Следующее сообщение от него – просто ссылка. Перехожу по ней. Приложение карт открывается с флажком посреди какой-то глухомани. Прокручиваю страницу, пока не появляется название дороги – Траппер-роуд, петляющей среди государственного леса.

Чтобы лучше рассмотреть местность, переключаюсь на вид со спутника. Среди густого соснового бора иногда проглядывает лесовозная просека. Еще увеличиваю масштаб и с удивлением обнаруживаю на карте темное пятно. Похоже, какое-то строение.

Сердце бьется быстрее. Странное место для встречи. Если только вы не хотите, чтобы точно никто не помешал.

Строю маршрут и удивляюсь, что это место всего в нескольких милях отсюда по прямой, а по дороге получается больше часа езды. Смотрю на часы: ого, уже начало рабочего дня…

Думаю, не позвонить ли шефу Парксу и сообщить о своем открытии, но вспоминаю его предупреждение во время нашей последней встречи. Он закрыл дело и сделал себе громкое имя. А я поставила бы под сомнение его достижение. Вряд ли он обрадуется.

Риск слишком велик. Я поеду сама и осмотрю окрестности: не найдется ли чего-нибудь интересного. А если найдется, то всегда успею позвонить Парксу. Хватаю ключи и просовываю голову в соседнюю дверь. В комнате детей еще темно, они валяются в постелях, лица подсвечены экранами телефонов.

– У меня появились кое-какие дела. Меня не будет по крайней мере несколько часов. С вами все будет в порядке?

– Конечно, – отвечает Коннор. Ви согласно кивает.

Я жду, что они спросят, куда я еду или можно ли им со мной, но они не спрашивают. Только Ви просит:

– Ничего, если мы попозже сходим в кафе?

– Держите телефоны при себе, – наставляю их. – И смотрите в оба.

Ви закатывает глаза:

– Да, да, остерегайтесь бугимена, бла-бла-бла…

Коннор, похоже, чувствует мое раздражение таким ответом и понимает, что я могу вот-вот передумать и запретить им пойти в кафе. Он откладывает телефон в сторону, садится в кровати и смотрит прямо на меня.

– Мы будем вести себя осторожно, мам, обещаю.

– Да, миз Пи, – добавляет Ви. – Я просто тебя дразнила. Мы будем паиньками.

– Сообщу, когда вернусь. – Я пока не говорю, что, возможно, очень скоро мы поедем в Стиллхаус-Лейк. Вряд ли они обрадуются, но что поделаешь…

Сажусь в машину и, перед тем как выехать с парковки, звоню Майку. Когда он отвечает, на заднем плане очень шумно. Значит, я отвлекаю его, ну и плевать. Рассказываю о секретном приложении.

– То есть мы его пропустили? – уточняет он.

– В материалах я ничего не нашла.

Он чертыхается.

– Спасибо, что сообщила. Я сделаю это приоритетной задачей.

– Если появится что-нибудь насчет Коннора, скажи сначала мне. Обещай.

Помедлив, он отвечает:

– Ты будешь первая, кому я позвоню.

Еле дождавшись, когда за мамой закроется дверь, тянусь за телефоном. Сообщение от Уиллы. Пытаюсь скрыть глуповатую улыбку, но у меня не очень получается, раз Ви фыркает.

– Ты же знаешь, что завтра мы, скорее всего, свалим отсюда? И вы никогда больше не увидитесь?

– Ты просто кайфолом, – я сверлю ее взглядом.

– Нет, реалистка. У меня было полно шашней, и, уж поверь, ты ведешь себя неправильно.

– Это не шашни, – протестую я.

Ви смеется.

– Слушай внимательно, – она придвигается ближе. – Как я уже сказала, ты ведешь себя неправильно. Не втюриваться в тех, с кем крутишь шашни, – главное правило.

– Ну да, мне нравится Уилла. И что с того?

– Она разобьет тебе сердце, вот что.

