- У нас с тобой впереди ещё много разговоров. Дома расскажу. Как-нибудь, - он нахмурился, как ей показалось, слишком уж грозно.

- Ты вовсе не кажешься таким уж и устрашающим, - заметила Аника. – Во-первых, я сумела дать тебе отпор шпагой, пусть ты и оказался сильнее меня. Во-вторых, я сбежала от тебя и твоих недотёп, которые сидели под окном.

- Не сильно задавайся, - прищурился он, впрочем, очень миролюбиво. – По поводу фиктивности брака я могу и передумать. Не хотелось бы напоминать тебе и о том, что судьба твоих маленьких блохастых друзей в моих руках.

Блохастых! Абсолютный хам. Аника снова подумала о несправедливости этого мира: мужчины – господа этой жизни.

- Я поехала с тобой только потому, что мне больше некуда деваться. Это чёртово совершеннолетие не торопится ко мне, а, увы, идет по своему точно выверенному временем пути. Так бы я попросилась к ведьмам Чёрной горы на постой. Сколько угодно упрекай – но для меня это такая же вынужденная мера, как и для тебя.

И снова это испытание – их совместная поездка. Аника как ни старалась, но ей приходилось прижиматься к его могучей спине. Конечно, Алекс – немолодой, не слишком обходительный, но производит впечатление человека надёжного.

Когда они подъехали к замку Викардинг, сердце её замерло: она всё ещё помнила, как не открыли ей дверь в поместье сестры, как больно натыкалась она о невидимую преграду. Девушка даже выдохнула, когда они въехали в замок её будущего мужа.

Он спустился с коня и подал ей руку. Аника уже была готова сказать ему приличествующие юной воспитанной девушке слова, как увидела настороженность в глазах людей, его слуг, окружавших её.

Аника смущенно улыбнулась всем: и Алексу, и его людям. Но минута её вежливой дани, как гостьи, была уничтожена щебетом подбежавшей к дракону женщины.

- Мой дорогой Алекс, - проворковала женщина, пышущая здоровым румянцем на налитых щёчках. – Мы так волновались. Я едва не вышла ждать тебя за воротами замка.

Женщина была намного старше её и показалась полной. Правда, в целом её формы были шикарны. К очень красивой груди, слишком открытой, на грани дозволенности, и волнующей мужские взоры, она прижимала платок. Её ресницы трогательно дрожали, а голос был глубоким и чувственным. Будущий муж, не смущаясь, обнял полную красавицу, но, к её очевидному сожалению, тут же отпустил. Анику они оба не удостоили своего внимания.

Девушка и не думала, что так рассвирепеет. Он дал ей толику доброты и участия, а сейчас выставлял на посмешище. Зря она дала ему обещание воздержаться от своих колдовских проделок.

- Ты привёз какую-то девушку? Это новая служанка?

Дракон, может, и хотел бы изменить ситуацию и смягчить пренебрежительный тон своей любовницы, но он просто не успел. Девушка не дала ему и шанса.

Все самые вульгарные, самые жуткие ругательства, которые Аника знала, она выпалила в лицо этой противной бабе. Выругавшись не хуже любого кучера, она со смехом поведала ей о толстой филейной части, о лоснящемся от жира лице и даже о том, что с таким выменем она ещё годна для работы в столичных борделях.

Любовница хозяина поместья едва не упала в обморок, а сам Алекс Викардинг, словно по привычке, снова закинул Анику на плечо и потащил в замок.

Алекс Викардинг сидел, откинувшись на спинку кресла в кабинете, и слушал речь своего управляющего, отвлекаясь на крики дворового люда, раздававшиеся из открытого окна. Патрис подробно рассказал ему, что королевская служба снабжения пыталась снизить цены на поставку от поместья на овощи и зерновые этой осенью. Ему удалось путем переговоров и длительной переписки объяснить зарвавшейся королевской службе, что поместье Викардинг совсем не прочь выйти на поставки в соседние, не такие плодородные имения, давно предлагающие сотрудничество.

- И что ответила королевская служба? – невольно улыбнулся Алекс настойчивости и хозяйской смекалке управляющего.

- В письме, которое вам оставил на столе, они лаконично указали, что прежние условия поставки остаются целесообразными.

