Внезапно приблизившееся багровое лицо с красными прожилками вен, с черными морщинами, складками старческой кожи, но волевое и фанатичное, где глаза словно сверкали самоцветами. Фантик даже почувствовал его внутренний яростный огонь, сжигающей титана-царя и отшатнулся от него. Будто опалил и его, но могучий и славный Митридат обратился к Фантику с пророческими словами:

– Пройдут века, многое изменится в мире, ты остаёшься моим единственным потомком, вспомни о своём прастарике и расскажи твоим современникам обо мне, совершив героический подвиг!

Фантик проснулся, вытирая горячий пот со лба: « Почему явился мне такой странный сон? Зачем Митридат обратился ко мне? Неужели я его потомок? Как я могу сегодня всколыхнуть память образа царя? Ведь я – калека!»

На подушке лежало белое осунувшееся лицо, как послесмертная маска высеченная из мрамора, с синими тенями страданий, но мускулистая грудь и объёмные бицепсы рук, мощно вырастали из пены простыней, лишь хилые ноги, как плети, пропадали под тонким полотном. Перед утренним весенним светом, лившимся в оконное стекло, лежал знаменитый горовосходитель Фантик, покоритель в стиле «соло», что означает в одиночестве, грозных отвесных скал Крыма и Кавказа, мастер спорта.

Чем-то Фантик был схож с Митридатом, подобные волевые и резкие черты в скулах, в обводах глаз, высоком лбу, в крепко сжатых губах, в дрожащих широких ноздрях, будто выдыхаемые испепеляющий жар. Таким же непобедимым огнём горели зрачки его глаз, хотя битва была проиграна, теперь он инвалид с повреждённым позвоночником от падения с дельтопланом , на котором он попал в воздушный водоворот над Судакской крепостью, где кружился в восхитительном полёте. После аварии сначала лежал прикованный к постели два года, затем здоровье к нему пришло от чистой и хрустальной воды из Красной пещеры, куда принесли на носилках его верные друзья, где он стал купаться в холодной и прозрачной воде, и пить до отвала целебную влагу.

Исцеление наступило неожиданно и медленно, и он стал учиться ходить на костылях, волоча непослушные и высохшие ноги. Получилось, теперь костыли стали верными спутниками при передвижении калеки. Даже стали ему помогать в походы на скалы, куда он опять вернулся, когда он заклинивал костыли в щели для использования страховочной верёвки. Ведь обладая сильными руками и мощными мускулами плеч, Фантик не мог отказать себе удовольствие и совершить очередное «соло», пройдя опасный скальный маршрут. Ярость трудных восхождений горячей струёй ударило ему в обветренное и загорелое лицо, придав жизни светлый смысл. И скоро он стал чемпионом мира в официальных соревнованиях по скалолазанию, проведённых среди инвалидов. Но продержаться долго на скалах во время своих одиночных походов он уже не мог – устал, да ещё почувствовал дикий оскал пропасти, призывно и требовательно зовущей к себе. «Пока хватит моих одиночных поединков со скалами, буду отдыхать этот наступивший летний сезон» – приказал себе инвалид-альпинист. Зима прошла в квартирном заточение, ведь бродить по обледенелым и снежным мостовым города с костылями было неудобно и опасно. Опять зачах и побелел наш герой.

И вот необыкновенное и непостижимое ночное явление с яркими картинами Пантикапея и встречи с понтийским царём Митридатом. «Какой подвиг я могу совершить, чтобы всколыхнуть память о далёком прошлом, связанным с именем царя?» – думал Фантик, вспоминая наказ явившегося во сне родственника-прадеда. Кстати, его звали Юра Лишаёв, а кличку Фантик он получил за страсть к вкусным конфетам, фантики от которых любил аккуратно разглаживать, а потом тщательно складывать и не выбрасывать.

Сон Фантика превратился в неслыханное и невероятное Нечто, будто живое и осязаемое, имеющее свой смысл и значение. Он воочию воспринял явившегося Митридата, точно стоял перед ним наяву и отчётливо слышал его просьбу, скорее приказ и потомок должен совершить подвиг во имя памяти царя. Внезапно на Юрку навалился суеверный трепет, что если не выполнит наказ далёкого предка, то будет жестоко наказан. Возникающие мысли вспыхивали в голове поразительными панорамами воинских сражений, где он участник и герой, тут же гасли от своей неисполнимости и неправдоподобности.

