Открыв дверь, чуть не споткнулась о Кройна сидящего по-турецки прямо на ковре. Он тут же подскочил и проворчал:

— Ну вы и собираетесь! Будто на бал.

Я направилась вслед за ним, не удостоив ответа. Пока не изучила дворец Благого Двора, приходилось озираться, запоминая дорогу. Кройн провёл меня по анфиладе незнакомых по-разному обставленных залов и вывел наконец к высокой дубовой двери с искусно вырезанным оленем, обрамленным сплетёнными кельтскими узлами. Стоило её толкнуть, как послышался звон металла — кто-то явно упражнялся на шпагах. Мой провожатый забуксовал на пороге, жестом указав мне, выходить. Я с опаской выглянула, и тут же была ослеплена яркими солнечными лучами, затопившими небольшой уютный двор, посыпанный мелким гравием. Как всюду при Благом Дворе, вдоль стен цвели розы. Здесь они были преимущественно желтоватых оттенков и пахли не так одуряюще, как при парадном входе. Ещё одному обстоятельству я очень порадовалась — снапперы отсутствовали. Вместо них над цветами кружили обычные бабочки, правда, очень яркие и крупные.

Я прошла вперед по дорожке увидела круглую площадку, окруженную стенами дворца. В самом центре площадки Лириан и Дженна с явным удовольствием сражались на шпагах. Лириан каждый выпад сопровождал безобидными шутками, а рыцарь, молча улыбаясь, с лёгкостью отражала их. В атриуме царила такая идиллия, что я почувствовала себя так, будто подглядываю за каким-то интимным действом. Впрочем, так оно и было. Лириан проводил свои атаки в нарочито медленном темпе, будто лаская, а блондинка так открывалась, что если бы бой был настоящим, она давно бы уже лежала истекая кровью.

Лириан стоял ко мне спиной, поэтому Дженна заметила меня первой. Лицо её немедленно посуровело, и она опустила шпагу. Её партнёр, заметив перемену, обернулся.

— А, дорогая невеста! — поприветствовал он меня, чуть приподнимая бровь. — Как хорошо, что ты здесь! Мы тут с Дженной немного поспорили: она считает, что ты не умеешь сражаться на шпагах, я же уверен в обратном. Ну, не может быть такого, чтобы дочь королевы Мэдб не владела искусством боя. Даже моя сестра, насколько она была далека от военного искусства, и та вполне могла противостоять неплохо обученному фехтовальщику. Конечно, до Дженны ей было далековато…

Я не знала, что ответить. Тренировки с Блейзом и Люком, казалось, остались в другой жизни. Лириан, ожидавший ответа, решил поторопить:

— Ну, так ты разрешишь наш спор?

Врать не имело смысла.

— Я владела шпагой, но это было очень давно. Поэтому, даже не знаю, что вам ответить.

— В таком случае, ситуацию прояснит практика, — Лириан подошел ко мне и протянул свою шпагу. — Сразись с Дженной. А чтобы было интереснее…

Он сорвал бутон розы, подул на неё и цветок на глазах превратился в прекрасную золотую брошь.

— Эта безделушка станет призом победительнице, — он подмигнул мне. — На рыцарских турнирах обычно выигравшему достаётся поцелуй прекрасной дамы. Чуть изменим правила. Раз сами рыцари — дамы, значит победительница удостоится королевского поцелуя! Только помните, — он очень внимательно посмотрел на Дженну, слегка изменившуюся в лице, — это не настоящий бой, а обычная дружеская игра. Травмировать противницу запрещается.

Дама-рыцарь присела в лёгком реверансе.

— Итак, Ариадна, ты готова? — он вновь повернулся ко мне.

Это шутка? Конечно не готова! Взвесив шпагу в руке, пришла к выводу — те, к которым я привыкла, были значительно легче. Собственной шпаги мне не полагалось, поэтому я брала на турнир приглянувшуюся в нашей оружейной. Чтобы приловчиться, взмахнула шпагой несколько раз — похоже, всё-таки смогу с нею совладать. На эфесе сверкало золотое солнце. Прислушавшись к себе, я поняла, что от клинка распространяется едва ощутимое тепло.

Скептически наблюдавшая за мной Дженна усмехнулась:

— Она кусается, осторожно! Солнечный Луч признаёт только хозяина.

