг. Какой у тебя срок?

— Чего? — вытаращилась я на этого... Мужа.

— Какой у тебя срок? Или ребёнок уже родился?

— Почему ты так решил? — спросила я.

— А какой резон? На мне нигде не написано, есть ли у меня деньги или нет и в каком количестве. Значит, причина в другом. Ты очень хорошо одета, носишь золотые серьги, ручки чистенькие, без мозолей и шрамов, как разжигать плиту, не знаешь. На кухонную утварь смотришь круглыми глазами, зато безошибочно узнаешь недешёвый тросниковый сахар и ещё спрашиваешь, пью я с ним чай или нет. Да для половины Вельты отвар ягод с сахаром — напиток богов.

— Ну, вот такая я, к жизни не приспособленная, — развела руками.

— Короче, на отчаявшуюся бедную вдову ты не похожа. Богатенькие наследницы по площадям казней одни тоже не шляются. И обычная горожанка не таскает за собой сумку со своими пожитками. В такое чудо, как эксцентричная путешественница, которая заглянула посмотреть казнь и пожалела несчастного осуждённого, я не поверю. А вот в то, что кому-то надоела содержанка, или любовница неожиданно понесла и стала слишком много требовать, вполне. Девица спасает репутацию, бастард получает имя рода, а преступник — жизнь.

— Ну, честный обмен так-то, — кивнула я. — Но нет. Я не беременна и меня никто не выгонял.

— А свою репутацию испортила и вышла замуж ты от нечего делать?

— А может, я, как это, действовала без корыстных мотивов, сугубо из альтруистических побуждений?

— Я в такие сказки не верю.

И он откусил от очередного румяного гренка. Вот же проглот!

— Тебе плохо не станет? Столько жареного на пустой желудок...

— Не должно. Тему не меняй, Алиса. Зачем?

— А что, если правду не узнаешь, то пойдёшь и голову сам в петлю засунешь? Или если тебе мои мотивы не понравятся, то побежишь явку с повинной писать?

Что-то у меня от усталости язвительности прибавилось.

— Нет, конечно. Просто я сегодня собираюсь покинуть этот гостеприимный город, и от твоих мотивов зависит, какова будет твоя дальнейшая судьба.

Я подобралась. Нож, которым я нарезала ветчину, лежал на тумбочке за спиной. Встать, шаг, рукоять ложится в ладонь. Хват прямой без киношных вывертов.

Трой отпил чаю.

— Удивляешь, — хохотнул он.

— А ты меня пугаешь, — призналась я.

И подумала: «Чего ещё ждать от уголовника», — но оставила эти слова при себе.

— Убивать я тебя не планировал. Был вариант отвезти в одну тихую деревушку, где у моей семьи неплохой дом. Или дать отступных и разойтись, как в море корабли. Ну, или забрать с собой. Семейную жизнь и всё такое не обещаю, но я бы нашёл тебе жильё, помог с работой, а там бы каждый устроил свою жизнь по собственному разумению.

— Звучит разумно, — кивнула я.

Я расслабилась и опустила нож, но пока не вернула его на место и осталась стоять, прислонившись к тумбе.

Помолчали.

— Трой, — тихо начала я. — Ты что-нибудь слышал о теории множественных вселенных?

Ага, нашла, Алиса, что спросить. Да еще у вора-домушника. Да тут ещё законы Кеплера, наверное, не открыли.

Муженёк аж чаем поперхнулся.

Прокашлявшись, он посмотрел на меня полными слёз глазами.

— Алиса?

— Тут я назвалась Алисой Лидделл, как та девочка, прототип героини Кэррола, которая прыгнула в кроличью нору и нашла там целую Страну чудес. Я никуда не прыгала, конечно, но пришла из другого мира.

А брови-то поползли вверх, и глазки округлились у бедолаги. Удивляется человек. Да, шок — это по-нашему.

— Не читал?

— Не-а. Ты это, ножик положи, дорогая.

— Думаешь, я сумасшедшая?

— Знаешь, если женщина с ножом в руках рассказывает, что взяла имя героини сказки и пришла из другого мира...

Я рассмеялась.

Трой дёрнулся.

Вернула нож на тумбочку.

— В общем, дело было так. Я пошла на свидание с одним парнем в парк. У нас это нормальное, приемлемое поведение. Но он стал вести себя странно, нёс какую-то ахинею, а потом я потеряла сознание. И очнулась здесь. Вот, почти двое суток уже мотаюсь по городу...

Трой хмыкнул.

— И у вас там в ходу наряды по моде Вельты?

— И близко нет. Короче, дело было так...

На тебе, дорогой, правду, кушай и не обляпайся. Ты там обещал защищать и всё такое, вот и приступай.

По мере моего рассказа у муженька даже несколько раз даже дёрнулась щека.

— В общем, кто из нас больше влип — это дискуссионный вопрос, — с улыбкой завершила свою историю я.

Трой сидел за кухонным столом почти что в позе Роденовского мыслителя. Темная прядь красиво падала на лоб. Градус пафоса снижал лишь надкушенный кусок жареного хлеба на тарелке.

Я молчала, давая мужчине осмыслить ситуацию. А параллельно не только разглядывала его, но и анализировала реакцию на свой монолог.

И те выводы, к которым я приходила, мне очень не нравились, настолько, чтобы незаметно сместиться поближе к отложенному в сторону кухонному ножу.

Глава 13

Я напряжённо ждала реакции Троя. На языке вертелось заглавие фильма: «Кто вы, доктор Зорге?»

Или вот ещё другие слова: «Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу».

Мой нечаянный муж помолчал, поднёс к губам пустую чашку и раздосадовано отставил.

— Алиса, как много ты знаешь о теории множественных вселенных? — с какой-то кривой улыбкой спросил Трой.

— Что она существует. И что, по мысли физиков, есть бесконечное множество вселенных. Каждый сделанный выбор порождает реальность, где человек проживает иной вариант развития событий... Короче, что есть параллельные миры.

Я чувствовала себя, как на экзамене по истории на первом курсе, когда вытащила билет про Семилетнюю войну. Вроде на лекциях о ней немного говорили, и в школе проходили когда-то давно, точно знаю, что она была, годы и пару фамилий назову, а вот осмысленно проанализировать, что, почему и как вышло — и не просите.