— Госпожа Аранэль, пожалуйста, ответьте на мой вопрос о противоядии и моём отравлении серьёзно!
— Работает! Не так уж и сложно, правда, Просто Влад? — снисходительно улыбнулась Аранэль. — И да, я и так более чем серьёзна!
— Ради нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества и в качестве жеста доброй воли, так сказать, не могли бы Вы, госпожа Аранэль, — разразился я весьма заковыристой тирадой, но самым бесцеремонным образом был прерван:
— Пожалуйста, — прокурлыкала принцесса.
— Вот спасибо! — искренне обрадовался я. — Очень выручите! Буду признателен!
Тёмная кожа на щеках эльфийки пошла белыми пятнами. Не вру!
— Когда просят. Говорят. Пожалуйста! — медленно, по словам выдавила из себя Аранэль.
Кажется, её голос несколько изменился. Вместо доброжелательного он сейчас больше походил на шипение. Кобра готовится к броску.
Я никогда не понимал женщин. Их логику. Витиеватые пути и неожиданные умозаключения. Я снова что-то сделал не так?
— Тебе следовало бы молить меня о пощаде и прощении! — огорошила меня дроу.
«Нет, что ни говорите, — не понимаю! Я этих женщин! Я бы сказал наоборот: молить о прощении, а только уже потом — о пощаде!»
Левая рука уже совершенно не слушалась и повисла плетью. Левую лопатку я тоже не чувствовал, а шея…
— Я Вас не понимаю, госпожа! За что? — искренне удивился я.
Что-то подсказывало мне, что ходить вокруг да около — времени не осталось. Почему яд дремал целый день. Пока я не попал сюда?
«Неужели… Неужели это всё воздействие этого мира? Местный воздух как катализатор? Она, чего, правда смерти моей хочет, эта ушастая бестия?»
— Какой-то простолюдин посмел поднять руку на меня! И ещё жив! — её красные глаза впились в меня.
Абсолютная враждебность. Ни толики жалости. Сладкая месть? А мои страдания лишь принесут ей наслаждение? Духовное удовлетворение?
Совершенно непроизвольно моя правая рука дотронулась до кобуры с пистолетом.
— Ага, вы вломились в наш мир, принялись убивать всех вокруг. И я должен был по головке погладить… тебя? — я намеренно перешёл на «ты».
— Нет, Просто Влад. Просто сдохнуть!
— Пожалуй, здесь наши пути расходятся! — чего с этой ненормальной лясы точить — я лучше командованию дипмиссии доложу, как оно есть.
— Ошибаешься, — буквально прошипела она и…
Я не успел ничего сделать. Только сейчас заметил, что она касается моей бесчувственной руки. Пальцы Аранэль окутывал тёмный сумрак, он растекался и пожирал мою левую руку.
— Обещаю, смерть не будет быстрой, — закончила увещевать симпатичная принцесса и…
Сердце кольнуло и замедлилось. Зрение покинуло меня, а сознание…
Последней мыслью стало: «Наши этого так не оставят! Или»… — и я впал в небытие, абсолютно не уверенный ни в чём и ни в ком.
* * *
Сначала вернулись мысли, ленивые, словно улитки. И я, наверное, с целую минуту обдумывал одну такую, самую неспешную, которую едва удалось нагнать:
«Какого?» — коротко и ёмко.
Только уже затем я сумел похватать разбегающиеся остальные: «Я мыслю», «а значит», «существую!»
Затем вернулся слух.
Кто-то тихонько напевал, так мелодично и трогательно. А голос — девичий и… Короче, он нежно касался самых струн души, заставляя моё тело резонировать в такт словам и мелодии, льющимся в уши.
Восход луны приносит тьму,
И мы, рождённые в пещерах,
Наверх стремимся, в кутерьму,
Охотиться в одеждах серых,
Петь и плясать, гулять в ночи
Во славу несравненной Илистри́.
Её ты имя громко прокричи
И к сердцу Тьме дорогу отопри!
Вернулось обоняние. Воздух сырой и влажный. Я осторожно открыл глаза. Пение прекратилось. Ничего не видно! Вообще! Неужели я ослеп? Или это тот свет, где душе грешной суждено бродить в беспросветной тьме?
— О! Ты очнулся! Илистри услышала мой зов! Значит, ты принял её Тьму! — снова тот же совсем ещё девчоночий голос.
