Что теперь ждало его? Смерть или возвращение в мир живых?

“Только молитва вызволит меня!” – подумал Саша. – “Но к какому Богу должны обратится мои уста? Кому поклоняться? Хотя местом рождения, погребения и воскресения Иисуса Христа тоже была пещера. Значит, буду просить его о спасение!”

… Дальняя родственница старого адмирала Мила Брамм, заядлая ныряльщица подводного плавания, краевед и экскурсовод, давно интересовалась топографией у Адмиральского пляжа, маленькой и уютной трещины в толще Скалистого мыса. Но попасть в закрытую и строго охраняемую зону для власти имущих, не представлялось возможности. Но неожиданно пенсионный родственничек пожаловал на курорт, и Миле тут же выписали пропуск для посещения плешивого старичка.

Мила сразу прикатила к дорогому дядечке, поцеловала его в пятнистый и иссохший лоб, вручила кулёк с фруктами, спросила о здоровье тётушки, и, не теряя времени, кинулась исполнять свою давнюю и заветную мечту. Костюм подводного плавания из хорошего и тягучего неопрена ей подарил друг и товарищ по совместным ныряниям Миша Воробец, который он привёз из Америки, где сопровождал богатую и капризную туристку. Стройная и гибкая, но уже не юная, Мила быстро облачилась в плотно облегающий костюм цвета морской воды, на спину одела баллоны акваланга, подпоясалась свинцовым поясом, взяла нож, фонарь и бухнулась в море прямо с железной площадки и лестницы, сооружённой для именитых и сановитых купальщиков.

Сразу же перед стеклом маски появился диковинный подводный мир со своей кипучей и волшебной жизнью, где в прозрачной синеве висели стеклянные медузыплафоны, источая щупальцами мистический страх. Мохнатые водоросли медленно колыхались на каменной стене, уходящей на морское дно. Рыбье серебро струилось и сверкало драгоценным ожерельем. До безумия она любила этот живой и радостный мир другого измерения – глубины морской воды! И мысленно шептала:

– Как мне хорошо с вами рыбы и крабы, мидии и моллюски, водоросли и кораллы! Как великолепен и восхитителен ваш восторженный мир! Здесь я чувствую себя свободной и вольной, владычицей воды – тут я парю, взлетаю вверх и опускаюсь ко дну, я плаваю, точно летаю и горжусь своим пребыванием в морском царстве! Томленье тела в ощущенье красоты. Неистов мой порыв, прекрасны чувства и луч зеленый искрится и играет в короне солнца и волны! Узоры бухт и грохот острых скал. О, музыка воды певучей! Царица брызг! Любовница прибоя! Морская нимфа Милая по имени, изгнанница земли, омытая слезой солёной! Гори в руках, блистай в глубинах лампада снов моих любимых, где ждут меня святых подводных лики!

Молитва моря, тут мне всегда поёт и плачет божественная и белогривая волна. Встречайте влюблённую, вкусившую морское пребывание и подводное очарование!

“Ихтиандр” или пловчиха Мила медленно и величественно в полукружье разводила руками и ногами в сапфировом токе воды, точно исполняла священный ритуалтанец, и окруженная царственной свитой из грациозных и гордых рыб. Они плавниками изящно приветствовали свою покровительницу, которая никогда не стреляла и не убивала живой и жизнерадостный морской мир.

Умиротворенная радость, беззаботность и вибрация счастья были в её плавательных движениях, словно Фея Морской Воды скользила в муаре моря, излучая свою безграничную любовь, вступая в резонанс с благостными колебаниями воды и неба, Земли и Космоса.

Милу очень интересовал этот подводный скальный выступ, вдруг обрывающийся в неизвестность – глубоким провалом. “Возможно это вход в гигантскую пещеру?” – подумала пловчиха. Она любила исследовать подземелья полуострова и не раз участвовала в экспедициях спелеологов. Там, перед ней открывался мир особой тишины и покоя, красоты мрака и непреодолимого влечения жуткого страха, будто открывающего ей великую истину познания, наконец, приключения томили и звали её в свой кипучий водоворот.

