Интересно. Значит, активация только автоматическая при приближении угрозы, как сигнализация на движение. Полезная штука, хотя и прожорливая.

Уровень энергии 57%.

Вот дерьмо! Маяк сильно истощился. Я поднимался по ступеням мокрый насквозь, хлюпая полными сапогами. На полпути остановился, поставил факел на ступеньку и стянул сапоги по одному, выливав воду на камень. Бросил их тут же, под стенкой, и дальше пошёл босиком.

На втором этаже снял один желоб гидропоники, тяжёлый, с влажной песчаной смесью внутри. Семена так и не проросли, вылезла только пара жухлых стебельков, бледных, как бумага. Я подхватил жёлоб и понёс к печи.

— Надеюсь, Маяк не привередлив, — подумал, открывая топку.

Шесть кристаллов покоились на своих местах, полыхая мягким белым светом. Я запустил руку в песок и начал обкладывать их со всех сторон. Горячий воздух из топки дохнул в лицо, песок уже нагревшийся, обжёг пальцы. Я тихо выругался, отдёрнул руку, сунул обожжённые подушечки в рот, а потом продолжил выкладывать песок слой за слоем. Готово. Захлопнув топку, задвинул заслонку.

Так, а где Боцман? Ситуация накалялась, не хватало мне ещё и случайного исчезновения кота. А он может!

— Боцман! — крикнул в пролёт. — Боцман, зараза!

Ладно, самостоятельный кот не пропадёт, лишь бы не полез в подвал. Я схватил факел и побежал вниз, без него уже давно переломал бы ноги в этой темноте, шныряя по лестнице туда-сюда. В спальне пусто, на кухне пусто, в кабинете нет. Спустился в подвал.

Боцман сидел на полусфере, поджав хвост, и смотрел на прибывающую воду с таким видом, будто она лично его оскорбила.

— Нашёл ты место, конечно!

Кот коротко мяукнул, но с места не сдвинулся. Я перевёл дух. Живой и ладно.

Нарушена герметичность. Затопление 50%.

Уровень энергии 49%.

Вода уже закрыла лестницу минус второго этажа. Я смотрел в пролёт, когда из чёрной воды показалась голова Мирель. Она поднялась по лестничному колодцу туда, где лестница ещё не ушла под воду, оперлась локтями о ступеньку и с любопытством огляделась. Минус первый этаж она видела впервые.

— Ух ты! — её взгляд упал на полусферу. — Какой крутой шар!

— Оказалось, он даже круче, чем я думал, — я покосился на погасшую фиолетовую сферу. — И никакой это не сонар.

Я подошёл к пульту и встал перед кнопкой запуска ремонта, предварительно сверившись с радаром. Змея ушла на пятьдесят километров, движения нет. Пора!

Нажал.

Система загудела, из печи донёсся низкий нарастающий гул. Я повернулся к трещине в стекле, из которой теперь била тонкая, но уверенная струя, хлещущая прямо в бассейн. Мирель уже вовсю плескалась там, подставив ладони под поток, смеясь и играясь с ним, как с водопадом. Брызги летели в стороны, разбиваясь о воду в бассейне.

Комната загудела.

Низкий утробный звук пошёл от печи, и на полу вокруг полусферы проступили восемь знакомых рун, такие же самые, что я видел при первой починке Маяка. Боцман, сидевший на краю сферы, недовольно дёрнул ушами и перепрыгнул на ступеньки лестницы длинным летящим прыжком, перемахнув воду, которая уже покрывала щиколотку.

Нарушена герметичность. Затопление 80%.

Полусфера мигнула и погасла, фиолетовый туман внутри неё исчез, будто его вытянули невидимым насосом.

Магический щит отключён. Риск деактивации подводной секции Маяка.

Я выругался грязно, в голос, не стесняясь ни Мирель, ни кота. Чёртова скотина! Если она вернётся сейчас, второго удара стекло просто не выдержит.

Вода, покрывавшая руны, стала тёплой, а трещина на стекле вдруг заискрилась ярким, плазменным, почти белым светом. Процесс пошёл. Я смотрел, прищурившись, как из разлома валит пар, вода выкипала, мешая спайке. Воздух стремительно нагрелся, дышать стало трудно, как в сауне.

