Я поднял факел, осмотрел конструкцию.

Мирель, наконец отведя душу, вернулась в режим беззаботного скептика.

— Выглядит очень серьёзно, — согласилась она. — А работает?

Я молча подвёл синий браслет к чашке с чёрным кристаллом, поднёс свечу…

Мирель смотрела на мою движущуюся руку большими глазами, поедая очередную ложку повидла. Воспоминания о неудавшейся свадьбе ничуть не повлияли на её аппетит.

Факел вспыхнул. Я опустил браслет, свет стал ярче, приподнял, тусклее, подвинул вплотную, чёрный почти погас.

— Здорово! Главное, чтобы не раскололся от воды. Ну что, опускаем?

Я медленно опустил факел к воде и посмотрел на Мирель. Она замерла с ложкой во рту и не замечала, как медленно наклоняется вместе с ним.

Когда кристалл коснулся поверхности, пошёл лёгкий пар, камень немного снизил яркость, столкнувшись с холодом, но выдержал. Я облегчённо выдохнул, самый важный момент прошёл гладко, теперь можно и рискнуть. Факел, пошипев, погрузился под воду.

— Светится! — Мирель не глядя зачерпнула новую порцию лимонного повидла. — Оно светится под водой!

— Да, у нас получилось.

Теперь поиграемся с мощностью. Я отодвинул браслет синих кристаллов чуть вниз по древку, и факел разгорелся. Вот тебе и естественный диммер! Свет хлынул вниз, пробивая тёмную толщу, и осветил даже верхушку рифа под Маяком. Стайка мелких рыбок испуганно бросилась врассыпную.

— Ничего себе! — прошептал я.

— Ничего себе! — эхом отозвалась Мирель.

Я придвинул браслет обратно, убавил свет до минимума и вытащил факел из воды. От кристалла шёл едва заметный пар, но самое главное, он работал, не взорвался, не погас, не рассыпался. Я повертел факел в руках, оценивая конструкцию. Мачтовые узлы показали себя хорошо, верёвка, извлечённая из пропитанного пенькового каната, даже не намокла, а кристалл сидел в просмоленной нише, как влитой. С этим можно работать.

У меня теперь был настоящий подводный фонарь, а значит, я мог искать не только кристаллы, но и всё, что от меня скрывал океан. Дел непочатый край!

— Ну что, — сказала Мирель, — теперь отправляемся за кристаллами?

— Не сейчас, — я покачал головой. — Слишком тяжело далось прошлое погружение, надо прийти в себя. К тому же пора заступить на смену и привести Маяк в порядок. С этими приключениями работа не двигалась с мёртвой точки, так и до увольнения недалеко.

Я положил факел и повернулся к русалке.

— Мне нужно на Маяк. Ты как, здесь подождёшь или в грот?

Мирель скосила глаза на ковшик с повидлом, который стоял возле её хвоста.

— Сидеть тут я не хочу, но очень хочу эту вкусную штуку.

— Поверь, с водой она покажется не такой вкусной, — сказал я. — Давай так: ты перебираешься в грот, а я принесу тебе вкусную штуку туда. И да, это называется «повидло».

— По…вид-ло? — Мирель попыталась выговорить слово, споткнулась на «д» и «л», мотнула головой. — Повидло, поняла!

О как! А Каспар коверкал моё имя по меньшей мере неделю. Вот что значат молодые мозги.

Русалка скользнула в воду и исчезла в темноте.

Я уже собирался закрыть крышку шлюза, когда до меня долетел звук, тот протяжный рёв, который мы слышали в воде. Он звучал издалека, едва слышимый, но нёс какую-то необъяснимую тревогу. Захлопнув люк, я, не теряя ни секунды, бросился к радару.

Когда добежал до места, жёлтая точка уже уходила за границу зоны видимости, потом мелькнула на самом краю и исчезла. Подпись прочитать не успел, она появилась и пропала слишком быстро.

Чёрт!

Ладно, зато зрение, вроде, восстановилось. Что там с четвёртым радаром, какая-то надпись? Я ткнул в экран на нужную вкладку и получил сообщение.

«Облачный маяк деактивирован».

— Что⁈

Я перечитал строку ещё пару раз. Облачный маяк⁈ Какой ещё облачный маяк? Пролистал меню — ничего. Ни в записях, ни в журнале мне ничего подобного не попадалось. На пятом режиме высветилась такая же надпись.

