Когда видение рассеялось, Сергей опустил голову. Горячая волна стыда накатила на него, сжимая горло. Он впервые за долгое время почувствовал себя… маленьким мальчиком, набедокурившим по неосторожности.

— Вот это поворот… Извини, старый… я правда не хотел такого кошмара. — Сергей скривился, будто проглотил лимон целиком. Его пальцы нервно переплелись в замок.

Гироха вздохнул так, будто в его груди скрипели несмазанные шестерёнки вековой мудрости.

— Извинения я принимаю. Но их нужно адресовать не мне, а Торби, чьи рёбра ты чуть не превратил в решето. — Его голос звучал ровно, как поверхность лесного озера на рассвете. — И кстати… — трость со свистом рассекла воздух, звонко щёлкнув по голове незадачливого героя. — Ты снова назвал меня «старый», птенчик?

Крас потирал макушку, но ухмылка медленно расползалась по его лицу. В этом ударе не было злобы — только вековая усталость наставника, который уже триста лет выбивает дурь из слишком самоуверенных учеников.

— Ай, чёрт! — Крас потёр макушку, на которой уже начинала набухать характерная шишка. — Больно же! Ну не со зла я… Да и привыкай — теперь это твоё новое прозвище, «старый». Постой, я вроде всё понял, но кое-что тут всё-таки не сходится. Мне ясно что с помощью моего запаса энергии я мог превратит цепи и тросы в смертельные снаряды, которые изрешетили всё вокруг, но откуда энергия на пробитие твоего энергощита? Зная тебя, нельзя сказать, что ты хилый малый и скорее всего щит был очень мощным. Ты же не из тех, кто ставит бумажные заслонки. А я после взрыва вообще должен был упасть без сил как мешок с костями, а не ломиться дальше сквозь твои заклинания. Так как я смог его пробить?

Глаза его сверкнули подозрением, когда он впился взглядом в старого шамана кобольдов.

Гироха замер на мгновение, его пальцы привычным жестом нашли фляжку в складках одежды. Металлический «чпок» откручиваемой крышки прозвучал как точка в долгой паузе. Сделав два размеренных глотка — первый для горла, второй для разума — он начал объяснять, попутно вытирая рот тыльной стороной ладони:

— Видишь ли, юный гений самоуничтожения. Дело в том, что когда ты поглощал ядро Патриарха, ты, конечно же, поступил как истинный герой и из-за спешки, не удосужился его толком изучить и просканировать. Твоя самонадеянность из-за гладко проведённой операции с медведихой, вскружила тебе голову хуже дешёвого эля и сыграла с тобой злую шутку. Патриархи волков, стоят на верхней ступени лестницы пищевой цепи Холпека, они очень опасные и могущественные звери. Патриархи волков — не шутки. Будь у них руки, они бы давно построили гильотину для таких самоуверенных дураков, как ты. И поверь, если бы не твоя смекалка, и «гениальный» план с обрушением потолка… — Гироха сделал паузу, давая осознать весь ужас альтернативы, — то ты и твоя Умка сейчас удобряли бы грибы в той пещере.

Старый шаман провёл рукой по подбородку, собирая мысли:

— Все дело в том, что среди дикартовой руды, которую ты обрушил на волка, однозначно встречаются легуритовые включения, а этот метал, способен отрезать ядро от энергокаркаса. Именно из этого металла Торби предлагать тебе вчера надеть ошейник. Когда легурит перерезал связь ядра Патриарха с энергосистемой, тот стал беззащитен, и ты смог его победить. Но ты и представить не мог, насколько его ядро уникально и опасно. Оно оказалось очень плотным и ёмким, в нем остался колоссальный заряд энергии. Ты даже не догадывался, что держишь в себе бомбу. Его ядро — это как бочка с порохом: компактная, но чертовски взрывоопасная. Свой заряд ты потратил на игру в «разорви цепи», а вот энергия на пробить мой щит… — Гироха усмехнулся, — это уже «подарок» от твоего волка. Приятный сюрприз, да?

— Теперь всё ясно, всё встало на свои места! Осталось только с психикой разобраться. Интересно, если я вскрою какого-нибудь хомячка, превращусь в слюнявого нюню? Аха-ха-ха! — Его смех прозвучал неестественно громко в опустошённой комнате, а на лице играла саркастичная ухмылка

Гироха сжал кулаки, и его трость глухо стукнула по полу:

— Нагх, тебе бы только зубы скалить. Из-за твоей выходки мой помощник чудом жив остался! И теперь твой кошелёк тоже будет орать от боли, поверь мне. — голос шамана дрожал от сдерживаемого гнева.

