Он вышел на середину зала и предложил руку какой-то светловолосой даме в нежно-оранжевом платье, напоминавшем цветок. Вновь заиграла музыка. Вран, не отпускавший ни на минуту, повёл меня обратно во главу стола.

— Брысь! — гаркнул он на Кройна, расслабившегося рядом с королевским креслом. — Уступи место рыцарю королевы.

Противный наушник кошачьей наружности в испуге поскорее перебрался на свободное место подальше. Мы уселись за стол. Вран очень предупредительно ухаживал, свысока посматривая в сторону Дженны, которая бросала косые взгляды в нашу сторону. Он даже попытался рассказать какую-то весёлую историю про одного огра, рядом с домиком которого поселились шаловливые феи, но у меня так и не получилось вникнуть в рассказ.

Время двигалось к полуночи. Вино лилось рекой. Лириан, танцуя с очередной дамой пару раз наступил ей на ногу и, покачнувшись, чуть не упал, заливаясь пьяным смехом. Вран, сидевший рядом будто привязанный, жарко дышал мне в ухо винными парами, и шептал заплетающимся языком:

— Моя д-дорогая королева! Ваша п-предшественница светила как солнце, её к-красота была несравненна. О вас тоже будут слагать п-песни…

— Чего-чего, а этого добра и так достаточно, — я отодвинулась от него, не скрывая раздражения. — Одно время мои сводные братья изрядно потрудились в этом отношении, наравне с придворным бардом Макрелем.

Вран заморгал, а потом расплылся в улыбке и продекламировал:

— Кто с Сумеречною сравнится красотой? Взглянет лишь раз — похитит твой покой!

Потом замычал, пытаясь вспомнить, покрутил рукой и продолжил:

— Та-та, та-там… Её мотивов нам с тобою не понять!

Скованный Сильвар, сидящий в конце стола, не сводил с меня горящих глаз. К нему пошатываясь подошла Дженна, что-то сказала — из-за стоящего в зале гвалта невозможно было ничего разобрать — и игриво провела пальцем по бледной щеке. Брат брезгливо скривился, отодвигаясь. Дама захихикала, усаживаясь к нему на колени. Его руки были крепко стянуты цепью цвергов, не давая возможности оттолкнуть её. Дженна извивалась как кошка, ожидающая ласки. Сильвар сцепил зубы, на лице застыло непередаваемое отвращение.

Дженна резко повернулась в мою сторону и подмигнула. Тем временем Вран завладел моей рукой и покрывал её пьяными поцелуями, однако, старательно избегая железного браслета.

— Надо же, как вы быстро поладили! — раздался из-за спины голос Лириана. — Кто бы мог подумать, что Вран так скоро войдёт в роль? Конечно, обожать свою королеву нормально для рыцаря, однако, дорогая жена, нам пора. Предстоит очень ответственное дело — первая брачная ночь! Дальше гости будут веселиться без нас… Можно конечно последовать древнему обычаю и пригласить свидетеля консумации брака — обычно эту роль исполняли родственники жениха и невесты. Моих родственников призвать полюбоваться на это зрелище несколько проблематично, зато как раз твой оставшийся брат здесь…

При этих словах Сильвар так сильно дёрнулся, что Дженна чуть не свалилась с его колен.

— О! Но он немного занят, как я погляжу! — король издал неприятный смешок. — Не будем мешать, мы прекрасно справимся без него.

Он грубовато похлопал по щеке увлёкшегося Врана, отобрал у него мою руку и потянул из-за стола к выходу.

— Может быть, я лучше вернусь в башню? — с надеждой спросила я.

— Ха-ха, — ответил Лириан даже не улыбнувшись. — Очень смешно. Если ты хотела обидеть меня, у тебя почти получилось.

Лишь слегка шатаясь, он провёл меня по коридору мимо множества дверей, несколько раз свернул и остановился у высокой резной двери рядом с гобеленом, на котором невероятно искусно вышитая Дикая Охота, неслась по ночному небу, затянутому грозовыми тучами. Остановившись, он воровато оглянулся и почесал за ухом белую красноухую гончую, в нижнем левом углу гобелена. Мне показалось, собака встряхнулась на бегу.

Замок издал тихий звук, дверь отворилась. Лириан затянул меня внутрь и щелкнул пальцами, зажигая большую латунную люстру под потолком.

