- И что это значит? – он показал рукой на протянутую верёвку.

- Когда ты привёл меня в эту комнату, то сказал, что она в полном моём распоряжении, - она изогнула свои дивные брови и по-хулигански шмыгнула веснушчатым носом.

- Но я имею право, как хозяин имения, узнать, что в этой комнате затевает моя невеста?

- Сейчас середина лета – самое время собирать травы для колдовских работ. В лугах твоего поместья я найду всё необходимое: от целебной ромашки до магических листьев Вдовьей травы. Я засушу их, а зимой буду варить целительные снадобья. Или это тоже нельзя?

- Мы же договорились, что здесь не место для ведьмовских занятий? Ты достаточно своими рассказами о ядовитой слюне, потоками брани и полетом на граблях напугала жителей поместья. Мне с трудом удалось договориться с Корашкой, чтобы она прислуживала тебе.

- А я не нуждаюсь в их одобрении! – Аника сложила руки на груди. – Мы с тобой договорились, что я не причиню колдовством никому вреда. Но травница испокон веку относилась к тем, кто помогает, лечит и избавляет от недомоганий, в том числе и от похмельных.

Странно, что она сказала о похмелье, но с учетом её воспитания, где она получила кучу мальчишеских навыков – чему удивляться. Ведьма вполне могла вести себя достойно и показывать наличие манер: он убедился в этом. Кроме того, она была знакома с королевским гонцом, а, значит, была представлена ко двору, куда ему вход закрыт навсегда. Девчонка сосредоточила в себе самые разные противоречия, и, казалось, бросала насмешку всем, кто был против неё.

- Скажи мне, ты была представлена во дворце Дракона-короля?

Она подозрительно сощурилась, но кивнула в ответ.

- Я пару раз наблюдал, как ты вежливо и с должным уважением общаешься с людьми. Тебе знакомы манеры и правила поведения настоящей леди, так почему же здесь, в Викардинге, ты делаешь мне одолжение, всего лишь не произнося грубостей и не летая на метле?

- У тебя очень смутные представления о жизни ведьмы, - она по-настоящему огорчилась. – Ведьма – обычная женщина, она просто знает намного больше, чем остальные. Все её знания и навыки – даже умение летать – дары, которым остальные люди завидуют по своему дремучему незнанию. Драконы же тоже умеют летать, почему им никто это не ставят в вину? Кстати, почему тебя зовут Про́клятым драконом?

- Я и есть Про́клятый дракон, то есть дракон, который был проклят.

- Ведьмой или колдуном? – удивилась Аника.

- Королевской семьёй, - сказал он, пройдя в её комнату и усевшись в кресло. В конце концов, это ни для кого не тайна, и его невеста должна знать, с кем в скором времени вступит в брак.

Аника молча смотрела вслед герцогу Викардингу, когда тот выходил из комнаты. Пока длилась беседа, она разместилась на большом подоконнике, на котором было так удобно сидеть, особенно ночью, наблюдая за луной и её сестрицами-звёздами. Дракон даже не обратил внимания, какое необычное место она себе выбрала.

Рассказ Алекса впечатлил её коварством и вероломством, с которыми он столкнулся. Наверное, поэтому он такой сильный и довольно необидчивый. Она-то знает, какой может быть невыносимой.

- Дедушки, как и все другие люди, бывают разные. Твой дед был, судя по тому, что я слышал, не только видным государственным деятелем, но и преданным человеком его Величеству. У меня все иначе. Мой дед вошел в историю Дракогора как предатель. Он вошел именно в ту группу драконов, которая пыталась свергнуть короля и посадить на трон его брата.

- Бунт Вероломных драконов! – изумлённо произнесла Аника. – Это было очень давно полвека назад и даже больше.

- Похвально, что ты хорошо знаешь историю нашего королевства, - он глубже устроился в кресле. - Деда пощадили, он не был казнён, но был отправлен в рудники на севере Дракогора. Там через два года он и умер. Дракон, не видевший простор полей, не расправляющий своих крыльев, обречён. Король был милостив к семьям бунтовщиков, у них не были отняты ни титулы, ни состояние. Семьи не пострадали, они всего лишь потеряли самое главное – родного человека. И вот шло время, один король умер, другой правил, потом пришёл и его черёд.

