Бой окончен.

Крас медленно опустился на колено, осматривая окровавленную пещеру. Тела волков, разорванная Умкой стая, туша вожака с ещё не остывшей кровью — все это напоминало поле боя, а не охотничьи трофеи.

Он поднял оторванную руку — плоть уже побледнела, но энергетические каналы ещё слабо пульсировали. Прижав её к ране, Крас запустил регенерацию. Благо недостатка в энергии не было. Сейчас герой постоянно держал в котомке пару десятков заряженных доверху сосудов. Один из них вспыхнул, и холодная энергия хлынула в тело, сшивая мышцы, сосуды и кожу.

«Хорошо, что запасался…» — подумал Сергей.

Он специально не стал высасывать силу из поверженных врагов, опасаясь последствий.

— Не хватало ещё одичать, как эти твари, — пробормотал он, наблюдая, как волчья кровь медленно стекает в трещины камней. В их энергии чувствовалась какая-то гниль, дикость, способная перестроить сознание. Лучше потратить свои кристаллы, чем рисковать разумом. Умка, тяжело дыша, подошла и тыкнулась мордой в плечо.

— Все в порядке, девочка, — он провёл ладонью по её окровавленной шерсти. — Мы справились. Хотя… — взгляд упал на остатки вожака, — кое-что ещё предстоит понять.

Всё оставшееся время, Сергей потратил на разделывание туш волков и закидывание вываленных ресурсов обратно в котомку. Зная, что Умка восстанавливает силы через пищу, он нарезал ей целую гору свежих стейков. Медведица с довольным урчанием плюхнулась на задницу, устроив себе настоящий пир. Кровь ещё капала с её шерсти, но в глазах уже светилось привычное спокойствие.

Среди тушек Сергей нашёл и те самые когти, что Умка сломала, размозжив голову первого волка. Аккуратно подняв их, он попытался приложить обломки к её лапе — но медведица резко одёрнулась, фыркнув.

«Забирай», — словно говорил её взгляд. Она даже толкнула мордой его руку, будто подчёркивая: «Это твои трофеи тоже».

Крас не стал спорить. Перевернув в пальцах массивные когти, он представил, как они будут смотреться в виде амулета — может, даже вплетённые в браслет или подвеску.

— Ладно, — ухмыльнулся он, закидывая их в котомку. — Зато будет что вспомнить, когда ты вырастешь до размеров этой пещеры.

Умка в ответ лишь чавкнула, разрывая очередной кусок мяса.

Крас присел рядом с Умкой, похлопав её по боку — осторожно, чтобы не задеть свежие раны.

— Ну что, зверюга, — сказал он, осматривая её потрёпанную шкуру, — справишься тут без меня пару дней? Тебя, конечно, помяли, но… — он кивнул на груду мяса, — с таким запасом ты восстановишься быстрее, чем я успею соскучиться, а хол вокруг ускорит твою регенерацию. Этот вожак был очень интересным экземпляром, пожалуй, стоит поработать над его башкой.

Сергей встал, сбросив с себя остатки засохшего мозга волка.

— Я перенёс барьер ближе к выходу, он защитит тебя от незваных гостей и закупорит аромат мертвечины внутри грота. Запах крови, конечно, ещё долго будет стоять, как в дешёвом мясном лабазе, но Холпек всё уберёт. А пока — сиди тут, грей бока, жуй стейки и главное… — он пригрозил пальцем, — не высовывайся. Пещера теперь твой личный спа-салон.

Советую сидеть в пещере до моего прибытия и не высовываться. Зализывай раны и сторожи наш прииск.

Умка фыркнула, будто говоря: «Да без тебя знаю». Но в её глазах читалась грусть и тревога. Медведица привыкла к обществу человека и переживала из-за того, что он её покидает.

Крас усмехнулся, глядя на недовольный взгляд Умки:

— Не кисни, я всего на пару дней. После такой встряски мне нужно: во-первых, набить брюхо так, чтобы тарелки трещали, во-вторых — опустошить яйца до состояния сморщенного изюма. — Он потёр виски, гримасничая. — Чёрт, после этой драки у меня, кажется, тестостерон со спермой скоро из ушей потечёт.

Медведица фыркнула, будто говорила: «Ты и так всегда такой».

— Ну и старый макака ждёт свою партию дикарта, — добавил он, почесывая промежность. — А я, как ни крути, мужик слова.