Солнечный Луч? Имя шпаги! Не обращая внимания на насмешки, я осторожно погладила клинок. Не знаю, случайность или совпадение, но лезвие ярко сверкнуло на солнце, оправдывая своё название. Его отблеск отразился в голубых глазах Лириана, улыбка которого стала жёсткой.

— Дорогая, ты так прекрасно смотришься с моей шпагой! У меня родился экспромт! — провозгласил он.

— Как сумерки пронзает солнца луч,

Ударом шпаги поражая цель,

Так сердце сражено красой твоей —

Рыдает от любви теперь!

К щекам прилила кровь. Грубоватая метафора — ведь меня называют Сумеречной ведьмой. Цвет лица блондинки по контрасту с моим, стал почти не отличим от её волос. Сжав зубы, рыцарь встала в позицию и отсалютовала. Я даже не успела поприветствовать её по протоколу, как Дженна резко взмахнула шпагой, будто плёткой — я еле успела уйти из-под удара. Раздался смех и аплодисменты — на гравий спланировала тонкая прядь моих волос.

— Ах, Джена-Дженна! — в голосе Лириана сквозило неприкрытое веселье. — Чем тебе пришлась не по вкусу причёска моей невесты? Ты решила подправить её в соответствии с модой смертных, у которых мы гостили недавно?

Я не стала оборачиваться — блондинка молча надвигалась на меня, подняв свою шпагу к плечу, напоминая при этом самку богомола. Оставалось наставить на неё остриё своей шпаги и поворачиваться вслед за движениями, чтобы успеть вовремя уклониться. Сомнений не оставалось — играть сэр Дженна не намерена. Сделав обманное движение, она вновь напала. На этот раз я была готова, но под ногу попался крупный камешек, и я едва не пропустила укол прямо в живот. Сама не понимаю, как смогла извернуться, заслонившись Солнечным лучом. Кисть заныла, я едва удержала шпагу — Дженну нельзя было назвать слабой. А противница и не думала сбавлять темп, продолжая наносить удар за ударом, безжалостно круша мою хлипкую защиту. Неожиданно что-то впилось в бедро — рыцарь оттеснила меня прямо в кусты роз. Дальше отступать некуда!

Люк нечасто фехтовал со мной, а когда это случалось, то напоминало игру в поддавки с его стороны. Честно говоря, это меня очень злило, как и его подначки: «не запнись ненароком о свой клинок», или «ой, на сегодня хватит, а то завтра не сможешь поднять даже ложку». Однажды Блейз был занят, и я еле упросила Люка немного потренироваться со мной. Я была настроена серьёзно и всё время нападала на него. В конце концов Люку надоело, и он очень хитрым проходящим батманом[2] вырвал мою шпагу из рук. Когда он проделал это несколько раз подряд, я едва не заплакала.

Незаметно подошедший к нам Сильвар, сказал:

— Научи её, вдруг пригодится.

— Но мы же собирались с тобой… — попытался возразить Люк, однако Сильвар веско сказал:

— Научи!

— Хочешь, сам учи! — вспылил Люк.

Сильвар оттеснил его, встал ко мне за спину, обнял одной рукой за талию, другой обхватил руку, держащую шпагу, прижался щекой к моей щеке и прошептал на ухо:

— Расслабься и следуй моим движениям.

Что-что, а расслабиться было очень сложно. Но сводный брат не сдавался, ещё крепче прижимаясь ко мне.

— Выпад, — шептал он. — Как в танце или… в любви! Отступили, развернулись, ещё выпад — вращение. Молодец, повторим!

Люк следил за нами с приоткрытым ртом, словно не веря своим глазам.

— У тебя хорошо получается! Ты прирождённая фехтовальщица, — похвалил Сильвар словно невзначай коснувшись губами мочки моего уха. — Попробуй самостоятельно.

Он выпустил меня и отступил на несколько шагов. Я прекрасно отдавала себе отчет, что движения угловаты и скованны, но упорно старалась повторить их.

— Теперь попробуй с партнёром. Люк! — он махнул рукой, призывая брата поддержать тренировку.

Никогда не забуду чувство, когда шпага впервые вылетела из рук Люка, благодаря проведённому мной приёму!

Дженна неумолимо наступала, с силой ударяя по моему клинку…

— Выпад! — прошептала я, — вращение…

— Оп! Туше! — Лириан ловко поймал её шпагу прямо в воздухе. Дженна не понимающе смотрела на свою пустую ладонь. — Ариадна не так проста, как ты думаешь!