Брада не сразу ответила.

— Нити создания этого талисмана начали ткаться задолго до тебя, — наконец сказала она. — Первые узелки завязал Бимир, когда оставил тебе свои знания.

— Которые вы забрали, — добавил к этому Никита.

Всю библиотеку в хранилище Саталира в Танадоре вывезли подчистую. Даже каменный стол разобрали и по частям увезли в секретные залы храма берегинь.

— Знаю, хранитель, — Брада взглянула на него. — Некоторые берегини совета, включая меня, считают, что наследие Бимира твоё, и ты имеешь право на его знания. Но большинство уверены, что доверив тебе такие мощные заклинания, мы повторим историю Скарада.

Никита вздрогнул и нахмурился.

— Тем не менее, никто не спорит с одним, — сказала Брада. — Девятый талисман должен был родиться. Бимир начал его создание, собрав необходимые знания и передав их тебе. Ты завершил работу. В тот момент, когда ты обрёл силы хранителя на поле боя, все талисманы подчинились тебе. Твоя связь с ними нерушима. И особенно сильна с тем, который создал ты сам. Мы не знаем, какую роль он сыграет в грядущем, в чьих руках окажется, и что будет сделано с его помощью. Его сила может повлиять на весь мир, а может стать спасением или гибелью только для одного человека. Но что бы это ни было, мы не вправе снова нарушать равновесие. Поэтому талисман останется до тех пор, пока мы не поймём, как и куда ему суждено опустить чашу весов.

Никита смотрел на свой медальон. Он звал его руку. Прямо сейчас Велехов чувствовал покалывание в ладони.

Брада заметила, что Никита шевелит пальцами и улыбнулась:

— Попробуй, хранитель.

Никита поднял руку, и медальон плавно двинулся к нему. Мягко подсветились заклятия, окружающие талисман, не выпуская его из сети «ловца», но Велехов всё равно ощутил его всей ладонью так, будто держит в руке.

— Связь очень сильна, — Брада следила за хранителем с восхищением и тревогой.

Никита закрыл ладонь, и медальон отплыл назад.

— Брада... — Велехов, опустив руку, задумался.

Ему нужен был совет и ещё кое-какие знания. Арнаву боялся спрашивать, потому что вызвал бы ещё большие подозрения. Его жена и так волнуется, ни к чему её пугать. Гиневу тоже не спросить — верховная берегиня мимо себя не пропустит сны о Скараде.

Но Браде Никита доверял. Она во многом поддержала его раньше. Когда никто не верил в него — оборотня с отравленной кровью, Брада пошла против всех и позволила хранителю обрести свою силу. И сейчас она снова расходилась в своём мнении со всем советом.

— Брада, скажи мне, — Никита обернулся к ней. — Куда должен был попасть дух Скарада после смерти?

Берегиня вскинула красивую бровь вопросительно и сощурилась.

— Он мёртв? Сгорел в пламени талисманов? — спросил Велехов. — Или это только тело уничтожено ими?

— Только тело, — подтвердила Брада, — а дух должен был вернуться во Мрак озёр.

— Это как? — уточнил Никита.

— Ты знаешь как. Тьме нужны или носитель или пристанище, где в покое пребывать, — напомнила берегиня. — Озёра были обителью, они забирали в себя сознания живых существ на протяжении тысяч лет своего существования. Тёмная энергия и души — это и есть Мрак, единое скопление разумов. Скарад, войдя в озёра, стал частью Мрака и подчинил его. Или скопление подчинило его. Так или иначе, они стали единым целым. Поэтому, после того как тело Скарада уничтожилось, его дух притянулся обратно во Мрак.

— Но Саталир уничтожил Мрак в озёрах, — произнёс Никита. — Значит, дух Скарада всё-таки развеян?

— Да, — Брада так и смотрела на него, щурясь. — Дух развеян. Почему ты спрашиваешь о нём?

Велехов покачал головой и вздохнул, стараясь не выдать, что с облегчением. Значит, его сны всё-таки просто сны.

— Устраняю пробелы, — небрежно ответил Никита. — Хотел понять, почему не видел его, когда ходил за Арнавой во Мрак. Он бы мог явиться тогда.

Брада задумалась.

— Много сознаний ты видел? — спросила она.

— Много, — Велехов вспомнил ту безграничную тьму, наполненную озлобленными душами. — Наверное, сотни или тысячи. Но Скарада среди них не было.