— Сегодня ты будешь ночевать здесь, — заявил он, отпуская мою руку. — Располагайся!

Большая комната, со стенами затянутыми оливково-зелёным штофом с рисунком из камышей… Я старалась не смотреть на широкую двуспальную кровать под шелковым балдахином зелёных оттенков. У панорамного окна, задёрнутого красивыми шторами в тон стен, стоял массивный письменный стол с ножками в виде львиных лап, рядом с ним комфортабельное на вид кресло. Очень легко представилось, как Лириан, свободно усевшись в нём, читает книгу, взятую в одном из шкафов, выстроившихся шеренгой вдоль стены. Спальня, кабинет и библиотека одновременно.

— А где шкаф для одежды? — спросила я.

Лириан боролся с шейным платком. Я могла бы помочь, но не хотела облегчать ему задачу. Кое-как справившись, он стянул платок и небрежным движением отправил на спинку тяжелого орехового стула, стоявшего у письменного стола. Издав лёгкий вздох, король — я по-прежнему не могла думать о нём, как о муже — расстегнул пуговицы камзола, снял и бросил его там же. Он устало потёр лицо, и с удивлением уставился на свои руки, испачканные золотой пыльцой, а потом перевёл взгляд на меня.

— Ты что, собираешься спать в этом платье? — буднично спросил он. — Думаю, в корсете нормально выспаться не получится. Лучше иди сюда, я помогу раздеться.

Я неуверенно подошла, приготовившись в любую минуту дать отпор, но Лириан лишь начал развязывать шнурки на корсете. Он действовал уверенно, дергая их в разные стороны — мне сразу стала легче дышать.

— Готово, снимай, — скомандовал он, как бы невзначай слегка проведя мне пальцами по шее.

Кое-как выпутавшись из верхнего платья, я осталась в нижней сорочке, нежно-сиреневого цвета с чёрными кружевами. По современной человеческой моде, такая могла легко сойти за вечернее платье. Снятое фиолетовое великолепие грудой лежало под ногами.

— Твою драгоценную колючку тоже придётся снять, — я не сразу разобралась, о чём говорит король, пока он, правильно поняв замешательство, не указал на золотую ежевичную ветвь диадемы. — А прочесать колтуны… Даже не знаю. Могу попробовать, но результат не гарантирую — они у тебя сейчас напоминают однородную свалявшуюся массу.

Он задорно хихикнул и почему-то поманил к одному из шкафов. У него что, совсем помутилось в голове от выпитого? Я осталась стоять на месте.

— Идём-идём, — он ухватил меня за руку, и бессвязно забормотал: — Спорим, тебе понравится? Всем нравится! Эониель, как стала королевой, приказала сделать у себя похожую…

— Ты о чём? — спросила я в смятении, но Лириан лишь открыл дверцу шкафа… Точнее, сам шкаф с книгами отъехал в сторону, как дверь, открывая проём, ведущий в другое помещение.

— Заходи! — с гордостью произнёс король. — Моя ванная — лучшая во дворце. Ты спрашивала, где шкаф для одежды — у меня его нет. Зато есть достаточно просторная гардеробная.

Из угла, освещённого шаром, заполненным светлячками, на меня смотрела странная взъерошенная женщина в такой же как у меня сиреневой струящейся сорочке, с причёской-ульем и бесформенным пятном мерцающей пудры на щеке. Это зеркало, не сразу поняла я. Четверть комнаты занимала мраморная молочно-белая ванна в виде раковины, с современными медными кранами и душем. Рядом с ней — массивная резная тумба с умывальником, большой хрустальной вазой заполненной разноцветными фигурками из мыла, и стопкой махровых полотенец.

Лириан потянулся к расчёске, лежавшей на краю тумбы.

— Сейчас попробуем что-то сделать с твоими волосами, — сказал он. — Этот кокон раздражал меня всё время. При каждом взгляде на тебя, так и ждал, что вот-вот из-под стола выскочит белый кролик, по залу станут разгуливать ежи и фламинго, а ты гаркнешь дурным голосом: «Голову с плеч!»[2] Садись сюда, — он указал на невысокий пуф рядом с окном.

— Может, сама попробую? — я робко попыталась взять у него расчёску, но Лириан покачал головой, и убрал руку подальше, пошатнувшись от резкого движения. От неожиданности он вцепился другой рукой мне в плечо, чтобы удержаться.