Нгот делала уроки, но, как всегда, с готовностью начала объяснять:

— Праздник середины осени — это осенний праздник. Ведь осень, как и весна, самое лучшее время года. Осенью очень много фруктов, небо прозрачнее и луна красивей и ярче… А всего есть четыре времени года…

— А что такое «время года»?

— Вот пойдешь в школу, как я, и сразу все поймешь. А пока не мешай мне, я еще вон сколько должна повторить.

Да, нелегко жилось Тхом: спрашиваешь, спрашиваешь, а мама с сестрой почти не отвечают. Тхом согнула пополам мизинец, поглядела на него и пригорюнилась.

Ладно, ничего не поделаешь. Нгот сказала, что луна бывает большой и круглой двенадцать раз в году. А год?.. Ясно, ясно: год проходит от одного дня рождения Тхом до другого! Но самая круглая и красивая луна, говорила Нгот, бывает в ту ночь, когда празднуют Тет чунг тху. Вот почему бабушка говорит, что чудесные и вкусные пироги «зео» должны быть круглые, как полная луна.

Хорошо бы каждый месяц праздновать Тет чунг тху!

Стоило теперь Тхом увидать полную луну, и ее нельзя было уложить спать. Она внимательно разглядывала луну, и ей чудилось, будто это вовсе не луна, а круглый пирог, вкусный, сладкий и ароматный, хоть клади его на стол, прямо на «гору сластей». Надо попросить маму, чтоб она испекла побольше сладких лун. А эта, что висит за окошком, самая большая и красивая, непременно достанется Тхом, когда будут «ломать гору»^[186].

Луна поднималась все выше и становилась все больше и светлее. Тхом и сама не заметила, как заснула, сложив ладошки на животе. И снилось ей, будто она держит в руках пирог, сладкий и круглый, как луна за окном.

Бабушка и дедушка захотели съездить в деревню, где вся семья жила в эвакуации. Через неделю они вернулись и, едва войдя в дом, воскликнули:

— Ну внученьки, праздник-то ваш уже на носу!

Тхом и Нгот стали разбирать бабушкин и дедушкин багаж: клетку с курами; торбу пахучего клейкого риса «неп» — надкусишь зернышко, а в нем капельки соку, белого, как молоко; фрукты всякие и разные, от крушины до огромных грейпфрутов.

А луна с каждым вечером становилась ярче и круглее.

Проснулась Тхом однажды, смотрит — а на столе красуется множество сладких пирогов «зео». Одни пироги круглые, точь-в-точь как луна, а другие — нет.

— Нгот, а Нгот, — спросила Тхом сестру, — что это за некруглые пироги?

— «Некруглые»! Скажешь тоже… Они — квадратные.

— Какие?

— Квадратные! У них все стороны равны и все углы прямые.

— Если прямые, почему же они загибаются?

— Ладно, начнешь учиться в школе, как я, сразу все поймешь.

— Нгот, а Нгот, а какие вкуснее — круглые или эти… прямые!

— Горе с тобой, — одинаковые! Одно тесто, одна начинка…

Значит, круглые пироги и квадратные — все на один вкус, решила Тхом, и каждый ест какие ему больше нравятся.

Она отвернулась от стола и тихонько подошла к маме и Нгот. У мамы ладошки были зеленые-презеленые, как салат на кухне, как листья в саду; а у Нгот — красные, словно праздничные флаги на улице. Мама с сестрой, каждая в своей чашке, красили грейпфруты. Зеленые и красные грейпфруты были куда красивее обычных — блеклых, желто-белых.

— Мама, скажи, пожалуйста, почему лунные пироги делают не круглыми, как луна, а квад… квадратными?

Нгот засмеялась и крикнула:

— Ну-ка, ты, великий математик, отойди подальше! Испачкаешь платье, потом не отстирается.

А мама сказала:

— Доченька, ты бы лучше сбегала к деду. Посмотрела бы, какие он во дворе фрукты раскладывает. Там и крушина есть, и гуайявы, и хурма без косточек, а грейпфрутов видимо-невидимо.

Около дедушки сидела кошка — белая с черными пятнами. Кошка легонько тронула лапой спелую желтую гуайяву. Она выкатилась из нижнего ряда горки, и все плоды рассыпались — по мощенному красным кирпичом двору. Пришлось дедушке собирать их и мыть заново.

— Знаешь, дедушка, — объявила Тхом, — я не люблю нашу кошку!

