Эти события произошли некоторое время назад, ведь мисс Рюс уже почти три года зовется миссис Стэнли Мейн.

Мне вдруг пришло в голову, что многие читатели могут удивиться: хотя я описал многочисленные случаи успешно решённых дел Хьюитта, я почти не упоминал о его неудачах. А они у него были, и не одна. Не раз он сталкивался с тем, что его расследование, иногда в самом начале, а иногда и позже, упиралось в непроходимую тьму, и ни одна улика не подсказывала выход. Иногда он терял время на ложный след, а в это время его противник ускользал. А иногда глупость или неточность человека, на информацию которого он полагался, приводила к краху его планов.

Причина, по которой ни один из этих случаев не попал в мои записки, проста: Проблема без решения, загадка без объяснения, дело без удовлетворительной развязки не очень-то способствуют популярности рассказа, и зачастую очень трудно оценить уровень расследования, если не получен видимый и понятный результат. Расследования Хьюитта приносили подобные результаты в подавляющем большинстве случаев, и те, кто следил за моими рассказами, это прекрасно знают; однако невозможные вещи остаются невозможными как для Хьюитта, так и для последнего недоумка. Как-нибудь в другой раз я подробно расскажу о расследовании, в котором Мартин Хьюитт потерпел не что иное, как полное поражение, однако сейчас я удовлетворюсь повествованием о деле, которое хотя и было в конце концов прояснено, но в течение некоторого времени сбивало Хьюитта с толку по вышеупомянутым причинам.

На первом этаже здания, где у Хьюитта была контора, и где и у меня была своя квартира, находилась также контора господ Стритли и Рэйкса – старомодная фирма семейных адвокатов. Однажды утром младший клерк гг. Стритли и Рэйкса появился в прихожей конторы Хьюитта с вопросом: «Ваш хозяин здесь?».

Керрет подтвердил.

– Скажите ему, что мистер Рэйкс передаёт ему привет и будет благодарен, если он сможет на несколько минут спуститься к нему. Это наш клиент – леди – и она вне себя, так как потеряла ребёнка или что-то в этом роде. Мистер Рэйкс сам привел бы её наверх, но она не в том состоянии, чтобы подняться по лестнице.

Это была суть сообщения, которое доставил Керрет, и через три минуты Хьюитт был в конторе Стритли и Рэйкса.

– Я подумал, что будет полезно послать за вами, мистер Хьюитт, – объяснил мистер Рэйкс, – конечно, если бы моя клиентка была лучше знакома с Лондоном, она, несомненно, пришла бы прямо к вам. Она в плохом состоянии и находится во внутренней комнате. Её имя миссис Сетон, её муж – недавний наш клиент. Совсем молодые и довольно обеспеченные люди, насколько мне известно. Довольно быстро сделали себе состояние в Южной Африке и переехали жить сюда. Их ребёнок (их единственный ребёнок!), малыш примерно двух лет от роду – исчез вчера чрезвычайно таинственным образом, и все усилия его отыскать пока оказались безуспешны. Полиция ищет повсюду, но пока никаких новостей нет. Миссис Сетон пережила ужасную ночь, и не придумала ничего лучше, чем придти сегодня утром к нам. С ней её горничная, и похоже, что она на грани нервного срыва. По-моему, она сейчас лежит на кушетке в моей комнате. Вы встретитесь с ней? Я думаю, что вам стоит послушать, что она скажет, независимо от того, возьмётесь ли вы за это дело; в её рассказе может обнаружиться что-то интересное, и в любом случае беседа с вами ей поможет. Я рассказал ей о вас, и она ухватиась за эту возможность. Вы не возражаете, если я спрошу, можно ли к ней войти?

Мистер Рэйкс постучал в дверь своей внутренней комнаты и подождал; потом постучал опять и приоткрыл дверь. Раздалось тихое «Войдите», и, распахнув дверь, адвокат пригласил Хьюитта следовать за ним.

На кушетке лицом к двери сидела очень бледная женщина со следами горя на лице и выглядевшая измождённой. Густая вуаль была отброшена назад на шляпку, и её горничная стояла рядом с нюхательной солью в руках. Увидев Хьюитта, женщина попыталась встать, но он быстро шагнул вперёд и положил руку на её плечо.