— Я! Где? — прохрипел в ответ я, едва узнавая свой голос.
— Прости-прости! Я забыла, что люди не видят в темноте! Один момент!
Шевеление и невнятный шёпот рядом. А затем пространство вокруг наполнилось тусклым зелёным светом. Надо мной нависал низкий потолок пещеры, а затем всё закрыла она. Склонилась и приветливо улыбнулась. Девочка-подросток. Чернокожая, остроухая, красноглазая. Очередная дроу. Белые волосы сплетены в тугую косу, а на лбу выбивается упрямая чёрная прядь. Не могу ручаться, я пока видел совсем немного тёмных эльфов, но лицо этой чем-то отдалённо напоминало уже знакомую мне Аранэль. Только чуть помоложе и мило улыбающуюся. Лучезарно, я бы сказал, если это слово применимо к тёмным.
Она склонилась ещё ниже. Её волосы щекотали мне лицо, а горячее дыхание обжигало. Вдруг она быстро поцеловала меня в губы и отпрянула назад. Я даже не успел ответить, ни на поцелуй, ни на наглость.
— Вот и всё! Теперь ты — мой! — заявила она и рассмеялась, искренне, заливисто.
Я не смог удержать улыбки — настолько заразителен был её смех.
«Хватит лежать бревном! А то уже предметом считают и себе забрать удумали!» — решил я и присел.
Осмотрелся. Я — на кровати под тёплой меховой шкурой. Вокруг — довольно спартанская обстановка — стол, стулья да шкафы. Пусть и довольно изящно украшенные. Даже телека нет.
«А, ну да. Я же не в своём мире!»
— И как же зовут мою спасительницу? — я вновь оценивающе взглянул на эльфийку.
Отлично сложенное тело, взрослее, чем мне сначала показалось. Но кто их знает? Сейчас молодёжь такая пошла, что в возрасте никогда нельзя быть уверенным. Пока не заглянешь в паспорт!
— Лалвенде Ондорон, — радостно прощебетала дроу. — Но ты можешь называть меня просто Лалвен, так и быть. Ну же! А как же зовут моего первого наложника?
Она опёрлась обеими руками на кровать и снова приблизилась ко мне.
— Да почём мне знать, — я пожал плечами.
«Чего-то как-то похолодало… Ба! Да я же голый под шкурами! В чём мать родила! Чё за дела!»
— Так у тебя нет имени? Или забыл? — Лалвенде смешно скривила губы и задумчиво уставилась куда-то в потолок. — Не беда! Я сама могу назвать тебя!
— Вот спасибо… Меня Владиславом зовут. Для друзей — Влад.
На этот раз я избежал упоминания слова «просто».
— Влад, — посмаковала на языке моё имя тёмная. — Влад Лалвендур.
— Вообще-то у меня иная фамилия, — скромно заметил я.
— Уже нет, — обрадовала она меня. — Лалвендур!
— Это так не работает! — возмутился я.
— У нас — так!
«Посмотрим! — мысленно пообещал я — Даже не собираюсь спорить с возможно ребёнком. Дайте мне только к своим попасть!»
— Ондорон… Где-то я уже слышал эту фамилию…
Она рассмеялась:
— Дурачок! Это не фамилия, а имя великого Дома. Ондорон означает — Скалистые горы.
— А Аранэль, — предположил я…
— Моя старшая сестра. Её имя переводится буквально — Принцесса! — поведала мне Лалвен.
— Сес-тра. Ты, получается, тоже принцесса?
— Нет, Лалвенде Ондорон переводится как Смеющаяся дева Скалистых гор.
— Тебе имя очень даже идёт, — оценил я. — Но я про другое! Какую должность в Доме занимает твой отец?
— А… Ты про это. Наложник королевы. А отец Аранель — муж королевы. Так что в этом роде я тоже принцесса. Но кронпринцесса — она. И после матери займёт трон.
— А король?
— А что король? На почётное содержание. В какую-нибудь роскошную пещеру.
— Чёт я не понял, у вас матриархат, что ли?
— Угу-сь!
— Хорошо, с этим всё ясно! Тогда следующий вопрос… А почему я, собственно, голый? — я специально даже заглянул под шкуру, что здесь служила вместо одеяла. — Точно. Даже без исподнего!