В этот момент устройство в его кармане дёрнулось, издав характерную вибрацию. Крас достал шумящий артефакт, похожий на перегретый компас, и швырнул его в круг активации пустоты.

— Ладно, маячок зашевелился. Пора на выход.

Устройство зависло, развернув перед ним червоточину — трепещущий разлом в самой ткани реальности. Даже глядя на него боком, глаза начинали слезиться: пространство внутри было слишком неправильным, словно кто-то вырвал страницу из книги, оставив рваные края.

Крас достал пузырёк с мутной жидкостью, отхлебнул два глотка — противорвотный эликсир обжёг горло, оставляя вкус ментола и горечи.

— Не скучай, — бросил он через плечо, шагая в пустоту.

Тёмная материя сомкнулась за его спиной, как вода над утопленником.

В этот раз переход был просто отвратительным, не смотря на то, что он использовал волшебную настойку, Сергея знатно воротило. Пространство выплюнуло его в апартаменты с той же небрежностью, с какой пьяный стражник выбрасывает нарушителя за порог таверны. Крас рухнул на колени, и прежде чем он успел сделать хоть вдох, желудок предательски сжался.

— Бу-э-э!.. Гха-а-а… — он вытер рот рукавом, с отвращением глядя на лужу на полу. — Да что за напасть, в прошлый раз же нормально было, а сейчас снова кишки наружу просятся, наверно нужно увеличивать дозу. Так и наркоманом недолго стать.

Остатки противорвотного эликсира смешались с желудочным соком, оставив во рту привкус кислоты и ментоловой жвачки. Сергей с трудом поднялся, держась за стену. Голова кружилась, будто после десятичасовой пьянки.

Вдруг в комнате раздался знакомый скрипучий голос, будто доносящийся из всех углов одновременно:

— Дело в том, что на поверхность ты отправлялся налегке, а сейчас у тебя за плечами груз в полсотни кубометров. Если ты не чувствуешь его в реальном измерении, это не значит, что его нет, — продолжал голос с оттенком профессорского занудства. — Во время перемещения по мобильной пустоте вся ноша ложится на твои плечи. По сути, ты летел в бездну, а вниз тебя тащил очень тяжёлый груз.

Сергей скривился, потирая виски:

— Так вот почему меня вывернуло наизнанку…

— Как сходил, юноша? — голос стал язвительным. — Смотрю, вся одежда в крови. Без приключений не обошлось?

Крас взглянул на свой заляпанный костюм вылазчика и усмехнулся:

— Мелочи. Волчья стая. Один даже руку отгрыз, но я её пришил.

— А ещё… — голос вдруг стал ближе, — почему ты рассуждаешь вслух, словно жалуясь кому-то? Ты что, ополоумел? Или нашёл себе друга наверху?

— Бу-э-э!.. Гха-а-а… — Учуяв запах мертвечины доносящийся от костюма, героя снова вырвало.

После того, как Крас опустошил свой желудок, он с трудом поднял голову, вытирая рот рукавом, и увидел перед собой Гироху и Торби. Они стояли над ним, словно два мрачных истукана, а на их лицах красовались ухмылки, которые так и хотелось стереть кулаком. Гироха скрестил руки на груди, его глаза сверкали ехидством.

— Я смотрю, вам в кайф наблюдать, как человек корчится от боли и дезориентации. — Крас застонал, сжимая виски. — Старый пройдоха, почему не предупредил, что нужно увеличить дозу эликсира перед обратной отправкой? — выдохнул он, сдерживая новый приступ тошноты.

Гироха поднял палец, собираясь начать свою любимую тираду, но Крас резко перебил:

— Не говори! Дай угадаю… «Ты сам должен был догадаться, это же элементарная логика, мальчик мой» и так далее.

Торби фыркнул, пряча смешок в кулак, а Гироха лишь развёл руками, будто говоря: «Ну ты сам всё сказал».

Гироха усмехнулся, потирая морщинистые руки:

— Вовсе нет, ты прав — мне просто нравится смотреть, как корчится человек. И не переживай, от этого не помрёшь. Зато в следующий раз будешь как огурчик — устойчивость к перемещениям возрастёт. Ну, так что, рассказывай, что там на поверхности натворил? Уж больно интересно.

Крас плюхнулся на комфортный диван, осушил залпом стакан воды и начал свой рассказ. Сперва нехотя, потом всё горячее — о приручении Умки, о бесконечных днях в ледяной пещере, о том, как копал дикарт, пока пальцы не онемели.