– Ради Бога, не беспокойтесь, миссис Сетон, – сказал он. – Мистер Рэйкс немного рассказал мне о вашем несчастье, и, возможно, если я узнаю больше, то смогу вам что-нибудь посоветовать. Но помните, что для вас очень важно поддерживать ваши силы и ваш дух.

– Это мистер Мартин Хьюитт, – вмешался мистер Рэйкс, – о котором я вам говорил.

Миссис Сетон наклонила голову и с видимым усилием начала:

– Это моё дитя, вы знаете, мистер Хьюитт – мой маленький мальчик Чарли, которого мы не можем найти.

– Мистер Рэйкс рассказал мне об этом. Когда вы в последний раз видели ребёнка?

– Вчера утром. Няня оставила его сидящим на полу в комнате, которую мы называем маленькой утренней комнатой, где мы иногда позволяем ему играть, когда няни нет. Из детской звуки доходят только до спален. Сама я была в большой утренней комнате, и когда мне показалось, что у него слишком тихо, я пошла посмотреть, и обнаружила его исчезновение.

– Вы, конечно, всё осмотрели?

– Да, но его не было нигде в доме и никто из слуг его не видел. Сначала я подумала, что няня вернулась в комнату, где он был, и взяла его с собой – я посылала её с мелким поручением – но когда она вернулась, то оказалось, что это не так.

– Он ходит?

– О да, он может хорошо ходить. Но он не смог бы выйти из комнаты так, чтобы я не услышала. Обе комнаты, утренняя и маленькая утренняя, находятся по обеим сторонам одного коридора.

– Находятся ли двери напротив друг друга?

– Нет, дверь маленькой комнаты расположена дальше, чем другая. Но в любом случае в доме его не было.

– Но если его не было в комнате, он должен был как-то выйти. Есть ли там другая дверь?

– Да, там есть французская дверь с деревянными нижними панелями, за ней несколько ступенек и выход в сад. Но она была закрыта на задвижку изнутри.

– Вы не нашли никаких его следов во всём доме, верно?

– Никаких, и никто в доме его не видел.

– Вы в самом деле видели его в этой комнате, или просто положились на слова няни?

– Я видела, как она привела его туда. Она оставила его там с ящиком игрушек. Когда я пошла искать, игрушки были разбросаны по полу, но его не было. – Миссис Сетон опёрлась на руки горничной и тяжело вздохнула.

– Понятно, – сказал Хьюитт, – постарайтесь успокоиться, миссис Сетон, от этого многое зависит. Если вам нечего добавить, то я отправлюсь теперь в ваш дом, осмотрю его и сам опрошу прислугу. А что уже было сделано?

– Полиция, конечно, была поставлена в известность, – ответил мистер Рэйкс, показывая Хьюитту свежеотпечатанную листовку о розыске, – и вот объявление с описанием ребёнка и предложением награды, которое уже разослано повсюду.

Хьюитт взглянул на объявление и кивнул.

– Прекрасно, – сказал он, – пока что это всё, что я могу сказать. Но мне нужно увидеть место происшествия. В силах ли вы вернуться сейчас домой, миссис Сетон?

Деловитый подход и уверенные манеры Хьюитта придали женщине новые силы.

– Экипаж здесь, – сказала она, – и мы можем ехать домой. Мы живём в Криклвуде.

В коляску была запряжена прекрасная пара лошадей, но было видно, что они устали, так как их гоняли всё утро. По дороге в Криклвуд Хьюитт поддерживал разговор с миссис Сетон, не позволяя ей отвлекаться. Пропавший ребёнок, как он узнал, был единственным, и семья находилась в Англии меньше года. Мистер Сетон, имевший недвижимость в Южной Африке, продал её и решил обосноваться здесь.

Вскоре за Шутап-Хилл кучер повернул лошадей вправо, и, проехав сквозь ворота, остановился у большого старого дома.

Здесь Хьюитт немедленно начал детально изучать окружение. Он обнаружил, что существуют четыре выхода из дома. Двое широких ворот, ведущих к подъездной дорожке, кухонный и конюшенный выходы, и боковые ворота в ограде – постоянно, однако, запертые. Внутри дома, из центрального холла, коридор справа вёл к другому, где и находилась дверь маленькой утренней комнаты. Это была вполне обычная комната, около пятнадцати квадратных футов, освещаемая сквозь французское окно, нижние панели которого были деревянными. Содержимое ящика с игрушками лежало разбросанным по полу, и сам ящик стоял поблизости.