— Милая, достань, пожалуйста, кассету с 2048.

Головоломка, как мне поведали, разошлась по всей Сьерре и в нее до сих пор играют. Кен уже собрался тиражировать дискеты и кассеты с ней. То есть тоже ничего сверхсекретного, при том, что порт на Вик-20 мне вполне себе удался.

— Складывать степени двойки… Два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два. Это же база, алфавит любого программиста! Буквально язык, на котором думает процессор. И ты сделал из этого игру?

Рокки эмоционально всплеснул руками. Он буквально на второй попытке пришел к лучшей тактике — собирать максимальные числа в углу.

— Гениально в абсурдной простоте. Нет графики, скроллинга, спрайтов. Вся логика массива помещается в пару килобайт памяти! Эта штука пойдет на любом калькуляторе. Но как чудесен геймплей! Ты продаешь людям их же собственную жажду порядка и перфекционизм. О да, это, быть может, лучшая головоломка из встреченных мной.

— Самую лучшую ты еще не видел, — не удержался я от спойлера, — но ее показать пока не могу.

Сколько бы бумаг об авторских правах Лео ни оформил и каким бы приятным дядькой Рокки себя ни показал, паранойю лучше не ослаблять. Хорошие проекты показать допустимо, гениальные подождут дня, когда начнут приносить доход.

Когда Кларк заглянул в код, я получил еще одну порцию дифирамбов. Совершенно заслуженных, как считаю. Я и в самом деле благословлен Омниссией на то, чтобы писать элегантно и не забывая об оптимизации.

Нога немного отдохнула и я при помощи трости сделал пару шагов до тумбочки с телефонным аппаратом.

— Сделаю звонок по поводу поступления в университет, — предупредил я.

— Понял, дружище! Твоя уточка такая потрясающая, что ее трудно не хвалить, но я постараюсь вести себя потише, чтобы не мешать. Универ — это серьезно!

Сверившись с блокнотом, набрал номер. Трубку снова взяла Селеста, повторив вчерашнее приветствие.

— Алло, это Кристобаль Колон, он же Крис Коламбус, мы говорили с вами вчера по поводу встречи с профессором Кроуфордом.

— Да, приезжайте скорее, он ждет вас в нетерпении, — протараторила девушка, — уже трижды спрашивал, не звонил ли современный Эдгар Аллан По. Пойду обрадую его.

— Ну вот, придется прерваться. Стой-стой-стой, приятель. Ты же программист, у тебя инженерный ум. Для чего тебе встречаться с профессором литературы? Я ведь верно услышал, Кроуфорд? И да, Крис Коламбус звучит великолепно, как будто ты первооткрыватель.

— Крис поступает по поэтической квоте за публикацию в литературном вестнике Беркли, — похвалилась мной Линда. О женщины, для них козырнуть своим кавалером бывает даже важнее, чем собственными успехами. И моя скромница, как выяснилось, не исключение.

— Погоди-погоди! Ты программист, работающий с компанией Кена, обсуждавший со мной алгоритмы, и написавший крутейшую игру, от которой невозможно оторваться, но с гуманитарной квотой на поступление? Ты хакнул приемную комиссию стихами⁈ Это потрясающе, Крис! Великолепно! Моя метафора с кодом, как поэзией, попала в точку!

Восторги Рокки по любому поводу смотрелись слегка карикатурно, но бородач вкладывал в них столько искренности, что заподозрить его в насмешках не получалось.

— Крис, прочитай ему «Ночь»! Это моё любимое!

Зачитал. Песня на самом деле на диво удалась Аурелио Вольтеру. Мне придется серьезно отблагодарить музыканта при личном знакомстве.

— Потрясно! Великолепно! Гениально! Ночь на самом деле постоянно зовёт любого инженера. Ты уловил самую суть, дружище! Ой! Только сообразил! Я же слышал песню по радио. «Бесконечность тьмы», да? Я их обожаю и даже приг… а, неважно. Совершенно шикарные стихи! И «Тысяча глаз» не хуже, как будто про партию в ДнД. Играете, к слову? Я настоящий фанат. Поехали, провожу вас до Спраул Холл, цитадели бюрократии Беркли, — позвал Рокки.