– Решай реальные действия, а не увлекайся фантастическими мечтами! – вслух приказал самому себе.

– Ничего не могу придумать, как восславить Митридата, – шептали его губы, – ведь наш современный мир ничем не удивишь, да ещё моя ходьба на костылях.

– Но у тебя крепкие и сильные руки, но как их использовать? – задавал он вопрос и не мог ответить.

Пока он лихорадочно прокручивал в голове возникавшие идеи, то в душе рождалось и росло святое чувство любви к Митридату, к минувшему и незнаемому времени, которое он хотел увидеть, прикоснуться, потрогать. Он уже обнимал и страдал за минувшее прошлое, ему так хотелось его изменить, спасти царя от смерти, покарать сына Митридата – предателя Фарнака. Но прошедшую историю переделать нельзя.

– Да вот и ответ! – вдруг радостно воскликнул Фантик. – Надо обойти всё Боспорское царство, побывать в его городах, обнять каменные скрижали, откопанные археологами, окунуться в дух и сферу античной эпохи. Но как я смогу двигаться на своих больных ногах? – тут же, отрезвляюще заключил он свою мечту.

– А море? Я могу проплыть вокруг Боспорских берегов, где и находились основные города. На яхте? Но на ней тоже нужно ловко и быстро вертеться, да и не справлюсь я с парусами. Для меня парусник неуклюж и громоздок, а вот достать одиночный каяк это хорошая мысль! Ведь на подобных лодчонках ещё древние тавры пиратствовали в море, и смело атаковали весельные и парусные суда. И веслом я могу легко овладеть, направляя свой корабль в плавание.

– Ура! Отличный план есть, я буду в одиночестве совершать свой морской поход вокруг Боспорского царства, где по сей день возникает тень Митридата и волшебным призраком обходить и облетает родные пенаты.

Фантик даже расцвёл от придуманной блестящей идеи, и все стало для него приятным и значительным.

– Я уверен, что точно опять увижу Митридата, и старик останется доволен моим спортивным подвигом, ведь на большее я уже неспособен. А смогу ли я пройти это морской маршрут? Хватит ли у меня сил и способностей? Руки мои покоряли непреступные скальные обрывы, и думаю, что они справятся с морскими бурунами. – Убеждал себя инвалид.

Страх перед опасностями у него давно отсутствовал, а к лишениям он привык с рождения, ведь фамилия у него была – Лишаёв.

– Теперь надо срочно готовиться к будущему плаванию! – уже приказывал себе моряк-одиночка. Счастье будто обняло будущего отважного мореплавателя белым облаком и засветило золотом солнца. Радовался Юрий, и весь мир вторил ему и улыбался, приветствуя рождённую мечту смелого путешественника.

– Попутного ветра тебе, моряк! – услышал он чей-то наказ и понял, что его приветствует Митридат. И теперь с прапредком он будет не раз вести диалог, слушая его советы и наставления.

– А на борту каяка я начерчу «Потомок Митридата Понтийского»! – ответил Фантик и уже верил в великолепное плавание инвалид-скалолаз, подсказанное ему чудесным сном.

Заботы о приобретения каяка длились довольно долго – целых три месяца, Денег на приобретение «корабля» у инвалида не оказалось, да ещё и сопутствующее снаряжение тоже нужно было раздобыть и купить. Помог Его Величество Случай, местная газета поместила маленькую заметку о мечте инвалида – проплыть на лодке вокруг Боспорского царства. Газетные строки попали на глаза белорусского предпринимателя Александра Мирошника из Гомеля, отдыхавшего в Крыму и знавшего Фантика по скалолазным подвигам. И он купил каяк, сделанный французскими умельцами из пустых пластиковых бутылок, и подарил плавающую Мечту инвалиду.

Узкое и легкое судёнышко своими обтекаемыми линиями напоминало грозу морей – акулу, хищно разрезающую воду своим носом, где, как на греческих триремах, Фантик краской нарисовал глаза. Теперь каяк «видел» и пронзительно «простреливал» всех на пути устрашающим взглядом. Глаза сверкали на солнце, «плакали» от большой волны, «пронзали» густой туман своими зрачками, точно самоцветами. Хитро «поглядывали» на опытных моряков, дающих советы, и игриво улыбались морским птицам, круживших рядом над водой.