— Говорить будете, вас тоже на родном услышат.

— Это дело, — кивнул Рир.

И оборотни, наконец, прислушались с интересом. Солдаты на посту говорили о караване, и его уже было видно. На равнинной местности в ночи хорошо выделялись жёлтые точки факелов. В нескольких километрах от поста медленно плыла их цепочка.

— Караван, значит, торговый отряд, — внезапно произнёс Вурда, и они с Иваном переглянулись. — Это он нам к месту идёт.

Князь сразу понял мысль ворлака.

— Так, волчата, тихо назад и в обход поста, — приказал Иван. — Догоним.

— Караван догоним? — переспросил Димка.

— Да.

— Зачем?

— Затем, что с ним в город можно войти, — Арнава кивнула князю и ворлаку. — Раз к рассвету караван будет в Элесолеме, то и мы там будем. Не знаю, что за городок, но нам пока подойдёт осмотреться и народ местный поглядеть.

Оборотни отползли назад от поста и двинулись в обход. Шли торопясь, ведь ночь ненадолго. Рассвет начал заниматься уже через пару часов, освещая равнину. Ещё в серой утренней дымке стали хорошо видны медленно идущие повозки, и вдалеке засияли огни города, освещая пока неясные очертания его построек.

Оборотни опередили караван, залегли в траве, и некоторое время наблюдали, как он проходит мимо. Разглядывали людей и, провожая их глазами, молчали. В этом торговом отряде лошади везли всадников и всего три повозки, а меж ними медленно шли люди. Многие были едва одеты. Лохмотья и пыльные лица. Штаны до колен и рубахи, но большинство даже без рубах. Все мужчины, молодые.

Только на одной повозке были женщины. Низкие поперечные брусы телеги, на которой их везли, позволяли хорошо видеть, кто находится в кузове. По одеянию стало ясно, что это женщины. Каждая была в бесформенном платье наподобие мешка. Головы покрывали длинные платки, скрывавшие лоб и овал лица. Сейчас в ночь, женщины спали, тесно прижавшись друг к другу.

Сильно отличались всадники каравана. Хорошо одеты и обуты, с плащами на плечах, вооружены. На поясах мечи в ножнах и кнуты с деревянными резными рукоятками, на груди в ремнях закреплены кинжалы. Они ехали вначале и в конце колонны, и некоторые по бокам от неё. Явно охраняли.

— Странный отряд, — тихо произнёс Туран. — Что это за люди? Пленные?

Из всех он один никогда не видел такого. Никита сразу понял на что смотрит. Иван и Рир с Димкой тоже. Они во внешнем мире историю учили и что такое рабство знали. Вурда и Арнава, конечно, поняли, кого ведут в караване, потому что берегини такие знания хранили. А Туран в Навии ничего подобного не видел.

— Это рабы, — произнёс Никита. — Люди проданные или захваченные в плен.

Туран нахмурился, не поняв.

— Проданные? — повторил он.

— Вы в Навии тоже были рабами, но не такими, — ответил Велехов. — Повелитель вашим разумом владел, вы ему с радостью служили и о другом не помышляли. А есть рабство, в котором радости нет.

Никита показал на караван:

— И выглядит оно так.

Туран долго глядел на измождённых людей, медленно идущих изрезанными о сухую землю ногами. Иван, проводив глазами последнего всадника, обернулся к парням и Арнаве и сказал:

— Ну что, сейчас всем слушаться нас с Вурдой.

— И так вас слушались, — усмехнулась берегиня. — Командуй, князь.

Рилевич и ворлак действительно самые опытные. Они лучше других знают, как прятаться среди людей так, чтобы никто не заподозрил, что чужаки.

— Волчата, за рабов пойдёте, — Вурда окинул парней взглядом.

— Чего? — Димка возмущённо взглянул на ворлака.

Иван засмеялся:

— Не бойся, тебя дёшево не продадим.

Вурда кивнул:

— Иван за торговца сойдёт. Я за его охранника. Вы за рабов. Штанины укоротите.

Арнава вытащила свой плащ из наплечной сумки и протянула Вурде. Всадники каравана были в длинных накидках, и это явно признак более высокого сословия.

— А я за кого? — спросила берегиня.

— За помощника хозяина конечно, — ответил ворлак. — Только голос твой...