Крас резко поднял брови:

— В смысле? Можно подробнее об этом «финансовом аспекте»? — в его голосе внезапно появились нотки беспокойства.

— В САМОМ ПРЯМОМ! — Гироха рявкнул так, что со стен посыпалась штукатурка. — Кроме полной замены мебели в твоих «шикарных апартаментах» — он язвительно обвёл рукой разрушенную комнату — ты оплатишь лечение Торби. Каждый глоток целебного эликсира, каждую повязку, каждый день реабилитации! Понял, «герой»?

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Крас вдруг с интересом разглядывал потолок, будто там внезапно появились крайне занимательные трещины.

— И… сколько же я должен, если не секрет? — Крас нервно провёл рукой по волосам, в глазах мелькнул неприятный холодок предчувствия.

Гироха невозмутимо сложил руки на животе, а его губы дёрнулись в едва заметной ухмылке:

— Мебель — сущие пустяки. Двадцать золотых на ремонт — более чем щедро. Но вот лечение Торби… Сто золотых. Ровно.

— ЧТО⁈ — Крас подскочил, будто сел на раскалённую сковороду. — Сотня за пару царапин? Да за эти деньги можно купить целую больницу с лекарями в придачу! Ты что, лечишь его эликсиром из слёз феникса и перевязываешь золотыми бинтами?

— Ты вообще понимаешь, как тебе повезло? — Гироха с силой ткнул тростью в пол, оставив свежую вмятину на и без того изувеченном полу. — Мы могли все оказаться на том свете благодаря твоему «фейерверку». И знаешь что? Я даже не стану выставлять счёт за свой ущерб — мне куда важнее, чтобы ты лично добывал дикарт для компенсации.

Крас открыл рот, чтобы возразить, но шаман резко продолжил, его голос стал низким и опасным:

— А насчёт Торби ты заблуждаешься. — Он медленно поднял палец. — Без моего заживляющего эликсира он бы захлебнулся собственной кровью за две минуты. — Второй палец. — Осколок выбил ему левый глаз. — Третий палец. — Два звена цепи перебили трахею. — Его рука сжалась в кулак. — Пять сломанных рёбер. Двадцать три глубокие рваные раны. И это не считая сотни поверхностных порезов.

Гироха сделал шаг вперёд, и Крас невольно отступил:

— Так что когда я говорю «сотня золотых» — ты должен сказать «спасибо», что отделался так дёшево. Потому что жизнь моего помощника стоит куда больше.

В комнате повисла гнетущая тишина. Даже разрушенные стены будто затаили дыхание. Крас бледнел с каждой секундой, осознавая всю тяжесть содеянного. Его пальцы непроизвольно сжались, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей.

— Ничего себе дёшево, это весь мой запас, если перевести добытое в золото. Если честно, то я очень надеялся провести пару ночей с Невейдой. — Он нервно провёл рукой по лицу, представляя, как его золото уплывает прочь вместе с мечтами о тёплых объятиях куртизанки. — Одиночество и переизбыток тестостерона отрицательно сказывается на моей психике. Я, между прочим, рассчитывал эти деньги… эээ… инвестировать в улучшение своего эмоционального состояния! Ты же сам вчера понял, что у с головой у меня того, не всё гууд. Вон даже начинаю кидаться на близких людей и вести себя как цепной пёс. — Герой осёкся, оглядев кобольда с ног до головы. — Хотя вы не люди, но суть ты уловил.

Гироха вздохнул так, будто нёс на плечах все глупости мира:

— Нагх, видимо юмором, ты пытаешься успокоить свой эмоциональный фон, но твои шутки — как крики совы в ночи: громкие, но бестолковые. — Трость с лёгким звоном ударила о камень пола. — Морфизм — не игрушка, а ты ведёшь себя, как щенок, нашедший боевой артефакт. Никаких «ночей» — сегодня разгрузка, завтра тренировка, а после — марш обратно в твою берлогу. Месяц без секса тебя не убьёт… — Его губы дёрнулись в ехидной усмешке, — зато нас всех сделает немного богаче.