Я постоял ещё секунду, глядя на погасший интерфейс, потом собрал вещи и поднялся на первый этаж. Факел осветил грот так, как не под силу ни ни одной свече, пожалуй, сейчас впервые я смог разглядеть его детально. Скальный свод, около шести-семи квадратов. Три рукотворных пологих ступени заканчивались водным бассейном шириной метра в два, что дальше упирался вертикальную стену, по которой стекали капельки конденсата. Здесь меня уже ждали. Мирель качалась в воде, опираясь на каменный борт, и водила хвостом из стороны в сторону, создавая мелкие волны, видимо, пытаясь чем-то скрасить себе ожидание.

— Ты выглядишь странно, — сказала она. — Будто успел подышать водой, пока меня не было.

Я даже не знал, какой вопрос задать, такая каша творилась сейчас у меня в голове.

Ай, решил рассказать всё, была ни была!

— Слышала что-нибудь про облачный маяк? — вместе с вопросом я протянул ей ковшик с повидлом.

Она пожала плечами, протягивая руки к долгожданному лакомству.

— Не-а, никогда.

— Так я и думал, — выдохнул и потёр переносицу. — Тогда другой вопрос: что за звук мы слышали под водой?

— Терран, — ответила русалка буднично, что шло вразрез с её реакцией в моменте.

— Терран? — я хмыкнул. — И правда делов-то! Одного я уже видел, когда мои гости тонули, собственно он-то их и потопил. Страшная тварина. Но хотя бы понятно, с чем мы имеем дело.

— Непонятно, Смотритель, они все разные, — Мирель облизала ложку, измазанную в повидле. — Это не какой-то один вид, похожий друг на друга, каждый Терран сам по себе. И по размеру тоже отличаются, поэтому к ним никак не подготовиться.

Я молчал, переваривая услышанное. Вот это мне уже не нравилось. Предупреждён, значит, вооружён, а тут…

— Неуютно, — сказал я вслух, — когда имеешь дело с неизвестным, фактор внезапности всегда на его стороне. А что, они насколько разные?

— Хм-м, — Мирель закатила глаза, вспоминая. — Одни похожи на китов, другие на акул, третьи на больших-больших змей, но есть и совсем другие.

Совсем другие? Мне попался тот, что большое походил на акулу, но раз в двадцать больше. С этими мыслями я оставил русалку наедине с вареньем и полной темнотой горта. Хоть Терран и заинтересовался нашими водами, всё же проплыл довольно далеко, куда не добивал даже радар, а у меня накопилась куча дел.

Я поднялся на кухню, теперь факел освещал путь передо мной, как маленький ручной маяк. Приятно всё же идти по лестнице и видеть каждую ступеньку, каждую трещину в кладке. Так бывает, когда впервые зажигаешь люстру в комнате, где всю жизнь висела «лампочка Ильича».

Но хорошего понемножку, мой «фонарик» имел свой заряд, и тратить его на прогулки по дому, когда ещё не налажен регулярный сбор кристаллов, было расточительством. Я сдвинул синий браслет вплотную и погасил свет, в руке остался просто тёплый факел, похожий на дубинку. Пусть пока полежит, ещё есть свечи.

Первым делом я обошёл все этажи и снял щиты с окон, тяжёлые дубовые заслонки, которые ставил под вой штормовой сирены. Дерево разбухло от сырости и холода и отходило от рам неохотно. Я отодвигал щиты один за другим, запуская в комнаты лунный свет.

Набрав тёплой воды в ведро, поднялся в фонарную. Линза слегка закоптилась от высокой температуры и требовала долгой кропотливой чистки, но после после всего, что здесь творилось, держалась молодцом. Поскольку конструкция состояла из множества небольших лепестков, требовалось осматривать каждую на предмет трещин. В нашем мире сегменты заменялись отдельно, выплавляясь на заводах, здесь же, как я понял, всё решалось кристаллами. После десятка лепестков я наконец наткнулся на маленькую трещинку. Странно, что Система на неё не отреагировала, может, она пока не влияет на освещение? Я взял неисправность на заметку и решил при следующем погружении набрать со дна песка для ремонта.

У стёкол галереи была своя беда: проклятая соль облепила их со всех сторон, и отмывать её пришлось долго и упорно. Я тёр витраж, пока вода в ведре не стала мутной, а руки не промерзли до костей. За работой вернулись мысли об облачном маяке. Что за название? Почему облачный? Почему деактивирован? Вопросы, вопросы, и не одного ответа. Я поднял голову и попытался разглядеть что-нибудь на чёрном небе. Яркие звезды и только, ни единого облачка. Какой, к чёрту, облачный маяк? Может, это метафора?