Дракон прервался, предавшись воспоминаниям. Он выглядел непринуждённо, но именно неторопливость его разговора была подтверждением, как тяжелы для него семейные утраты.

- Поскольку королевский гнев на мятежников не распространился на их семьи, я с молодости был вхож во все столичные гостиные, учился в Университете драконьих наук. Королевский двор был для меня открыт, как и для других аристократов. При дворе было много соблазнов: женщин, самых разнообразных и опасных пари. Как понимаешь, это испытание я не прошёл. В одной из пьянок мы заговорили о своих предках, семейных историях. Один из присутствовавших там моих приятелей сказал, что восхищён моим дедом, а мог ли бы так поступить я. Я ответил: «Да!» Наутро в мой столичный дом пришли королевские стражники, обвинив меня и моего бестолкового приятеля в предательстве. Я был под стражей полгода, пока велось разбирательство. Нас с приятелем выпустили, поскольку никакого повторного заговора не было. Пьяный бред мне обошёлся дорого: болезнью моей матери и унижением отца. От моей семьи отвернулись все. Меня никак не наказали, просто королевская семья предала меня проклятью на площади перед дворцом. Это так называемая гражданская казнь. С тех пор меня не принимают в приличном обществе. Есть пара друзей, проверенных временем и обстоятельствами.

- Поэтому моя сестра отказала тебе в приёме? – спросила Аника.

- Да. Я увидел её случайно: был в гостях у нашего, как теперь выяснилось общего знакомого – королевского гонца Артоля. Красивая женщина. Поначалу флиртовала со мной, а потом узнала, что я Про́клятый дракон, вырвала свою руку и сквозь зубы велела пойти вон. Я приехал к ней в замок с визитом, мне даже не отворили дверь, сообщив, что леди Дина не примет меня.

Дослушав эту историю, Аника была очень разочарована, что он назвал Дину красивой женщиной, хоть это и была правда. Даже неожиданная мысль о том, что иначе бы она никогда не узнала о Про́клятом драконе, не смогла вытравить это ужасающее разочарование. Дина красива, и он красив. Такая пара не состоялась!

- Все сложилось наилучшим образом, - едко заметила Аника, - Про́клятому дракону невесты лучше, чем ведьма не найти. А вот леди Дину тебе не видать как своих драконьих ушей. Тем более что Дина бы ни за что не потерпела присутствие жирной Леи в жизни её жениха.

- В моём браке с Диной не было бы места дляЛеи, в нём не было и намёка на фиктивность, - ответил Алекс так же спокойно, как и рассказывал о своей жизни.

Аника отвернулась, сдерживая обиду.

- Но в браке с твоей сестрой было бы не так весело, как будет, возможно, у нас. В эти несколько дней моя жизнь похожа на природный катаклизм: драка на шпагах с девушкой, принуждение к браку со стороны Королевской семьи, побег невесты и возвращение её, страх моих слуг перед молоденькой ведьмой. С тобой я вспомнил молодость! – ухмыльнулся он, перед тем, как уйти. – И я настоятельно тебе советую найти общий язык с моими слугами.

- А сколько тебе лет? - крикнула Аника ему вслед.

- Тридцать пять лет, - обернулся он. – Я и забыл, что не сказал этого.

- Старик, - без обиняков заявила девушка.

- Придётся тебе доказать, что не такой уж и старик, - поиграл он бровями напоследок и рассмеялся, заметив, как Аника покраснела. – Какие неприличные мысли бродят в твоей колдовской головке!

- Верни моих друзей! – от растерянности выкрикнула Аника. - Ты обещал.

- Завтра твой заяц и конь будут в поместье.

- Кролик! – напомнила Аника и швырнула в дверь моток верёвки.

- Да, кстати! – щёлкнул пальцами дракон. – Мне нужно нечто такое, что в замке твоей сестры сразу же напомнит о тебе. Нечто личное.

Аника, с ехидной ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего, медленно засунула руку в свой лиф. Викардинг, не отрывая взгляда, наблюдал за каждым её движением. Наконец, она вытащила оттуда сложенный платок, расшитый странными, непонятными знаками.