Арнава весело взглянула на Никиту:

— Ниточку дай мне.

Тот оторвал от своей одежды нитку и протянул жене. Она нашептала что-то на неё и обвязала вокруг своей шеи, а потом сказала:

— Не волнуйся Вурда, голосом я себя не выдам.

Оборотни как раз срезали штанины когтями, сидя на корточках, но услышав Арнаву, вскинули головы и засмеялись. Берегиня говорила, как парень, даже чуть ниже, чем надо бы. При таком красивом лице и стройной фигуре, это воспринималось несколько необычно.

Но Арнава потёрла шею и сказала:

— Так точно сомнений не возникнет.

Никита оглядел жену насмешливо, и та ответила так же:

— Что такое, любовь моя? Голос мой нравится?

Велехов покачал головой, смеясь.

Иван, увидев, что парни с одеждой разобрались, поднял их:

— Ну-ка, всем в кучку собраться.

Оборотни, голые по пояс, повязали туники на бёдра, встали рядом и поглядели друг на друга. Смешно стало.

— Ну что, похоже вроде, — кивнул Вурда. — Хозяин с помощником впереди, рабы позади, а я — охрана, после всех.

— Ага, — Рир, сложив руки на груди, взглянул на Ивана: — Князь, ты смотри, и правда, нас не продай. Не простим.

Оборотни смеялись. Туран только засомневался.

— Как мы всё-таки в город зайдём? — спросил он.

— Мы сейчас догоним караван и за ним тихонько поплетёмся, — объяснил Иван. — Местные нас за торговцев посчитают, а торговцы каравана за местных. Так и пристроимся.

— Хорошо бы, если так всё получится, — сказал Туран. — А если нет?

— А если нет, — Вурда показал на пальцы оборотня, которые украшали искусственные когти, спрятанные в кольцах. — Готовься использовать.

— Ясно, — кивнул Туран.

Никита только усмехнулся:

— Всё, как всегда.

***

План оборотням удался. Догнав караван у самого города, они увидели, что ворота в его невысокой стене уже открыты. Рассвет только занимался, но было по-утреннему светло, и горожане выходили за пределы Элесолема. Рядом с ним располагались поля, как и положено быть. Ведь город должен был себя кормить. Земля, хоть и сухая, но не пустыня. Вокруг города росли фруктовые сады и располагались колодцы. Люди целыми цепочками выходили сами и выгоняли скот.

Караван, за которым следовали оборотни, окружили местные жители. Довольно разнообразный был народ по чертам лица и цвету волос. Одежда очень не богатая, довольно закрытая, туники и штаны, у некоторых поверх длинные халаты.

Женщины в платьях-балахонах и длинных платках попадались на глаза возле колодцев. Набирали там воду. К повозкам каравана они не приближались, только посматривали на них. И никто не обратил внимания на то, как несколько незнакомых людей оказались рядом с последней телегой. Пристроившись в конце каравана, оборотни миновали городские ворота.

Охрана у этого поселения была, но совсем слабая. Иван даже удивился. Всего пара десятков воинов стояли на входе и на городской стене, наблюдая сверху. Да и сама стена не была похожа на оборонительное сооружение как таковое. Узкая, без внутренних помещений. Скорее, от диких зверей ночью защищать, ну и, может, от нападения небольшого отряда.

Зато назначение у города явно было торговое, вроде перевалочного пункта. К моменту входа каравана рабов, с другой стороны Элесолема ко вторым воротам подходила ещё одна торговая колона из повозок. Улицы города вели мимо небольших, тесно настроенных домов из жёлтого камня к его главной площади. Там было много места, и главное — несколько источников с питьевой водой. Вокруг чаш небольших фонтанов собирались жители, набирая воду в глиняные кувшины.

— Людей сколько, — тихо заметила Арнава. — А это у нас только первый город на пути.

— Вот тебе и мёртвая земля, — напомнил Никита.

— Смотрели только старые территории трияров, — покачала головой берегиня. — А выжившие, значит, покинули те места и ушли дальше на равнину.

— А берегини дальше посмотреть не могли? — нахмурился Иван.

— Тогда Скарад с Алавией войну начал, — вздохнула Арнава, — уже никому дела не было до трияров, сами в крови выживали.