Отважная пловчиха повернула в глубокую трещину в земной коре. Люди с давних времён хорошо знали, что из земных глубин часто выходят своеобразные адские инвольтации, мутящие слабый человеческий разум. Потом вода аккумулирует и переносит информацию. И видно память мрака с сильным информационноэнергетическим негативом, хранящим страшные преступления и сражения, кровь и смерть давних предков подействовало на чувствительный женский организм, и вызвали у неё чувство тревоги, нервного беспокойства и безотчётного ужаса.

Вода вокруг пловчихи стала красной, как кровь. И колыхались красные водоросли кораллина и церамиум.

” А не кровь ли эта жертвенного человека?” – мелькнула мысль у Милы. Она читала популярную литературу, где “отец истории” – Геродот пишет, что Богине Девы в Тавриде было сделано святилище на скалистом утёсе, с вершины которого тело принесённого ей в жертву сбрасывали в море. Мила даже хорошо представила Деву. На Богине был длинный хитон, подтянутый у груди, а у талии перехвачен поясом. Руки обнажены и видны нагие ступни её маленьких ног. Голова украшена калафом, в правой руке патера, в левой цветок. И бородатые тавры у её ног, склонившиеся на колени. И белая очередь новых бледных жертв для встречи в пропасти со Смертью.

А, может, это мелькнула голограмма, записанная особой энергетикой пещеры? А вдруг я провалилась в далёкое время, где меня сбросили со скалы, и теперь плаваю в кровавом колодце?

А море горело красным пожаром. И странный гул шёл из плоти воды и земли, словно предупреждая живых. Будто страшный катаклизм катился в глубинах, сокрушая всё на пути. Дух земли ярился и метался в разбуженном гневе. Волна страха покрывала территорию ужасом.

… Встреча оракула пещеры и феи морской воды произошла в святом магнетическом кристалле грота. В тишину подземного ока её вынес страшный водоворот, а его поразил удар молнии, прорвавшийся через отверстие в своде пещеры, к счастью, ослабленный каменной броней. Но голову его рассёк кровавый шрам и он бездыханный свалился у плещущей воды, откуда и вынырнула прекрасная фея. Она и лечила пораженного и повергнутого художника магическим ударом.

Прошло целительное время, когда оракул пришёл в себя, оклемался, и теперь надо было искать путь к спасению, ведь каменные ступени по которым спускался Саша в пещеру, обрушились под каким-то колдовством или от толчка землетрясения. Но ведь художник хранил в своих мускулах навыки скалолазания, занимаясь в юности альпинизмом. Тем более между ними пробежала какая-то невидимая искра, родившая великое и святое чувство – Любовь, хотя они уже были в летах отцветающей зрелости. Эта пещера являлась одной из мест силы, где процветал душевно-духовный подъём. То ли воздействие очарование святого места, то ли последний всплеск молодости, но оба тут же влюбились вдруг в друга и с такой силой и страстью, что им могли позавидовать тысячи влюблённых. Побыв чуточку времени, даже один скоротечный миг в витальноэнергетическом уголке, люди покоряются невидимой энергии, воздействующей на них. Здесь они восстанавливают силы уходящей жизни, чувствуют прилив небывалого восторга и разлива состояние радости. Тело и душа будто поют в физическом подъёме, чувствуешь себя возвышеннее, моложе, в спортивной активности и удаль молодецкая танцуют в твоих налившихся мускулах.

Эмоциональный подъём поднимает тебя до творческих и нежных высот, когда хочется петь, шутить, читать стихи и влюбляться с неисчерпаемой силой. А половое возбуждение разрывает твоё застоявшееся и засыхающее тело.

Только здесь голова работает четко и ясно, а мысли яркими кометами прорезают мозг земного шара, совершенно просто разрешая житейские запутанные проблемы.

Но главное в душевно-духовных места языческого святилища твоё сердце, как прелестная роза, расцветает роскошно и неизъяснимо романтично. Ведь никогда так не пела твоя сущность гимн жизни, и не было так хорошо, как в это благословенное мгновение, и больше уже не будет настоящего и не проходящего состояния упоения любви и радости. Ох, как хочется закружиться или навеки застыть в волнующем состояние как можно подольше или протянуть этот миг на всю оставшуюся жизнь. И с трепетом произносишь языческую молитву – Слава Солнцу, Синему Небу и Золотой Земле, где живёт и здравствует Человеческая Любовь!