В общем-то, всё было обсуждено, и дракон был уже готов отпустить Патриса, но заметил, что тот хочет продолжить разговор. Он не переминался с ноги на ногу, не был суетлив, а нахмурился и произнес:

- Есть ещё одно очень важное обстоятельство, Ваше сиятельство. Несколько слуг, из дворовых, написали прошения на ваше имя, хотят на следующие полгода отправиться на заработки в ближайшие города.

- Сколько прошений подано?

- Пять. И, уверяю, это только начало.

Управляющий был обеспокоен, он смотрел прямо, будто готовясь, дать отпор хозяину поместья, если тот не будет согласен с ним.

- Что не устраивает их в порядках нашего поместья? – нахмурился дракон.

- Ситуация щекотливая. Я все эти дни думал, как сказать вам, и понял, что только прямой и честный разговор спасёт положение. Дело в вашей невесте, Ваше сиятельство.

- А-а-а! – расслабился тут же Алекс, засмеявшись. – Пусть их это больше не беспокоит. Плеваться ядом она не умеет, никому угрожать шпагой не собирается, и будет вести себя как настоящая леди. Предрассудки в отношении ведьм мне известны, но через пару дней о них все забудут.

- Не уверен, - твердо произнес Патрис. – Обстановка нагнетается: говорят, что скоро она заманит сюда своего коня, который ночью становится оборотнем, похищающим людей, и зайца, который в ночную пору портит хозяйские поля и наведывается на огороды. Женщины в имении отказываются работать, если молодая… леди выходит из своей комнаты.

- Кролика, - зачем-то поправил его Алекс. – Я сам привезу кролика и её скакуна.

- Пусть так, но сути это не меняет. Я вижу только два варианта развития: из поместья будут бежать люди, или назреет бунт. До меня дошли слухи о том, что каждый разговор людей завершается одной и той же фразой: место ведьмы на Чёрной горе.

Чёрт! Дракон вытянул ноги под стол и закрыл глаза. Последствия диких выходок Аники стоило ожидать. Она не знала его, не была влюблена, в конце концов, это он похитил её и привёз в поместье, не удосужившись сбросить чёртов капюшон с её лица, хотя бы в карете. А девчонка сопротивлялась как любое живое существо: дерзко, отчаянно, до крови – своей или врага. Фехтовальщик Роскер объяснил ученице самую суть схватки, а дедушка явно готовил её ко всем тяготам жизни девушки невысокого происхождения без финансовой стабильности. Преимущество было отдано мужскому воспитанию. Понимая это, молодая ведьма сделала ставку на жизнь на Чёрной горе – среди равных ей колдуний. Но тут на её пути стал Про́клятый дракон.

- Патрис, ты можешь идти. Я подумаю, как изменить ситуацию.

- С вашего позволения, Ваше сиятельство, я всё-таки изложу свои мысли. Молодой леди Анике следует самой найти контакт с теми, кто в будущем будет служить своей хозяйке, с вашей помощью, конечно. И второе, еще более деликатное: в одном доме живут невеста герцога и его… любовница. Женская борьба за сердце такого достойного мужчины бывает беспощадной.

- Я понял тебя, Патрис. Ты можешь идти.

Алекс поднялся и направился в комнату своей невесты. Не колеблясь, он открыл дверь и вошёл.

Аника была в скромном платье в мелкий зелёный цветочек, на тонкой талии она подвязала фартук и развешивала у окна какую-то верёвку, стоя на табурете. Гардероб ведьмы был невелик, потому что вызванная портниха смогла продать только несколько готовых платьев.

Её волосы были уложены в причудливую косу, спускавшуюся рыжей змеёй по спине. Его будущая жена очень красива, не в том принятом в высшем свете образе белокожей блондинки с пышными формами, а в простоте, близкой к природе. Что-то давно забытое тоскливо заныло и отозвалось в душе Алекса.

- Надеюсь, ты пришёл ко мне с тем, чтобы сообщить, что Дымка и Кныр уже в пути в поместье? Иначе я и представить себе не могу, с чем связан твой визит.

Девчонка даже не соизволила посмотреть ему в глаза. Она закрепила верёвку за карниз, отряхнула руки и только, закончив работу, спустилась вниз. Жаль, когда она занималась работой, бёдра смотрелись восхитительно.