— За что ж ты ее не любишь, внученька?

— Уж очень много у нее в лапах колючек. Скажи, дедушка, а кошка ест сладкие пироги? Если ест, пускай берет себе квадратные, ладно?

Дедушка ничего не ответил. Он вытирал полотенцем целую гору тарелок и блюдец. Они были тоже круглые.

— Послушай, дедушка, а бывает квадратная луна и квадратные грейпфруты?

— Да что это с тобой, внучка? Ты же у нас умница и вдруг болтаешь всякий вздор! Луна всегда круглая, и грейпфруты — тоже.

Тхом очень любила играть и шутить с дедушкой, но дело было серьезное. И она снова спросила:

— А зачем же тогда делают квадратные пироги?

— Квадратные, круглые — пироги как пироги: мягкие и сладкие… Круглые пироги — это вроде небо или солнце с луной. А квадратные — земля^[187]. Ох, постреленок, все-то тебе надо знать, беги лучше погуляй. Не мешай нам с бабушкой готовить «гору сластей», а то и праздничную луну прозеваем.

«Ну прямо беда, — думала Тхом, — даже дед ничего не захотел объяснить… Разве это объяснение: «земля», «небо».

А на улице все громче и громче грохотали барабаны. Звонкой дробью раскатывался барабан «эть» с медным корпусом. Гулко гудел бочонок, сотрясавшийся в лад пропущенной сквозь него веревке, которую дергали и трясли с обоих концов парни и девчата. Везде слышались веселые песни, шутки. Тут уж каждому стало понятно: праздник начался.

«Тетушка Луна» весело улыбалась за окном и светила изо всех сил — ярче, чем солнце в полдень. Но над «горою сластей» у Тхом было еще светлее: маме показалось мало горевших под потолком электрических лампочек, и она зажгла много-много свечей. От барабанного гула поднялся ветер, и огоньки свечей метались из стороны в сторону. А веселые зайчики от огоньков прыгали в широко раскрытых черных глазах Нгот.

Громкие раскаты барабанов всколыхнули всю столицу. И тетушка Луна, растроганная этой встречей, подмигивала с небес двум сестренкам — Нгот и Тхом.

К ним в гости на праздник пришел старый директор маминой школы. А дедушка пригласил и уличного старшину. Ведь с гостями куда веселее.

Наконец все были в сборе. Мама взяла из «горы сластей» блюдо с пахучим, сваренным на пару рисом, в середине которого желтела затейливо изогнутая вареная курица. Нарезав курятину, мама наполнила рюмки розоватой наливкой и, как положено, пригласила гостей «сломать гору».

Дедушка погладил свою белую бороду, дружелюбно взглянул на луну и поднял рюмку, приглашая гостей к угощению. Бабушка тоже подняла рюмку и поклонилась гостям. А мама стала потчевать их разными вкусными вещами. Правда, Тхом, честно говоря, удивилась, что мама, хоть и была уже совсем взрослая, не стала пить наливку, а пила только горячий чай.

Барабаны на улице били все громче и быстрее, словно приглашая луну подняться повыше и засиять в полную силу.

— Мама, а мама, — спросила Нгот, — можно я сбегаю к моей подружке Нянь? Мы всем классом давно уже сговорились «сломать» у нее «гору».

Мама улыбнулась и кивнула головой.

— Мамочка, можно я тоже схожу к Нянь, — сказала Тхом, — она живет рядышком, в нашем переулке. У нее «гора сластей» совсем маленькая — одни грейпфруты, и не так красиво и светло, как у нас. Мне ее очень жалко, потому что на столе у них нет луны. Дай мне, пожалуйста, большой пирог, только обязательно круглый. Я отнесу его ей в подарок. Нет, квадратного мне не надо, я хочу подарить круглый…

Тхом завернула пирог в красивую разноцветную бумагу и со всех ног пустилась бежать по переулку. Она бежала вприпрыжку и приговаривала: «Луна добрая-добрая, веселая-веселая… Луна круглая-круглая, светлая-светлая…» Потом остановилась с разбега у дома Нянь и напоследок пропела: «Лун много-много…»

notes

Примечания

1

Тямский — от Тямпы, название индуистского государства на территории Центрального Вьетнама; упоминается в источниках со II века; из длительных столкновений с Вьетнамом вышла побежденной и утратила независимость (XV в.). В Тямпе весьма высоко были развиты скульптура, архитектура, музыка и другие искусства.