– Не нравиться мне утопать в роскоши и праздности!

– А я хочу жить в довольстве.

– Многие пираты обладали несметными драгоценностями, но не один из их них не имел душевного равновесия и успокоения.

– Я пришёл искать приключения и клады, а не разводить здесь философские разговоры.

– Тогда спускайся по веревке на акрополь первым и выходи на контакт.

– С кем?

– С обитателями храма и города.

– А где они?

– Не волнуйся, они найдут тебя.

– А вы?

– Не хотим грабить древний город.

– Трусите под предлогом своей чистой душевности?

– Мы – сомневающиеся и не думали, что попадём в осязаемый рай! – ответил за всех Громов.

– Боишься остаться здесь?

– Нет.

– Так тогда радуйся, что будешь обитать в раю!

– Я хочу ещё пожить в земной усладе.

– Тогда не надо было будоражить и волновать меня мечтой о кладе!

– Так ищи и бери его.

– Ага, сначала вы бросили сомнения, вызвавшие страх у меня.

– Ты капитан Вольного Ветра и вдруг боишься?

– Нет, но сомневаюсь и задумываюсь, хотя очень хочется побывать в царстве каменного архитектурного грассирования. Ведь такое возможно всего один раз в жизни.

– Согласен – это чудесный и чарующий момент!

– Так давайте вместе ринемся в подземный рай?

– Но не будем кощунствовать?

– Если ещё вернемся обратно живые!

– Разве может рядом с мечтой пребывать смерть?

– Наука подтвердила, что в нашем мире везде есть энергия.

– А мысль?

– Представь, что мысль и слово тоже энергия, способная материализоваться.

Мать-Земля любит нас, видишь, она открывает нам свои тайны, посвящает в свои секреты.

– Для чего?

– Чтобы мы жили в благости на её поверхности, а ты хочешь грабить и воровать сокровища предков.

– Но мы же достаём из её глубин полезные ископаемые?

– Здесь Творец направляет наше сознание и корректирует наши знания для использования энергий Земли, делая нас богатыми и беспечными.

– Позвали искать клад, а сами читаете полезные нотации! – недовольно фыркнул капитан. – Но я спускаюсь в мистическое марево античности! – вдруг решительно заявил “Вольный Ветер”. – И будь, что будет!

– Мы за тобой.

Затаённый и стыдливый долг быть богатым сменился у кладоискателей на священный энтузиазм к историческим ценностям предков. Но они не могли понять, какие благостные силы и слова подействовали на их мещанское сознания с бытовыми тревогами жизни.

И вот дрожь наслаждения соприкосновения со стариной охватывает непоседливых искателей приключений и богатых кладов, которых они никогда не держали в руках. Будто простолюдины стали посланцами Радости Земли, получив её внутренний ритм, убрав из своей жизни все проблемы и найдя счастье на сегодня, да на всю оставшуюся жизнь.

Красноречивая метафора слова, как птица, кружилась и вела кладоискателей к контакту с гармонией, соединяя, древние и современные знания, постижение магической силы мира, где всё постоянно меняется, оставаясь неизменным, но всё равно новым и интересным будет каждый приходящий день.

Свет пещеры, вобрав лунную и солнечную энергии, озарял детей планеты Земля.

– Смотрите, опять появилась Гиката и её сверкающий след! – счастливо закричал “дядюшка Сэм”. А остальные кладоискатели вздрогнули и боязливо оглянулись вокруг, ожидая новой и грозной мистификации.

ЗАПЕЧАТАННАЯ ПЕЩЕРА СКАЛИСТОГО МЫСА

Художник Александр Челаев словно отделился от современного мира и погрузился в пучину древней жизни. А нет состояние лучше этого, ведь благодаря нелепому случаю, когда в руках у него оказалась историческая книга с захватывающими сюжетами, и завороженный поплыл он по страницам, как белое перо паруса, некогда гордыми кораблями бороздившие Понт Эвксинский.

Совсем рядом, где он работал в своей мастерской, оказывается, бросал якоря Мезийский флот римских лихих моряков, доплывших до далёкой Тавриды, высадивших десанты своих храбрых легионеров, смело вступивших в яростные бои с местными воинственными аборигенами – таврами и воинами могучего и ненавистного Митридата.