Мирель нырнула в воду минус второго этажа, где вода должна быть холоднее.

Я собрался подняться наверх, смысла торчать в этой парилке не было, и уже взялся за перила лестницы, когда из воды в затопленном лестничном пролёте показалась голова Мирель.

— Вода стала очень горячей! — она держалась за каменный край пола, — Мне плохо…и страшно! — никогда прежде эта девушка не признавалась в страхе.

Я думал всего пару секунд. Под таким давлением воды шлюз не открыть, да и не успею убраться. Заправив факел за пояс за спиной, подбежал к ней.

Температура воды действительно показалась мне градусов под сорок, не меньше, и продолжала нагреваться.

— Хватайся за шею, — сказал я, наклоняясь.

— Зачем?

Точно, откуда ей знать, как люди переносят друг друга?

— Хватайся! — прикрикнул я. Время не ждало.

Мирель цепко ухватилась за мою шею мокрыми холодными руками, я подхватил её другой рукой под хвост. На удивление, ощущение оказалось что-то между тем, как держишь женщину, но на ощупь вроде как как большую рыбу.

Воздух нагрелся так, что я закашлялся, удушливый пар драл горло. Я побежал по горячей воде к лестнице, таща Мирель на руках. Преодолев несколько спасительных ступеней вслед за котом, я наконец ступил на холодный пол первого этажа. Девушка проворно выдернула у меня из-за спины факел и принялась вертеть головой.

— Так вот где ты живёшь, Смотритель! — она разглядывала в сущности пустую каменную комнату с обрубками каната, деревянным пнём, парусиной и киркой. — Это похоже на грот без воды!

Я усмехнулся между вдохами.

— Здесь ничего нет, это правда похоже на грот, но позже я обязательно покажу тебе весь Маяк и как на самом деле живёт человек.

А про себя подумал, что легко показал бы и сейчас. Пронести девушку по всем этажам — не проблема, но меня прямо валило с ног. Нос уже заложило капитально, а голова с каждой минутой наливалась тяжестью. Я окончательно простыл.

Аккуратно занёс русалку в грот, спустился до крайней ступени и опустил её в воду.

— Тебе за вредность полагается сладкий лимон.

— Я не вредная! — возмутилась Мирель. — Но лимон буду!

Засмеявшись, пошёл на кухню, но смех быстро превратился в кашель. На самом деле лимон очень был нужен мне самому, срочно закинуть в себя витамин С, пока грипп не уложил окончательно.

Взял из ящика крупный лимон, разрезал пополам. Одну половинку окунул в сахар для Мирель, вторую просто надкусил и направился обратно в грот, кривя лицо до боли в мышцах.

Я протянул Мирель облепленную сахаром половинку лимона, развернулся и подошёл к колодцу, из которого валил пар. Сирена всё не унималась, сигнализируя о падении энергии. Кожа протянутой над паром руки покрылась испариной.

Спускаться вниз с риском свариться? Даже думать нечего.

Прищурившись, сквозь пар разглядел руны на полу вокруг погасшей полусферы. Шесть из восьми уже заполнены, значит, осталось немного.

Вздохнув, поднялся в фонарную, чтобы иметь доступ к системе и наконец вырубить эту противную сирену.

Уровень энергии 39%.

Выглядело многообещающе. Хотя часть энергии уходила на спайку, потери замедлились, потому что отключился щит. Жить можно, если не транжирить. В печи после прекращения ремонта должно остаться три кристалла, так что план оставался прежним: собрать как можно больше этих «чёрных слёз», а то мало ли что. Хорошо, что подводный маяк не отключился вообще, успели вовремя.

Я переключился на радар. Жёлтая точка Террана сместилась к самому краю и погасла, животное покинуло зону.

— Ну и слава богу, — сказал я и закашлялся. Где-то глубоко в бронхах противно булькнуло. Болезнь прогрессировала быстрее, чем я думал, а слабость вообще валила с ног.