Не нашел ни одной причины отказываться. Да мы меньше суток знакомы, а я уже пухляша как старинного приятеля воспринимаю, как будто знаю его всю свою жизнь. Что особенно в нём подкупает — Кларк ни тени высокомерия не выказывает.

Даже Кен, в целом комфортный в общении мужик, постоянно проявляет этакое снисхождение. Дескать, он настоящий взрослый, а я дитё несмышленое, хоть и умное. Это у него такой «синдром пионервожатого». Привык руководить детским лагерем из подростков-программистов.

Переоделся в чистое-приличное и поехали в кампус на машине Рокки, он сам предложил. Не очень удобно выступать в качестве гида, когда подопечные находятся в другом автомобиле. Худенькая Линда скользнула на заднее сиденье, я расположился на переднем. Очень положительные впечатления от поездки в спорткаре остались.

— Рокки, позаботишься о Линде, пока я буду решать вопросы с поступлением?

Сразу несколько резонов у меня не пускать девушку в приемную профессора Кроуфорда. Но главный из них, пожалуй, в том, что, придя в сопровождении совершеннолетних, я стану смотреться не очень солидно. И хорошо, что моя возлюбленная не стала возражать и говорить, что обязана находиться рядом на случай появления новой гремучей змеи или чего-то еще.

— Завалимся в зал аркадных автоматов на выезде из кампуса, мы проезжали мимо. Запиши телефон, позвонишь с таксофона, как освободишься — предложил Рокки. — У них уже появился Роботрон 2084. Не играли еще в него? Потрясающе крутая игра. Два джойстика — один для стрельбы, второй для перемещения. Я хочу купить ее себе домой, но японцы не продают!

Как же быстро он упускает нить разговора. Полет разума скачет с одной темы на другую. Но даже в этом потоке сознания я уловил дельную мысль — геймпад с двумя стиками! Обычные контроллеры, как у Денди, наверняка запатентованы Нинтендо, но не куда более продвинутые, что появятся во времена Сони Плейстейшен. У меня есть возможность оформить патент и на них. И не для троллинга, а чтобы сделать игры лучше и доступнее. И виброотдачу заодно туда вписать, как и курки с плавным ходом. И лицензировать всем, кроме корпораций зла, но это уже мысли по второму кругу пошли. Не буду терять время.

В калифорнийской стороне, на чужой планете, предстоит учиться мне в университете.

Здание Спраул Холл напомнило мне главный корпус воронежского политеха. Не точь-в-точь, но сходство налицо. Три этажа, портик, колонны. Приятно осознавать, что моя альма-матер хотя бы архитектурно не так и отличается от одного из престижнейших университетов мира. Я бы даже сказал, что Воронеж у калифорнщины тут выигрывает. У нас дедушка Ленин, установленный перед входом, студентам дорогу в светлое будущее указывает, а здесь пустая площадь с ухоженной клумбой.

Ничего удивительного, постройки примерно одной эпохи, спроектированные по примерно идентичным технологиям для идентичной деятельности.

Но какой же кошмар начался внутри Спраул Холла! О Макаронный Монстр и Ктулху, за что мне третий этаж? Даже на высокое крыльцо взойти уже стало испытанием. Спасибо трости, преодолимым. Четыре лестничных пролета. Кто их вообще надоумил делать настолько высокие потолки в здании, требующие так много ступеней у лестницы? Никаких лифтов архитектурным решением не предусмотрено.

Я это предвидел. Один из резонов того, почему предпочел оставить Линду под опекой Рокки Кларка. Глупое ребячество, но очень уж не хотелось выглядеть в глазах любимой девушки жалким калекой, неспособным подняться на третий этаж. Она и так старается мне помогать во всех рутинных действиях. Забота приятна, но как-то местами перестаю себя мужиком чувствовать. Лучше немного потерпеть боль, но сохранить самоуважение.

Справился. Покорил Эверест, но какой ценой! Уже спотыкаться начал. Добравшись до заветной двери с цифрами 308, я остановился перевести дух. Дыхалка ни к черту. Как только док Джексон разрешит, начну пробежки. И какие-нибудь отжимания, планки и приседания. Может быть, еще подтягивания? Не то, чтобы я в зожника хочу превратиться, но быть стройным и худым, сюрприз, приятнее, чем толстым скуфом.