Точно услышав зов далекого времени, тихий шепот, исходившей из толщи земли, мучительный и молящий, будто о чём-то просивший, Саша пришёл к каменным блокам крепости, выстроенной и оборонявший скалистый мыс. Римляне, как и везде в завоеванных землях и колониях, строили и мостили прочные дороги, а свои жилища обводили крепостными стенами, где была аккуратная прямоугольная планировка городища, а в нем по возможности сооружали термы – римские баниклубы, где не только парились в ароматном оливковом и лавровом пару, но занимались спортом, искусством, чтением.

Циклопическая кладка крепости аккуратно сложенная и подогнанная огромными дикарными камнями стояла прочно и надёжно уже третье тысячелетие, вызывая уважение и восхищение перед трудом далеких предков. Саша обошёл стену, долго стоял, раздумывая о вечности жизни на земле, любуясь каменной, мощной плотью, как глыбы-века, вложенные в историю человечества. А вокруг тишина и грусть, словно белые слепцы, цвели лишайниками на шершавых скулах скал. Он присел, а потом прилёг у каменного старца, владыки скалистого мыса, испещрённого раздумьями морщин, трещин и впадин. Цветы земных глубин проросли чистыми и голубыми глазами древних обитателей крепости. Будто Лик Прекрасного тянулся из первых веков нашей эры к суровому времени апокалипсисам двадцатого века.

Внезапно, к удивлению Саша, из щели выползла зелёная ящерица, и тут же при свете солнца засверкала золотом и старинной чеканкой на тонкой спине с вязью сладостного узора. Плоть призраков всколыхнуло древнюю стену, а бронзовые глаза ящерицы источали змеиные сны. И горький дух полыни закачал и понёс Сашу в бирюзовую и бесстрастную тьму бездны.

Он надавил цокольный камень и тот, подчинясь силе его мускулов, а точнее скрытому механизму, движущейся только по магическому маршруту, медленно отошёл в сторону, открывая лаз на тот свет, а точнее в античное время. Художник и альпинист Челбаев смело ринулся в забытый и отвергнутый мир, будто он устал от проблем и нищеты сегодняшних дней.

К его удивлению, под землёй была отличная видимость, создаваемая искусно созданными трещинами в куполе объёмного пещерного зала, сквозь которые просачивался солнечный свет, отражаясь от гладких стен и зелено-фосфорической толщи воды, зеркалом замершей в глубине пропасти.

Каменная лестница, с искусно выложенная ступенями, делая закруглённые и плавные повороты, винтами спускалась к воде. Саша шёл осторожно, машинально ведя счёт ступеням. Корни деревьев и многолетних трав, как щупальца сто головой гидры, свисали с потолка. Ступал аккуратно, камни были затянуты высохшими водорослями, какой-то мелкой трухой, с неровными щербатыми краями от некогда стучавших здесь триста лет окованных и деревянных подметок римлян, а может, и тавров. От полированных стен веяло теплом и загадкой. Внизу, рядом с водой оказалась стоянка флотилии с прикованными кораблями, некогда красивых парусных и гребных судов, но уже развалившихся, пришедшим в полную негодность, сгнивших и рассыпавшихся. Только коррозийные цепи и якоря, тоже превратившихся в тлён, подтверждали принадлежность этого месиво к лихим пенителям морей. Ещё едва зеленели медь, бронза и редкое золото, инструктированное на богатом вооружение.

– Почему опустился уровень воды, и римский флот оказался на суше? – задал себе вопрос художник и тут же, размышляя, ответил: – Землетрясения и смещение геологических платформ и пластов поменяли рельеф моря и берега. И упала линия Понта и ушла вода от своей прежней высокой отметки.

Саша поднял голову и внимательно осмотрел свод пещеры, светившийся солнечными звёздами, словно Божественные небеса, где был очерчен круг с крестом, символизирующий солнце. В представление предков гора есть символ мировой оси, а пещера является сердцем горы и сохраняет с ней осевую символику. Все почившие и воскресавшие боги рождались в пещере. Ведь пещера связывает подземный мир и небеса, сочетая в себе образ мира. Голубой и золотой фон пещерного склепа чрева Матери-Земли, где встречаются уходящие в небытиё и вновь рождающиеся жизни, стал первобытным святилищем. И тени вечных сущностей призрачно мелькали перед оком Александра, нарушившего святое таинство своим появлением. Он, как и его предшественники – римские воины, вторглись в тайну первобытного культа.