– Не обязательно. Мы можем поддерживать отношения на расстоянии. Может, еще увидимся. Кто знает…

– Я знаю. Завтра мы свалим, ты будешь вздыхать о ней и, конечно, будешь ей писать. Потом она начнет отвечать не так быстро, как раньше. Ты станешь сомневаться во всем. Будешь ломать голову, нравишься ли ей по-прежнему или она кого-то встретила. Начнешь по многу раз перечитывать каждое ее сообщение, пытаясь понять, что она на самом деле имела в виду. И в конце концов станешь несчастным. – Она всплескивает руками. – Вот почему нельзя втюриваться в тех, с кем у тебя шашни. Наслаждайся тем, что есть, и будь готов, что оно быстро закончится.

Ви все так красочно расписала, что легко поверить: именно так и будет. Меня просто корежит от этого.

– А что насчет Мэнди?

– А что Мэнди?

– Я видел, как ты на нее смотрела. Расскажешь Ланни, что встретила другую?

Она пожимает плечами:

– Ланни и так знает.

Я скрещиваю руки на груди, снова начиная злиться на Ви:

– Ты уверена?

Ви хмурится:

– У нас с Ланни все сложно. И это не твое дело.

– Если ты сделаешь ей больно, то и мое тоже.

Ви прищуривается и смотрит на меня почти в бешенстве.

– Я никогда не сделаю Ланни больно. Никогда.

– Ага, конечно. Пока тебя это устраивает. Ты всегда думаешь в первую очередь о себе. Это все знают.

Ви дергается, как от удара. Но я не извиняюсь.

Сам не знаю, зачем грублю Ви. Наверное, злюсь на нее, потому что она сказала правду, которой я боялся. Я наконец нашел девушку, которая мне нравится и которой нравлюсь я, а теперь потеряю ее, как теряю все, что мне дорого.

Я уже потерял отца, имя, дом, прошлое, лучшего друга, а теперь и личную жизнь. У меня отнимают все. В моей жизни очень мало такого, благодаря чему я чувствую себя полноценным, нормальным. И Уилла была как раз такой. Я могу говорить с ней о чем угодно, и она не осуждает меня. В отличие от мамы не смотрит на меня с ужасом, когда я говорю об отце. И когда я передал ей вчера вечером слова мамы о том, что Кевин обвинил меня в стрельбе, Уилла пришла в такую ярость, как будто готова за меня драться.

Я рад, что кто-то на моей стороне. Причем добровольно, а не из-за того, что член семьи. Меня никогда никто так не поддерживал. Ну, кроме Кевина, но вот чем все закончилось… Я думал, что знаю его, но, похоже, это не так. Он многое от меня скрывал. В отличие от Уиллы. Она рассказывает мне все. А теперь я потеряю ее.

Это чертовски несправедливо.

– Ты прошел через многое, Коннор, я понимаю, – говорит Ви холодным ровным тоном, – но это не дает тебе права вести себя как урод.

Она хватает сумку и уходит, хлопнув дверью.

Я просто рычу от негодования на самого себя. Ви этого не заслужила, и я знаю, что должен извиниться, но пока не могу найти в себе силы. И вместо этого пишу Уилле.

Она добавляет подмигивающий смайлик, и мои щеки горят. Я вспоминаю вечеринку в лесу, и ее руку, направляющую мою под подолом ее платья. Вспоминаю ее обещание, что мы еще доведем это до конца.

Пробираюсь в мамину комнату и нахожу ее ноутбук открытым на кровати. Пробуждаю от спящего режима, на экране появляется запрос пароля. Я долго разгадывал ее пароль и первые несколько раз, когда пользовался им, чувствовал угрызения совести. Я знал, что мама будет в ярости, если узнает, но еще я знал, что у нее в ноутбуке информация об отце, и хотел получить к ней доступ.

Теперь я уже столько раз пользовался паролем, что ввожу его не задумываясь. Пальцы барабанят по клавиатуре, экран оживает. Открываю браузер и последнюю закрытую вкладку. Карта Северной Каролины. Я замечаю флажок и увеличиваю масштаб, пока не появляется название ближайшего ориентира.

И тоже добавляю подмигивающий смайлик. Уилла долго не отвечает.