— Я не знаю, — вздохнула берегиня. — Не все души во Мраке могли увидеть свет.

— Ясно, — Никита задышал с лёгкостью и поклонился: — Спасибо, госпожа. Так для чего же звала?

Брада внимательно смотрела на него.

— Слишком много странных и опасных событий сложилось вместе, — ответила она. — Возвращение старых врагов и мощных заклинаний, и дела Скарада снова дали о себе знать. И всё это после того, как ты создал талисман, о роли которого нам ничего не известно. Всё это не к добру и всё это не просто так. Нити вселенной шьют свой рисунок полным ходом, хранитель, и вокруг нас, и вокруг тебя. Но его всё ещё не видно.

— Хочешь предостеречь меня, госпожа? — понял Никита.

— Хочу пожелать тебе осторожности, — вздохнула Брада. — И помнить о равновесии. Тьме не удержать свет, хранитель. Таков закон вселенной. Но и свету не озарить её всю. Во всех своих действиях и словах, во всех решениях... в этот раз, будь очень осторожен. Ты уже создал талисман-разрушитель, когда поддался чувствам. Больше не сделай так. Что бы не приближалось к нам, нам нужен мудрый хранитель.

— Хорошо, — Никита утвердительно опустил голову. — Я запомню.

— И ещё, — на лицо Брады вернулась улыбка. — Я просила верховную берегиню разрешения обучить тебя высшей магии.

— Ох ты, — поразился Велехов. — Так запрещено же.

— Запрещено и останется, — строго ответила Брада. — Но обучить тебя надо, чтобы ты ещё чего не натворил. Не всё же Арнаве за каждым твоим шагом следить. Она уже устала, бедная, и страдает от этого.

Велехов рассмеялся в голос. Даже слезу со щеки вытер.

— А я знал, — сказал он, — что моя берегиня меня и по любви и по указанию опекает. Так вот о чём она тревожилась, когда отпускала меня с тобой. Теперь переживать будет из-за того, что я знаю эту тайну.

Никита не расстроился. Понял, что Брада и Арнава договорились всё ему рассказать. Видимо, за спиной Гиневы договорились. Рискуют обе очень. Против воли верховной берегини пошли.

Брада с улыбкой смотрела на хранителя:

— Доверяй Арнаве, Никита. Хоть время битвы и прошло, но она по-прежнему твой лазурный дракон. И будет опекать тебя всегда. Обо всём ей говори.

Велехов утвердительно опустил голову, но внутри стало не по себе. Брада права — надо рассказать Арнаве о снах, о страхе и боли, которые он ощущает. Но что-то внутри противилось этому. И даже сильнее, чем прежде, и даже сейчас — перед лицом старшей берегини. Никита поклонился ей и произнёс:

— Я все твои слова услышал, госпожа. Как вернёмся с этого задания, готов учиться всему, чему скажешь и быть осторожным.

— Хорошо, — Брада тоже опустила голову перед хранителем. — Тогда удачи тебе и всему отряду.

С этим берегиня отпустила его. Никита покинул зал и, выйдя из дверей храма, остановился. Утренний ветерок шумел в листве садов, и ложилась роса. Её аромат уже чувствовался в воздухе. Небо в просветах крон высоких деревьев, окружавших главное здание берегинь, светлело. А внизу на ступенях сидела Арнава.

Велехов усмехнулся. Жена ждала его. Волновалась, значит, и не усидела в покоях. Увидев Никиту, она встала и направилась к нему. Оказавшись в шаге, посмотрела в глаза.

— Всех спать уложила, — тихо сказала Арнава. — И за тобой пришла.

Никита обнял ладонями её плечи, наклонился и поцеловал в губы.

— Люблю тебя, — прошептал он. — Очень люблю.

— И не сердишься на меня? — спросила Арнава.

Никита видел в её глазах тревогу, и своя собственная тоже холодила ему душу. Но он по-прежнему не мог решиться рассказать о своих снах. Страх сковывал его. А такого быть с ним не должно. Велехов прижал к себе жену так крепко, чтобы сквозь одежду почувствовать удары её сердца, и прошептал:

— Смотри за мной, Арнава. Все обещания с тебя снимаю. Смотри за каждым моим шагом и словом, за каждой мыслью и сном. Это всё принадлежит тебе.